Глава 9

Вернувшись в номер, Влада шумно выдохнула. То, что произошло днем, чуть не омрачило её безграничное счастье. Но Борис выглядел таким сильным и крутым. Он ударил за неё!

Многим это покажется смешным, но за скромную пышечку никогда не дрались. И ей это конечно понравилось. Но она испугалась этих хмырей. И некоего Тамергиева.

Влада была девушкой впечатлительной. И ей казалось, что ее рыбак зря так просто перешел дорогу опасному мафиози.

Она осмотрела свой номер. Затем нашла тот самый бирюзовый купальник. Вся раскраснелась, вспоминая, как Петровский брал ее в примерочной.

– Господи, я сумасшедшая, – выдохнула, затем стянула платье.

И тут девушку осенило.

– Блин! Мама!

Два дня она провела под Борисом, и совсем забыла по приезду позвонить ей. А мама у Влады была боевая. Да она наверняка уже летит в Таиланд! С собаками! Маман запросто могла захватить с собой пару полицейских и ничего не подозревающих служебных пёселей.

Влада начала метаться по номеру в поисках мобильного. Нашла его на дне чемодана, севшим в ноль.

– Ой… – вырвалось у девушки.

Следующие несколько минут она занялась поисками зарядки. Подключив провод, Влада дрожащими руками включила телефон.

– Мне конец… – сокрушалась она, – я обещала позвонить!

Петровский напрочь отшиб ей последние остатки здравомыслия. Мобильный пикнул, оповещая о шестидесяти шести неотвеченных от мамы. Ох! И еще пары от бывшего. Че?

Влада уставилась на красочное «Экс козел» – два звонка.

Проигнорировав его, набрала родную кровинушку. Морально девушка была готова к экзекуции.

– Владислава? – ледяной тон матери снова пробудил усыпленную сексом и любовью запуганную маленькую девочку.

– Мама… – сглотнула, – прости меня, пожалуйста…

– Я все понимаю, – Владе было больно от этих слов, почти физически, – курорт, солнце. Зачем вспоминать про больную мать?

– Я потеряла зарядку в самолете – соврала девушка, – знаешь, как трудно купить что-то нужное в Тае?

Мама пыхтела в трубку, очевидно переваривая услышанное. Она в совершенстве владела искусством манипуляций и навязывания чувства вины. Но Влада знала, как противостоять ей. Или думала, что знала.

Она любила маму. Принимала со всеми недостатками. Порой даже слишком.

– У меня сердце… ой… ох… – кряхтела маман в трубку.

– Мамуль, ну прости! – выпалила пышечка, – я купила мобильный и…

– Русалка! Ты разделась?! – сзади раздался громогласный рык Бориса, – а то мой член уже хочет в твою горячую киску!

Ой!

– Влада… – мама аж поперхнулась, – кто это?!

– Эм… просто соседи попались… активные… – продолжала врать девушка.

Но Петровский не готов был ждать. Пока Влада пошла одеваться, он быстренько договорился с персоналом, чтобы бассейн на какое-то время закрыли для других отдыхающих.

Обычно вечерами там никто не купался. В основном в отеле он видел одиноких мамочек с детьми, да семейные пары.

Но так как его русалочка должна быть расслаблена, решил все же позаботиться об их уединении. И сейчас, надев плавки и обернувшись полотенцем, мужчина погряз в порочных фантазиях.

Член мгновенно встал. И, решив, что его девочка уже должна быть готова, Борис ворвался в ее номер. Но не знал, что русалочка говорит по телефону. Однако…

– Боря! – вспыхнула Влада, прикрыв ладошкой трубку, – это же мама!

– И что? – не понял Петровский, – давай, я с ней познакомлюсь!

Ему было всё равно. Борис не считал, что они с пышечкой делают что-то плохое.

– И еще мне надо с тобой… Боря! – взвизгнула она, когда мужчина беспардонно схватил ее ладошку и положил на свой пах, – что ты делаешь?

Петровский отошел. Мама – это святое. Правда, ему очень не понравилось, как в этот момент выглядела его русалочка. Он словно видел перед собой маленькую провинившуюся девочку в школьной форме и гольфиках.

И ни хрена его это не возбуждало.

– Ты с мужчиной? – ледяным тоном спросила родительница.

Девушка промолчала.

– Владислава! Я тебе задаю вопрос! – больное сердце резко забылось, голос матери звучал угрожающе.

– Да… – прошептала пышечка.

Маман говорила громко. Борис всё слышал. Он сделал вид, что разбирает покупки. А у самого внутри разгоралась злость.

– Тебе не стоит заводить курортных отношений, – произнесла мама.

– Я не маленькая! – воскликнула девушка, – и сама разберусь!

– Просто хочу, чтобы ты знала, девочка моя… – вздохнула она, – такой, как ты, вряд ли повезет встретить кого-то достойного. Мечты мечтами, но взгляни в зеркало.

Петровский заскрипел зубами. Он не мог понять, почему родная мать так обращается с его русалочкой? Влада невероятно красивая! Сексуальная! Да у него на одну мысль о ней стоит!

Или он не достоин?

Вроде бы не бедный. Свой средний бизнес, особняк за городом, большая квартира. Собственный офис в Москве. Петровский – большой начальник. И выглядит хорошо.

– Ладно, мама… мне пора…

– Ты бы лучше похудением занялась. Мужики любят худеньких, миниатюрных, – продолжала свою волынку маман.

Тут у Петровского просто сорвало крышу. Он вырвал мобильный из рук ошалевшей русалочки.

– Здравствуйте, мама Влады, – прорычал в трубку.

– Кто вы?! – взвизгнула та.

– Я – тот самый мужчина.

Он ждал. Но мать русалки молчала. Голос Бориса был очень недовольным. Хриплым, низким. Он не терпел пререканий.

– Я вот, что хочу сказать, – прокашлялся, затем притянул русалку к себе, – ваша дочь самая красивая и нежная девушка, которую я встречал. Я влюбился в неё с первого взгляда.

– Боря! – русалочка попыталась отнять трубку, но Петровский был непреклонен.

– И никто, даже вы, не смеет говорить ей, что она толстая или некрасивая. Она невероятная. И она ваша дочь.

– Что вы себе… – взбеленилась маман.

– Тихо! – гаркнул Борис, – если любите ее, то прекратите уже вдалбливать комплексы в ее потрясную головку!

Молчание.

– Надеюсь, вы меня поняли. Кстати, рад познакомиться, мама!

Шок! Иначе описать состояние Владиславы было нельзя. Никто и никогда не смел так разговаривать с ее мамой. И она, в том числе. Девушка привыкла терпеть. Лавировать, обходить острые углы.

А Петровский просто высказался. И не чувствовал вины. Мать русалочки бросила трубку. Как невежливо!

Влада насупилась и исподлобья смотрела на Бориса. Ну а он, как ни в чем не бывало, протянул ей голубой, как он считал, купальник.

– Зачем? – всхлипнула она, – это же моя мама.

– Иди ко мне, – прохрипел мужчина, но девушка продолжала стоять.

Он подошел сам и сгреб свою малышку в охапку. Она вырывалась. Поначалу. Но потом обмякла. И расплакалась. Борис всё понимал. Он целовал её, гладил по голове.

Хорошая девочка.

Она жила внутри его русалочки. Не отпускала. Хотела заслужить похвалу матери.

– Ну-ну, малыш, не плачь так горько, – шептал мужчина.

– Зачем… – зашмыгала носом девушка.

– Потому что я должен был это пресечь. Знаешь, – он сел на постель, усадил Владу к себе на колени, – я ведь хорошо воспитан. И уважаю людей старшего поколения. Но это другой случай.

– Она теперь расстроится. И ей может стать плохо… – хлюпала носом пышечка.

– Твоя мама нас всех переживет, – ухмыльнулся Борис.

Он знал таких женщин. Именно такой была его бывшая жена. Как только Лизонька родилась, та сразу стала недовольна дочерью. Сначала переживала за слишком круглое личико малышки. Затем обнаружила у ребенка кривые ножки

А когда Лиза подросла, стала подростком, так мать вовсе как с цепи сорвалась. И волосы у неё секущиеся. И фигура несуразная. И груди нет! Губы тонкие!

Единственным, кто постоянно пресекал это, был сам Петровский. Поэтому он прекрасно понимал, что делает мать Влады. И хотел защитить свою любимую русалочку.

– Давай, ты перестанешь нас затапливать малыш, – поцеловал девушку в нос, – переоденешься и мы пойдем с тобой в бассейн.

Влада покорно сделала то, что сказал её рыбак. Рядом с Борисом в ней открывалось очень многое. Но девушка боялась. Полюбить его, остаться у разбитого корыта.

Она стеснялась спросить о планах. Старалась не думать.

Когда она переоделась, они направились в бассейн. Он располагался в живописной части отеля, был закрыт высоким забором и пышными кустами. Темная вода была такой гладкой и спокойной, что Влада залюбовалась.

Петровский прижимал её к себе. Целовал.

– Ты в этом купальнике просто бомба, – шептал, наслаждаясь реакцией своей пышечки.

Он восхищался ей. Как ей шел этот цвет! Сама нежность. Они сложили полотенца, затем остановились у бортика.

– Почему русалка? – вдруг спросила Влада.

Петровский развернул её к себе. Заглянул в глаза. Такие большие, красивые. Выразительные. Провел руками по мягким длинным волосам.

– Потому что ты и есть русалка.

– Я не понимаю, – девушка шумно задышала, когда ладони мужчины сжали ее попку.

– Ты словно вышла из пены морской, – улыбнулся мужчина, аккуратно поглаживая нежные ягодицы, – красивая. Фигуристая. Нереальная. Ты пленила меня, поработила.

– Ах! Боря, что ты…

Он резко подхватил девушку на руки и прыгнул в бассейн. Она закричала, но он поймал этот крик губами. Обхватил девушку руками.

– Обними меня, малыш, – прохрипел.

Влада схватилась за него, прижимаясь всем телом. Затем он целовал. Нежно. Чувственно. Прямо в воде. Держался на плаву и удерживал свою женщину. Борис посасывал ее сладкие губки. Дразнил алый язычок. И сгорал в огне похоти.

– Блядь… ты сводишь меня с ума… – рычал, тиская сочное тело Влады.

– Боряяяя… ааааххх! – она тоже пылала.

От пяточек до ушек. Они были совсем одни в темном бассейне. Обнимались. Целовались, как ненасытные подростки. Руки Петровского уже сдвинули чашечки купальника.

– Какие у тебя дыньки… малыш… упругие… круглые, – шептал мужчина, сжимая полные груди пышечки.

А Влада ощущала его стояк. Дикий, как и всегда. Они ласкались и плавали, отдаваясь чувствам. Борис хотел дать своей девочке как можно больше любви. А потом трахать. Жестко, сильно, быстро.

Её кожа так пахла! Сексом. Пороком. Нерастраченной любовью.

И голос звучал умоляюще.

– Твоя девочка меня хочет? – прорычал на ухо девушки.

– Да… ааа…а! – простонала его русалка.

Подхватывая попку девушки, мужчина не удержался и залез пальцами под купальник.

– Сука… ты такая мокрая уже… Влааааада, – он тащился от её имени.

Нежное, как и его владелица. Но сильное. И красивое.

– Не могу больше… блядь… сейчас я тебя отсношаю, малыш…

Схватив девушку, потянул её наверх, к шезлонгам. Член стоял, яйца сжались в комок. Было даже больно. Нужно срочно извергнуть семя в мокрую киску русалки.

– Боря, постой! – запротестовала девушка.

Она вдруг вспомнила, что ей нужно с ним серьезно поговорить…