Глава 10
— Поехали?
Братишка, слава богу, зашел за мной уже полностью одетый. Другие джинсы, майка, но суть не изменилась. Я даже не попыталась с ним спорить о том, что не собираюсь гулять на «поводке». Черт с ним! Возьму тайм-аут, пусть везет, куда он там хочет, а я пока подумаю. Скорее, конечно, не подумаю, голова моя сейчас отключилась в ноль. Какие, к черту, мысли, когда этот танк чешет за мной по пятам и продохнуть без своего присутствия не дает?! Дышит мне в спину!
— Куда мы едем? — лишь возле его тачки остановилась и спросила в лоб.
Соколов в этот момент как раз собирался открыть передо мной дверь. Остановился и, будто бы впервые меня увидев, выдавил:
— А к-куда ты хочешь?
— Я хочу на свидание! Но ты же меня туда не повезешь? — спросила теоретически, даже не надеясь на то, что омоновец внезапно изменит свое решение.
— Нет, — естественно, отрезал братик и тут же приказал:
— Садись.
Запрыгнула на сиденье, но превращаться в покорную сестренку в мои планы не входило. Поэтому, как только мы отъехали от подъезда его дома, достала из сумочки пачку сигарет, которую прихватила у отца в кабинете и зажигалку. Обычно папочка предпочитает сигары, но в его рабочем столе чего только нет на тему курения. Благодарные пациенты дарят талантливому врачу табачные изделия, привезенные со всех уголков земного шара. До этого дня пару раз пробовала курить, но меня это не слишком заинтересовало. Пачку сигарет стащила на тот случай, если надо будет кого-нибудь позлить. И, надо же, какое совпадение! Именно в этот момент рядом со мной сидит тот, кого я с удовольствием позлю!
Украдкой покосившись на своего рабовладельца, сунула сигарету в рот и профессионально чиркнула зажигалкой. Хотела по всем правилам затянуться, но чуть не подавилась свой собственной шалостью, потому что один дебил ударил по тормозам!!!
— Ты что твор… — меня оборвали на полуслове, Соколов выдернул у меня изо рта сигарету и, открыв форточку в своей развалюхе, выбросил ее на улицу.
— С каких пор ты к-куришь? — уже закрыв окно, невозмутимо прогрохотал полоумный.
— Всегда курила! Твое какое дело?! — взорвалась я в очередной раз. — Ты теперь даже в туалете меня учить будешь, как и что делать?!
— Буду, если продолжишь в том же духе. И не в-выдумывай, — добавил чуть тише, выруливая обратно на дорогу, — ты никогда не курила.
— Тебе откуда знать?! — фыркнула, по неизвестной причине, тоже сбавив обороты.
Андрей не ответил. Проигнорировал. И что с ним делать? Истукан форменный!
— Так, куда мы хоть едем?
— В центр. Раз т-ты не знаешь, к-куда хочешь…
— Я знаю, куда хочу!
— На с-свидание не повезу.
— В таком случае, я никуда не хочу!!! — выпалила это и, не снимая грязные кроссовки, нагло поставила ноги на его приборную панель. Сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на своего обидчика.
Соколов лишь скосил взгляд, после чего усмехнувшись, вернул глаза на дорогу.
— За ч-что ж ты меня т-так ненавидишь?
— Почему ненавижу? — посмотрела на него невинно. — Я тебя очень люблю! Очень-очень! Ты же мой брат! Всю жизнь мечтала…
— З-заметно, — парировал омоновец. — Сигареты отдай.
— Не отдам!
— А мне казалось, ты взрослая уже…
Ух, как же меня взбесила эта его издевательская интонация!
— Взрослая! Разве ты еще не заметил? Там, в ванне?
Братишка опять не ответил. Так только, мы чуть было снова не вылетели на встречку. Помнит, гад! Не медля ни секунды, решила добить врага:
— А если ты что-то не разглядел, вечером у тебя будет такая возможность. Знаешь, по ночам мне бывает очень страшно…
— И, — братишка откашлялся, слова ему теперь давались с трудом, — и что же ты делаешь, к-когда тебе с-страшно?
— К родителям в постель прихожу, — беззаботно пожала плечами. — Но, поскольку, папы с мамой тут нет, тебе придется позаботиться обо мне.
Ох, язык мой, враг мой… Ведь смелая такая, пока громила и его руки заняты рулем и ситуацией на дороге. Однако ж, через какое-то время мы же все равно вернемся на его квартиру, как бы мне потом не пожалеть о своей смелости… Мозг кричал караул, а язык мой совсем с цепи сорвался и нес незнамо что, ровнехонько подставляя меня же саму под удар!
— Как скажешь, — просто ответил братишка, заставив, наконец, меня заткнуться. — Приходи. Т-только т-ты сразу голой приходи. Одежда т-тебе не п-понадобится.
Мне как-то вдруг стало очень неудобно сидеть, держа ноги на приборной панели. Настолько неудобно, что я решила их побыстрее опустить. А еще внезапно почудилось, что на телефон пришло сообщение. Шквал сообщений, которые мне срочно понадобилось проверить…
***
Мне понравилось, как Лена смутилась. Маленькая еще. Рвется соблазнять взрослого парня и при этом постоянно останавливается из-за своей неопытности. Провел рукой по своим волосам и не удержался от ухмылки.
— Я п-пошутил, — сказал ей, хоть это и не было правдой.
Твою же мать, девчонка сводит меня с ума! Мало того, что пришлось ждать ее взросления, ежедневно терять рассудок, зная, что она в другом городе, творит черт знает что и даже понятия не имеет о моем существовании, так еще и теперь, когда она уже несколько часов рядом со мной, запрещать себе к ней прикасаться. Глупенькая, решила, что поставив свои ножки на приборную панель, оскорбит или разозлит меня! Глупенькая, не знает и не понимает, что эта машина больше никогда теперь не поедет на мойку.
— Я так и поняла, — тихо ответила стрекоза, уткнувшись в свой телефон.
Напугал ее. Черт возьми, да если бы только мог! Сказал бы ей, все сказал. О том, что она больше никогда и ничего не должна бояться, потому что я убью любого, кто только подумает…
— Лена…
И сам, сам, скорее сдохну, чем позволю ей почувствовать себя плохо в моих руках…
— Расскажи о с-себе.
— Зачем тебе? — линия ее соблазнительных губ чуть искривилась, желая показать мне, что их хозяйка все еще не жаждет со мной общаться.
— Хочу узнать т-тебя, — опять соврал, потому что уже давно знаю о ней все. — Ты же м-моя сестра, — быстро поправился, чтобы не отпугнуть уже во второй раз.
— Люблю все розовое, дорогие шмотки и богатых парней! Устроит? — стрекоза с вызовом посмотрела на своего родственника. — Последнее является залогом успеха первых двух факторов.
— Только б-богатых?
— Исключительно! И с одним из них у меня сегодня должно было состояться свидание!
— А что оно тебе, это б-богатство? Т-твой отец богат. Разве т-тебе этого мало?
— Мало, — резко ответила девчонка и почти проговорилась, — тем более, что он не мой… Тем более, что он теперь будет тратиться на тебя!
Оправдалась и опять очаровательно надулась. Ленка. Пыжится. Протестует. Боится, что потеряла свою семью. Это вынужденная мера. И я готов вымаливать за нее прощение. Потом. Позже. Когда буду на тысячу процентов уверен, что она останется со мной. А пока…
— Мне от отца н-ничего н-не нужно, — парировал спокойно. — Как в-видишь, я достаточно самостоятельный.
— Ну, — фыркнула моя красавица, — если ты считаешь эту развалюху и свою убогую квартиру признаками самодостаточности, то да. Не буду спорить!
— Т-ты т-теперь все время будешь мне х-хамить?
— Я не хамлю, — девчонка сложила тонкие ручки на аппетитно небольшой груди, — правду говорю!
— А разве в мужчине тебя привлекает только к-кошелек?
— Конечно!
— Т-то есть, если верить т-твоим словам, старый злобный к-карлик с мешком з-золота подмышкой — это твоя настоящая м-мечта?
— Мне вот интересно, — перебила Ленка мои подначивания, — ни у кого из нашей семьи нет заикания. А у тебя есть. Ты что, особенный такой?! Или мама твоя…
— Я с-стал з-заикаться только г-год назад, — остановил ее прежде, чем стрекоза продолжила свои оскорбления. Я уже на взводе! Прекрасно понимаю, что болтает лишь бы обидеть меня, потому что ненавидит, и готов простить, и дело совсем не в этом. Радуюсь даже ее присутствию, как бы она не бросалась иголками, вот только сдерживать себя мне все сложнее и сложнее с каждой следующей секундой.
— С моста упал? — презрительно фыркнула она.
— Почти, — кивнул, но не стал говорить больше.
Зачем пугать? О таких вещах не рассказывают. Было и было. Не стоит ее посвящать в свои проблемы и омрачать веру в жизнь и в людей. Наивная, маленькая еще стрекоза должна летать и радоваться солнышку, а не думать о том, как мать может взорвать себя вместе с младенцем, ради утопической идеи нескольких выродков.
Девчонка насупилась и снова замолчала. Надолго. Я же покатал ее по городу и через час уже вернул домой. Видно, устала, но пыжится, мечется, не знает, чтобы еще такое вытворить, чтобы задеть меня. Пусть вытворяет. Я полностью в ее распоряжении. В любом виде. Но пусть делает это у меня дома.
Не хочу ее ни с кем делить, не хочу, чтобы еще хоть кто-нибудь смотрел на нее. А еще… Я мечтаю о том, чтобы стрекоза снова бросилась ко мне. Хочу украсть, вырвать ее поцелуй, сжать ее в своих руках и никуда не отпускать.