Глава 26

«Надеюсь, что Серёжа не успел простудиться…» — почему-то пронеслось в моей голове. Казалось, что я погружаюсь в бездонную ледяную пучину, не в силах даже взмахнуть руками.

Я же русалка, у меня есть хвост… Нет, я ведь Людмила Игоревна, спасшая мальчика, но сама оказавшаяся подо льдом… Нет, я — немая красавица, влюбившаяся в принца и нашедшая убийцу своей подруги. Всё это смешивалось в моём затухающем сознании. Последней здравой мыслью было то, что я и впрямь тону, а яркие картинки иного, почти сказочного мира, были лишь плодом мозга, лишившегося кислорода. Что ж, это было красиво…

Сквозь толщу воды кто-то вдруг схватил меня за руку и резко выдернул на поверхность. Дрожа от ужаса и холода, давясь воздухом, который отказывался проникать в лёгкие, слабо застонала.

— Серёжа, это ты? — всхлипнула тихо, вспоминая, что последним человеком, которого увидела перед смертью, был маленький веснушчатый хулиган, спасённый мной из полыньи.

— Ты умеешь разговаривать? — раздался откуда-то сверху удивительно знакомый низкий и желанный мужской голос, который точно не мог принадлежать соседу сорванцу.

Я с удивлением открыла глаза и увидела обеспокоенное бледное лицо Тирена, на котором так ярко и сказочно красиво полыхали чёрные агаты глаз. Манящие губы принца были всего в нескольких сантиметрах от моих. Невольно облизнулась и ощутила неуловимый привкус специй, трубочного табака и чего-то мужского, не поддающегося описанию. Неужели этот красавец меня только что поцеловал, а я не почувствовала?

Словно прочитав мои мысли, Тирен склонился надо мной, сминая мои губы в яростном, жарком поцелуе, на который я невольно ответила, да с таким сладостным стоном, что сама от себя не ожидала. Я же только что собиралась помирать? А вот теперь, — глядите-ка — целуюсь с принцем, да так страстно и увлечённо, что вообще обо всём забыла.

Стоп… Кажется, я смогла заговорить?

Собрав волю в кулак, из последних сил отстранилась от жарких пылающих ласк самого желанного мужчины, похвалив себя за удивительную силу воли.

— Прости! Я не должен был… — смущённо произнёс он.

Надо же, такой ловелас способен стесняться, да ещё и просит прощения за поцелуй.

— Всё в порядке… — произнесла хрипло и тут же прижала руки к губам.

Значит, мне не показалось? Ко мне вернулся голос? Ожидая самого страшного, перевела взгляд вниз и облегчённо выдохнула: русалочий хвост не появился, а стройные ножки всё ещё были со мной.

— Так ты можешь говорить? — вновь оторопело поинтересовался принц.

Пришлось прикусить язычок, чтобы не съязвить. Хотя устав от длительного молчания, хотелось наговорить много всякого…интересного…доброго… возможно, не слишком цензурного.

— Что произошло? Где девушка, которая была тут ночью? Я помню, что кто-то заставил меня выпить странную жидкость, а потом… Потом ничего не помню. Но мне казалось, что я умерла!

Язык, прилипший к нёбу, с трудом слушался меня, глотая и искажая часть звуков, хотя несколько секунд назад активно участвовал в поцелуе.

— Я и впрямь боялся, что ты умерла. Когда я вошёл к тебе, никого, кроме тебя не было в комнате! — сбивчиво принялся объяснять принц. — А ты лежала на кровати такая бледная и красивая, не дыша и не шевелясь. Но ведь чувствовал, что ты ещё здесь, рядом. В этот момент я понял, что люблю тебя и не могу потерять.

Тут принц окончательно смутился, очаровательно покраснел и отвернулся в сторону. А я вот от таких слов словно восстала к жизни и с радостным визгом вскочила с кровати, бросаясь ему на шею. Да, до этого мужчины признавались мне в любви, один и вовсе замуж звал, но никогда раньше не испытывала такой острой переполняющей радости, наполнявшей тело пьянящим бурлением восторга.

— Кажется, я тоже тебя люблю… — прошептала чуть слышно, наслаждаясь крепкими объятиями самого замечательного принца.

На секунду мы замерли, пытаясь осознать значение слов, которые только что сказали друг другу. Думаю, оба были ошарашены тем, что произнесли и услышали. Казалось, что наша связь, появившаяся так внезапно и так ярко, была сильнее нас самих. Возможно, именно так и приходит любовь, не спрашивая разрешения, не интересуясь, готовы ли люди к ней.

— А что было дальше? Как тебе удалось меня вернуть к жизни? — спросила со свойственной мне дотошностью и любовью докопаться до истины.

— Волшебный поцелуй, о котором было сказано в пророчестве. Только он может разрушить все проклятья.