Глава 38. Лиза

– Откуда ты знаешь мое имя, куда ведешь?

Пыталась разговорить его, пока плечи царапались о стены проулка. Железный обруч на запястье больно давил, оставляя следы на коже. Незнакомец заметил это и сбавил ход, перестал тянуть.

Значит, не все потеряно, есть в нем еще сострадание. Надо бы это использовать, только как?

Как я и предполагала, вскоре оказались на знакомой небольшой площади. Он уверенно потащил меня к желтой двери. Боже, лишь бы Матвея не было там! Она обещала, в случае чего, поднять его на ноги. Обещала!

Меня втолкнули внутрь, и я, споткнувшись, едва не распласталась на полу. Споткнулась обо что-то возле двери. Точнее, о кого-то. Присмотревшись пристальнее, увидела, о кого.

Взвизгнула и бросилась к Аде, больно натянув наручники, соединявшие меня с тюремщиком. Девушка лежала на полу, и по всему ее телу виднелись свежие побои. Мне уже знакомо это. Вскоре они нальются багровым цветом и станут просто ужасными.

Парень, вошедший за мной, застыл с вытянутой рукой и остановился, разглядывая ее и меня. Своим резким движением я едва не завалила его на нас, ведь мы были пристегнуты друг к другу.

В центре комнаты сидел мужчина в дорогом светлом льняном костюме. Он вытирал руки о белоснежную скатерть. Как только он поднял голову, с удивлением узнала в нем прокурора нашего города…

У него же дочь есть, Ева. Ева Мендельсон! Белокурый ангел, занимающийся благотворительностью и помогающий нуждающимся. Неужели она и есть та самая подруга? Судя по всему, да…

Поймав мой удивленный взгляд, наш незваный гость спросил:

– Это что еще за шалашовка? Мы здесь не за этим!

– И не за этим, – сказал парень, указав на притихшую Аду.

Девушка вздернула голову и уставилась на него аквамариновыми глазами. В них пытала такая ненависть, что даже я пошатнулась. Эти двое явно имели свою историю, в которую оказалась втянута и я.

– Мудак, мало тебе было сдать меня в игру, так ты еще и для него подсуетился? Смотреть станешь, как он трахает меня, или на двоих сообразите? Один держит, второй имеет?

По спине прошел холодок. Кажется, Адалина очень многое утаила от меня, и прятки – лишь малая часть ее бед. В любом случае девушка оказалась не права: изначально пришли за ней, а не за мной.

Словно прочитав мои мысли, она посмотрела в мою сторону.

– Прости. Как видишь, не рой другому яму. Мне правда очень жаль. Самое смешное, что если бы не побежала обратно после нашего разговора, то не наткнулась бы на эту скотину.

Она указала на прокурора, а тот побагровел.

– Заткнись, Ада, пока я не передумал тебя забирать! Поимею здесь и оставлю червей кормить, если не закроешь свой поганый рот!

Но девушка лишь рассмеялась ему в лицо. А потом демонстративно плюнула под ноги. Он подскочил и подлетел к ней, замахиваясь, но, к моему удивлению, его остановил мой тюремщик:

– Уговор согласно контракту. Вы выкупили информацию о ней на один раз, а дальше она моя.

И снова истерический смех девушки отразился от стен комнаты. Он был такой зловещий, что я вздрогнула. Шагнула в сторону и оступилась, неудобно приземлилась на бедро, почувствовав резкую боль в стопе. Этого еще не хватало!

– Уговор? Контракт? Артем, ты полнейший идиот, если считаешь, что он может следовать договоренностям. Твой шеф такой же, или просто они дурят тебя. Никто и никогда не отдаст меня тебе, неужели не видишь? Пойду в личный гарем его превосходительства. Будем играть в веришь-не-веришь, угадала?

На лице парня застыла каменная маска, а я лихорадочно соображала, что делать. На удивление, нас здесь было всего четверо. Ума не приложу, куда делись остальные. Наверняка у прокурора охраны тьма-тьмущая.

Попыталась встать, но нога нестерпимо заныла. Чудесно. Последняя надежда на побег испарилась вместе с этим ощущением. Но появилось другое желание.

Руки избитой Адалины были напряжены, а на лице застыло злое упрямство. Она медленно пыталась сдвинуться к выходу. Посему выходило, что Адалина не так уж и слаба. Готова поспорить, что ей достанет смелости и безрассудства для побега. Но действовать надо решительно.

– Заткнись, дура! Через пару минут придут мои ребята, и мы поедем в старый добрый особняк. Соскучилась по моей дочурке?

Он засмеялся, а лицо Артема помрачнело еще больше. Кажется, парень начал осознавать, что его обманули. Хотя без понятия, что там за договоренности между ними.

Попыталась незаметно сдвинуться вбок. Там стояло старое трюмо, внутри которого старуха зачем-то хранила медицинские скальпели. В военное время она была медсестрой. Говорила, что хорошо иметь под рукой заточенное оружие.

Только сейчас понимала, к чему она. Надеюсь, Ада не растеряется. Неловко оперлась на трюмо и под жалостливое: «Я подвернула ногу», – незаметно вытащила один из приборов.

– Я тебя спрашиваю, что это за девка? На кой она нам сдалась?

Прокурор приблизился ко мне и схватил за лицо, больно сжав его тонкими пальцами.

– Шлюха какая-то, вези ее сам, как заблагорассудится. На личном самолете я всякую шваль не потащу.

В этот момент в моей руке мелькнуло лезвие, и я резким движением рассекла его надменное лицо по диагонали. Если и умирать, то только так.