Рядовая ведьма и Несвижский замок

– Пятьдесят Рублей? Серьезно?! Да быть такого не может. Я уставилась на экран банкомата, будто впервые видела подобную технику Интересно, а заколдовать его кто-нибудь мог? Ну же, Маргоша, вспоминай, кому ты, рядовая ведьма, так сильно насолила? Список моих «прегрешений» за последний месяц оказался на удивление скромным. Подумаешь, того странного инкуба, которому Верка Дронова покровительствовала, отправила в преисподнюю. Так у нее ручных инкубов пруд пруди – в каждом районе по три штуки! Может, этот какой особенный был? Из Парижа… кажется… Нет, не хватило бы у Верки смекалки технику заворожить. Для этого особые заклинания нужны. Магия, знаете ли, с математикой не уживается. А что, если Лида Прохорова за то, что заказ на оборотня в Филях у нее перехватила, обозлилась? Так ей тогда взамен цельный вампир достался, а за них платят больше. Или ей именно по парку побегать хотелось, а не по ночным клубам скитаться? Ох, кто бы это ни напакостил, а найти обидчика вряд ли удастся. Придется самой расхлебывать! Итак, что имеем? На моем счету пятьдесят рублей, до зарплаты две недели. И ни одного стоящего заказа! Я уже трижды Митрофану Игнатьевичу, нашему главе столичного Ведьминого Управления, позвонить успела. Да я ему так часто письма не писала, когда в лохматые годы мы напарниками были! Он уже устал объяснять, что сезон летний, все вампиры да инкубы собрали манатки и в Краснодарский край перекочевали. Мол, там ночи темнее и длиннее. Оборотни от жары по берлогам прячутся, а те, что в городе, предпочитают лишний раз не перевоплощаться: в шерсти всяко теплее, чем просто в коже. И даже призраки от зноя расслабились, никому не пакостят… Эх… мне бы сейчас в Краснодарский край, а лучше – прямиком на Мальдивы… Увы, пятидесяти рублей явно не хватит. Значит, придется проявить смекалку. Думай, Маргоша, думай. Зачем тебе голова дана? Ты ж даже шляпу на ней не носишь! О! Есть идея! На что нам, современным ведьмам, Интернет? Там же сайт один специфический с объявлениями имеется. Требуется гадалка, знахарка, или еще муть какая. Точно! И заплатят, и не устану. Красота! Опустившись на ближайшую лавочку, я вытащила из кармана слишком тесных брюк огромный смартфон, похожий на булыжник. Таким, наверное, девчонки нынче от плохих парней защищаются. А я вот его по назначению использовать собралась – работу внеурочную искать. Уж с плохими парнями я и без мобильника разберусь, и хуже видывали. Вот при Екатерине Великой бывало… Так, что-то я отвлеклась… Ну-ка, ну-ка, что тут пишут? Требуется приворот на любовь… Навести порчу на бывшего мужа… Заклинание на удачу… А платят-то сколько? Да с такими заказами я не то что на Мальдивы не накоплю – на обед не хватит! Нет, нет и нет. Что дальше? О! А вот это интересно. Некий призрак в туристической зоне безобразит. Молодые девчонки пропадают во время экскурсий, а спустя несколько часов возвращаются перепуганные и о привидении в старомодном кафтане рассказывают. Мол, оно их по коридорам водило, шутки шутить изволило и через каждые пять минут «рыбоньками» обзывало. И где эта красота у нас творится? Несвиж, замок Радзивиллов, Белоруссия. Хм-м-м… А как туда добираться? На пятьдесят рублей билет только на метро купишь, никак не на поезд. А! Откроют портал из любой точки мира! Значит, на помощь зовет не какой-нибудь профан, а кто-то из наших. Так-так. Ну что, погнали, Маргоша, призраков изгонять? Почему нет? Дело вроде стоящее. Не слишком чистая подворотня, пара слов отворяющего заклинания, закодированного в объявлении, и вот я уже стою не в центре Москвы, а на берегу огромного пруда. Передо мной раскинулся потрясающий вид на замок из светлого камня со множеством узких башенок. Во дела! Лет двести здесь не была, а все так же впечатляет. Только туристов многовато… Неаутентично… Накинув на себя полог невидимости (а то, не ровен час, билетик попросят, на который денег у меня нет), я двинулась вдоль пруда и дальше – по мостику, перекинутому через небольшой ров. Миновала ворота, прошла через площадь с колодцем, украшенным витой решеткой, и осторожно, чтобы никого случайным скрипом половицы под ногой не потревожить, проскользнула в главное здание. Оттуда по лестнице – в подвалы, как было указано в инструкции. Эх, а я еще помню, как тут все устроено. Не худшие деньки в этих краях провела. О, Несвиж, Несвиж! Как там в песне? «Молодость моя – Белоруссия»? Вот точно про меня. – Маргоша! Ты ли это? – услышала я тонкий голосок, показавшийся смутно знакомым. И тут же меня окутала ледяная волна, что обычно оповещает о присутствии поблизости неупокоенного духа. Не размышляя, без какой-либо подготовки, я начала чертить в воздухе изгоняющий знак. – Стой, ведьма ты окаянная! Уморить решила почем зря? Это же больно – вашими чарами по лбу получить… Если бы хоть толк был… И все же этот голос… Тонкий, капризный, капельку высокомерный… Я решила, что доделать начатое всегда успею, надо бы глянуть, с кем меня свела судьба. Резко обернувшись, я уставилась на полупрозрачный силуэт, зависший в воздухе примерно в метре от земли и в трех метрах от меня. Русые длинные волосы, ниспадающие по плечам, карие глаза, тонкие алые губы на бескровном лице с точеными чертами истинной аристократки… – Барбара! Сколько лет, сколько зим! – Я мысленно отпустила связку заклинаний. На мужчину в старомодном кафтане моя давняя подруга-призрак никак не тянула. А значит, не она тут беспорядок устраивает и девицам мозги пудрит. – Ты, как я посмотрю, все еще тут! – Тут, тут. Куда же мне деваться, если мой Сигизмунд ненаглядный неправильного колдуна выбрал, да такого сильного, что сумел меня цепями к этому месту приковать? – легко, но с нотками горечи в голосе ответила Черная панна. Да уж. Снять заклинание кто только не пробовал, и я в том числе. Но все без толку. Тогда-то мы с Варей, как про себя я называла эту несчастную жертву роковой любви, и подружились. Давненько это было… – Эх, а ведь так все чудесно начиналось… – вдарилась в воспоминания Барбара Радзивилл, что вообще-то призракам очень даже свойственно. И неудивительно! Чем им еще заниматься, кроме как прошлое вспоминать? Настоящее-то у них не очень… – Помню, как посмотрела ему в глаза в первый раз. И весь мир, казалось, исчез, как не было. А потом из праха и тлена, из самого небытия материализовалась сказочная вселенная, краски которой были ярче всего, что я могла себе вообразить. И у меня за спиной словно выросли крылья из эфира. Я воспарила между небом и землей, будто херувим. Голова пошла кругом, сердце пропустило удар, другой, и я поняла, что пропала. Однажды и навсегда… – Барбара картинно вздохнула и закатила свои глаза с поволокой, отчего и правда сделалась немного жуткой, как уважающему себя призраку и положено. – Он уже слышал обо мне, – продолжила она, картинно перейдя на шепот. – Чего только сплетники не напридумывали. Приписывали мне романы с такими мужчинами, которых я и в глаза-то никогда не видела, не то что не целовала. И ему, Сигизмунду, стало любопытно, что я за «фрукт» – сладкий или не очень? Одним словом, хотелось приключений. Да только он посмотрел на меня и тоже пропал. И мы были так счастливы, пока… – Да, да, – попыталась я остановить поток откровений, в глубине души понимая: призрака не заткнуть, пока не выговорится. А уж Черная панна всем болтушкам болтушка. – Я помню, потом ты умерла от… – От яда! – резко бросила она. И зло повторила: – От яда. Не верь тому, что болтают эти новомодные колдуны – как их там? – а, ученые! Они утверждают, что изучили мои кости и установили, что я страдала какой-то редкой формой быстротекущего рака. Но не было у меня ничего такого. А вот яд был… Многие не одобряли наш с Сигизмундом брак. Завидовали. Ревновали. Да и не пара я была Радзивиллу Только нам было плевать. Пара? Не пара? Какая разница, если мы любили друг друга? Я была его королевой. Его единственной. И если бы хоть на миг я усомнилась в его чувствах или в своих, то никогда не стала бы так рисковать. И он, даже после всего, что нам пришлось выдержать, чтобы быть вместе, после всех тех козней и интриг, потеряв меня, ни за что не позвал бы того колдуна. Знаешь ли, он был верующим человеком. Все тогда были. А магия… она… Ох, прости, – она всплеснула руками, но монолог не прервала, не дала мне ни обидеться на свои слова, попахивающие нафталином больше шкафа моей прабабки, ни простить себя за невольно нанесенное оскорбление. – И потом, когда я явилась на зов, Сигизмунд не нарушил бы запрета, о котором колдун его предупреждал. Не попытался бы меня коснуться, если бы только нашел в себе силы удержаться. И тогда я бы… Мы бы уже давно… Там… на небесах… – Барбара! – воспользовавшись секундной заминкой, вызванной приливом эмоций, вставила я. – Что здесь происходит? Это ведь ты дала объявление на сайт? Ты позвала ведьму на помощь? Кто поселился в Несвиже? – А, да, – Черная панна тряхнула головой, словно отгоняя морок. – Технически не я, конечно. Пришлось немного схитрить и заставить кое-кого из персонала набрать текст на этой странной современной штуковине, а потом отправить куда надо. Не волнуйся, я правила помню. Когда все было сделано, я воздействовала на эту дамочку, как только мы, призраки, умеем, и она ничего не помнит. А еще я помогла ей кое-что выкинуть головы. Она, знаешь ли… – Барбара! – вновь окликнула я. – Маргоша, какая же ты скучная! – всплеснула руками Черная панна. – Вот серьезно, будто чумой, заразилась этой вечной спешкой, которой сегодня все поголовно болеют. Эх, в дни моей молодости… – Барбара!!! – Ну хорошо, хорошо. Слушай. – Она проплыла мимо меня и уселась на деревянную скамью, которая стояла за типичной для всех музеев мира ленточкой. – Некоторое время назад эти ваши… ученые… – последнее слово девушка-призрак выплюнула, словно оно обжигало ей рот, – в очередной раз взялись осквернять могилы. И добрались до останков Михаила. Ну того, которого Рыбонькой прозвали из-за его жгучей любви ко всем женщинам мира и полной неспособности запомнить, как хоть одну из них зовут. Так вот, они стянули с него сапоги, что-то там исследовали, а потом поместили обувку за стекло в одном из залов на первом этаже. В том, что смерти Радзивиллов посвящен. С того дня мне не видать покоя! – Подожди! – я всплеснула руками. – Что ж это получается, Мишка так и не упокоился с миром? – Я назвала его так, как привыкла звать при жизни. Кстати, мое-то имя он помнил. Правда… не всегда, и рыбонькой звал все равно. Но я не обижалась. Все-таки князь, не холоп какой. Князю можно. – То-то и оно. Еще одна несчастная история любви, представляешь. По бабам-то он гулял как миленький, а свою Франциску любил крепко. Как она умерла, все места себе не находил. А после смерти… я уж думала, встретились они и все у них чудесно, не то что у нас с Сигизмундом, да будет проклят тот колдун! Но ошиблась. Застрял Михаил в междумирье. Ни туда, ни сюда, представляешь? А как останки побеспокоили, так проявился на Земле. И теперь шастает тут, девиц пугает и все ищет ее, Франциску. Я уже объясняла, что померла она лет эдак триста назад. И он тоже давненько истлел. Не верит! В общем, свихнулся наш Михаил. Ты уж помоги… Я задумалась. Изгнать призрака, утратившего часть своей личности и зациклившегося на какой-то идее, – задачка не самая легкая. Особенно когда вы были знакомы и… Эту мысль я постаралась выкинуть из головы и не думать. В конце концов, на то я и рядовая ведьма Маргоша. И не с такими заданиями справлялась. Помню, вот однажды в жерле вулкана, где огненные элементали… Так, притормози, Маргоша, дорогая. Ты-то вроде пока не привидение, цепями не гремишь, по ночам в темных комнатах на стены не воешь, а значит, в воспоминания по поводу и без вдаваться тебе рановато. Это все Несвиж, его старые камни так действуют. Они кого угодно до ностальгии доведут. Выпив стаканчик смородинового вина, добытого в местной туристической лавочке, поболтав о том о сем с Барбарой, посокрушавшись вместе с ней о несбывшемся счастье и дождавшись, когда последние на сегодня любопытные посетители выйдут за стены замка, а следом за ними один за другим разбредутся по домам сотрудники, я покинула уютный погребок. Ноги сами понесли меня по комнатам, для меня навеки наполненным музыкой и смехом. Думаю, я с самого начала знала, где искать этого Мишку-негодника, чей образ почему-то так отчетливо встал перед глазами, будто только вчера он смотрел на меня, не скрывая желания, и шептал горячими губами: – Маргошенька, Рыбонька… В зале, где теперь на обозрение гостям по стенам развешаны охотничьи трофеи и оружие разных эпох, а в центре совсем не к месту разместился огромный бильярдный стол, которого, конечно, в годы жизни Рыбоньки тут еще не было, стоял он. Высокий, статный, хоть и в теле, с ровной щеточкой усов под орлиным носом. – Миша, – тихо позвала я, осуждая себя за то, что голос предательски дрогнул. – Миша. – Рыбонька! – он обернулся ко мне со своей обычной ослепительной улыбкой. Но глаза… в них не было ни намека на узнавание, ни следа Михаила Казимира, которого я знала и когда-то даже любила. Не так, как Барбара Сигизмунда, но все же капельку. – А где Франциска? Ты не видела княгиню? Я ждал ее к ужину, но она не соизволила спуститься… – лицо Михаила как-то смешно скуксилось. Ох, хотелось бы мне, пусть и мысленно, улыбнуться этой ситуации, скрасить свою нелегкую работенку какой-нибудь глупой шуткой в стиле рядовой ведьмы Маргоши, да только мышцы лица превратились в желе, словно я переборщила с ботоксом, как некоторые современные селебрити. Набрав в грудь побольше воздуха, я начала читать заклинание. Такое знакомое и такое неуместное здесь, в этом величественном замке, хранящем воспоминания о днях минувших, в присутствии этого прежде не унывающего человека, заблудившегося в бесконечности посмертия и лабиринтах чувств, утратившего себя… Взмах рукой, поворот вокруг своей оси, речитатив на латыни, пара греческих слов для связки, немного старославянского наречия, три хлопка, защитные знаки, пентаграмма… – Франциска? – беспомощно позвал Рыбонька, когда его силуэт начал бледнеть, словно истаивая. – Франциска? – уже более уверенно. А потом, за миг до того, как раствориться в воздухе, он пристально посмотрел на меня, наши взгляды пересеклись, и я заметила в самой глубине его глаз то, на что рассчитывала с самого начала, – узнавание. Это длилось сотые доли секунды, но что-то дрогнуло в глубине холодного, закаленного в боях с нечистью сердце рядовой ведьмы, и отчего-то весь этот зал, наполненный покрытыми слоями вековой пыли трофеями, вдруг утонул в тумане… почти лондонском… Так, Маргоша, краса-девица, с призраками наобщалась, кругленькую сумму на руки получила (конечно, не от Черной панны, а от хитрющего Несвижского управителя) – пора и честь знать. Тем паче этот хитрец, решивший пригласить разбираться с древней жутью стороннюю ведьму за полцены вместо того, чтобы самому руки замарать или озолотить кого-то из собственного штата, в знак благодарности за труды и как негласную просьбу о молчании мне путевку на море отказал… Минское. Да уж, не Мальдивы, конечно, но и тут отдохнуть можно отлично. Как тогда, кажется, в семидесятых, когда… Так, хватит воспоминаний… Залезай, Маргоша в поезд – и айда в будущее. Отпуск не ждет!