Глава 21

Мария

«Твою мать! Как же хреново!» – первая мысль, которая пришла мне в голову после пробуждения. Я боялась, что глаза и вовсе не откроются. С трудом разлепив веки, оглядела комнату, в которой находилась. Секунду спустя я, наконец, вспомнила вчерашний вечер. Правда, частями.

– Кто-нибудь видел мой телефон? – крикнул кто-то из подруг. – Нужно заказать доставку. Я сейчас готова убить за холодную минералку и острый Том-Ям.

Перекатываясь на бок, увидела, что Лера ходила мимо меня в поисках телефона.

– Где Лаура? – хриплым голосом спросила я.

– Она еще спит.

Я поднялась и тут же пожалела об этом. Голова раскалывалась от количества выпитого алкоголя.

– Позвони мне, – попросила Лера, кидая мой телефон.

Он чуть не упал на пол, но я все же успела его поймать. Перед глазами все плыло, но мне удалось быстро зайти в журнал звонков, чтобы набрать номер подруги. Глаза расширились, увидев обилие пропущенных звонков от Андрея. Блин. Вообще не помню этого.

– Ну что там, звонишь?

– Д-да, – мгновенно отошла от шока, вспомнив о просьбе подруги.

Я набрала номер Леры, прислушиваясь к тишине квартиры. Где-то в соседней комнате раздался звонок, и подруга побежала туда. Спустя мгновение она вернулась. Я отдаленно слышала, как из соседней комнаты послышался стон. Видимо, это была Лаура.

Лера села рядом. Я взглянула в ее телефон. Она заказывала через приложение все, что помогло бы нам прийти в себя.

– Почему у меня так сильно болит горло? – прохрипела Лаура, с трудом выходя из спальни.

***

Смотрела в свой телефон и не могла поверить в то, что отправляла все эти сообщения Андрею. Судя по ошибкам и тому, что я ему писала, он явно понял, в каком состоянии вчера была его жена. Но не это меня волновало. Понятия не имею, как меня угораздило отправить мужу видео с участием Лауры. Я плохая подруга! Просто отвратительная!

Я ехала в такси и нервно подергивала ногой. Впереди серьезный разговор с Андреем. Не то что бы мы не говорили с ним раньше, но самое главное еще не обсудили. Призрачная надежда на то, что наш брак был неофициальным, и лишь церковным, растворилась в мгновение, когда я увидела фото свидетельства о браке. Черт возьми! У меня было слишком много вопросов и так мало ответов.

Единственным человеком, которого я способна дожать в этой ситуации, был мой отец. Но мы виделись последний раз на свадьбе. С тех пор ни он мне не звонил, ни я ему. Возможно, папа был снова в запое. Дело шло как нельзя плохо.

Мои ключи остались дома, потому что я не планировала заезжать к отцу. Позвонила в домофон, но дверь мне никто не открыл. Не знаю, был ли папа вообще дома. Я набрала его номер, но телефон оказался выключен. Мне повезло, что из подъезда выходил курьер. Я прошмыгнула мимо него внутрь. Позвонила в дверь, но мне снова никто не открыл. Разочарованно вздохнув, я взяла телефон и открыла приложение, чтобы вызвать себе новое такси, но теперь уже домой к Андрею. Странно, что он не писал и не звонил сегодня, хотя было уже три часа дня.

Что-то подсказало мне попробовать открыть дверь, и она оказалась незапертой. Я медленно открыла ее и с облегчением выдохнула, когда увидела обувь отца у входа. Его черные туфли небрежно валялись. И тут мне стало понятно: отец был до такой степени пьян, что просто не слышал мои звонки.

Я обнаружила отца на кровати в луже собственной мочи. Так иногда случалось, когда он выпивал слишком много и не мог себя контролировать. С грустью вздохнув, я принялась наводить порядок в квартире. За две недели, что меня здесь не было, квартира превратилась в настоящий свинарник. Я потратила несколько часов на уборку, но папа продолжал спать. Неожиданно мой телефон зазвонил. Пока я бежала в коридор за своей сумочкой, успела догадаться, кто мне звонил. Это мог быть только один человек.

– Привет, как ты себя чувствуешь? – сразу же спросил мой муж.

Я густо залилась краской, потому что все еще морально не была готова к разговору с ним после вчерашнего.

– Сгораю от стыда.

Андрей рассмеялся. Его смех был таким хриплым и сексуальным, таким манящим. Не помню, чтобы слышала его раньше.

– Где ты? Заберу тебя.

Я немного замялась с ответом. В мои планы не входило встречаться с ним сейчас, хотелось сначала вернуться домой после разговора с отцом.

– Я у папы дома.

Андрей тяжело вздохнул.

– Что ты там делаешь? Маш, только не говори, что решила вернуться к нему, это же…

– Нет, я просто заехала, – перебила его на полуслове. – Хотела с ним поговорить, но…

– Можешь не продолжать. Я тебя понял, – в трубке послышался какой-то шум, а потом раздался звук заведенного двигателя. – Жди меня. Я скоро буду.

Андрей

– Поехали домой, – с порога сказал Маше, когда девушка открыла передо мной входную дверь.

Моя жена отошла в сторону, чтобы пропустить меня внутрь, но я застыл на месте.

– Я приехал сюда за тобой, Мари. У меня нет времени на семейные посиделки.

У нее было такое выражение лица, что мне пришлось согласиться. Переступив порог, огляделся. Было видно, что тут недавно убирались. Пахло чистящими средствами. Взгляд упал на большие пакеты с мусором. Я слегка толкнул один из них, бутылки громко звякнули друг о друга в пакете.

– Понятно, – выдал жене напряженную улыбку.

– Мне нужна твоя помощь, Андрей, – сказала она с мольбой в голосе, от стыда заламывая руки.

Я знал, что ей непросто, но ничем не мог помочь ее отцу. Подойдя ближе к девушке, обнял ее. Мари не сопротивлялась.

– Я не могу допустить, чтобы он умер, – прошептала она, утыкаясь носом мне в грудь.

Спустя мгновение услышал, как Мари тихо заплакала, крепко обнимая меня за талию. Я гладил ее по спине, молча давая своей жене выплакаться. Мне были понятны ее чувства. Мой отец тоже медленно умирал. Хотя и по совершенно другой причине.

Мари отстранилась, аккуратно вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она все еще не смотрела на меня. Девушка отводила взгляд, как будто ей было стыдно.

– У меня к тебе есть просьба, Андрей, – она сделала глубокий вдох, будто собиралась с мыслями. – Помоги моему отцу, пожалуйста.

Наконец, Мари посмотрела на меня. В ее глазах все еще стояли слезы.

– Я хочу, чтобы его закрыли в клинике. Надолго.

Я засунул руки в карманы, хмуро слушая девушку. Она должна понимать, что зависимость прежде всего в голове человека.

– Маш, даже если мы закроем его там надолго, пока он сам не осознает, что болен, клиника ему не поможет.

Моя жена развернулась и медленно пошла вглубь квартиры. Я последовал за ней. Она остановилась на проходе в спальню. Подойдя ближе, увидел Белова, лежащим на животе на кровати. Судя по стоящему там запаху, он… Черт возьми! Я развернулся и пошел прочь.

– Андрей, пожалуйста, мы должны ему помочь! Он мой единственный родной человек.

Я молча кивнул ей в ответ, продолжая искать номер брата Славы, моего лучшего друга. Наконец, найдя номер, позвонил парню и объяснил всю ситуацию. Маша ошеломленно слушала меня, широко раскрыв глаза.

– Так быстро… – прошептала она, явно не ожидая, что я тут же исполню ее просьбу.

– Зачем тянуть кота за хвост, – ответил, как только завершил звонок. – Его проще увезти туда сейчас, пока он без сознания и не может сопротивляться.

Глаза Мари вновь наполнились слезами. Она бросилась ко мне и вновь обняла. Я положил ей ладонь на затылок и поцеловал в макушку. Не знаю, почему сделал именно так, но мне захотелось это. Я часто именно так утешал свою младшую сестренку, а Мари была моей женой. И с каждым днем все больше чувствовалась растущая во мне потребность защищать эту девушку.

– Поехали домой, – сказал я, мягко отстраняя ее от себя.

– Но…

– Нам здесь быть ни к чему, – ответил, обхватывая жену за талию и аккуратно подталкивая ее к двери. – Тебе не о чем переживать. Твоего отца заберут и без нас. Я пришлю Игоря, чтобы он все проконтролировал.

– Хорошо.

***

Мы ехали целых два часа, и все никак не могли добраться до дома. Мари молчала всю дорогу, и я тоже не произнес ни слова. Все потому, что не знал, с чего начать разговор. Эта девушка была для меня сплошной загадкой, и я понятия не имел, как строить с ней диалог. Всякий раз, когда пытался, выходило не очень. Хотя вчера после выпитого алкоголя ее прямо тянуло поговорить. На мгновение я задумался, а не напоить ли мне женушку снова, но голос Мари неожиданно прервал мои мысли:

– Насчет вчерашнего… – начала она и запнулась.

Ее пальцы нервно теребили локон светлых волос.

– Я действительно хочу развестись с тобой, Андрей…

– Этому не бывать, Мари. Забудь об этом, – резко ответил я, хотя совсем недавно тоже хотел этого.

– Ты не можешь держать меня насильно рядом с собой.

– Не могу. Зачем мне это делать? Я хочу, чтобы мы нашли общие точки соприкосновения и научились жить вместе.

Мари отвернулась к окну. Из-за того, что мы стояли в пробке, и машины с трудом ехали, у меня было полно времени смотреть на свою жену, а не на дорогу. Профиль девушки был обращен, наоборот, на дорогу и проезжающие мимо автомобили.

– Зачем ты женился на мне, Андрей? – спросила она, продолжая не смотреть в мою сторону.

Я едва не застонал от раздражения. Откинувшись на водительское сиденье, посмотрел вперед и аккуратно нажал педаль газа, сокращая расстояние с впереди едущей машиной.

Мари уже ни раз задавала мне этот вопрос, но я не отвечал ей, потому что не знал, как она отреагирует. Проще было придерживаться легенды, что мне пора жениться, и лучше кандидатки в Москве, кроме нее, никого нет. Честно говоря, именно так и было, но проблема заключалась в другом: я не любил эту девушку.

– Мой отец настоял на этом, но это ты уже знаешь.

Я повернул голову к девушке. На этот раз она внимательно смотрела в мою сторону. Я сделал глубокий вдох и продолжил:

– Однажды твой отец спас меня, – слегка дрогнул от своих травмирующих воспоминаний, уносящих меня в детство.

– Что значит «спас»?

– Шестнадцать лет назад меня похитили прямо из школы, убив моего водителя. Повезло, что я был один. Денис и Леха тогда сидели дома с ветрянкой.

– Не понимаю. Зачем кому-то похищать маленького мальчика? С целью выкупа?

Я кивнул, мысленно возвращаясь в тот день. До сих пор помню, как испугался тогда.

– Каким образом мой отец спас тебя?

– Меня затолкали в машину и увезли куда-то в область. Я до сих пор не знаю точно куда. Мой отец тогда не поделил деньги с одним из своих бизнес-партнеров. А этот подонок решил пойти грязным путем.

– Тебе получается было тогда двенадцать лет?

– Да. Меня продержали на каком-то заброшенном заводе несколько дней. Меня даже привязали, чтобы я не сбежал.

– Боже мой! Тебя хоть кормили?

– М-н-да-а-а, – протянул я, скривившись от воспоминаний. – Омлетом и водой.

Мари ахнула рядом со мной и коснулась моей руки.

– Поэтому ты не любишь яйца?

– Да.

Я переплел наши руки и нажал педаль газа, следуя за машиной впереди.

– Но мой отец…

– Он случайно обнаружил меня. Его собака заблудилась, и Юрий искал ее. Набрел на завод. Я не видел его. Только услышал, когда послышались крики, и, завязав рот, меня закрыли в комнате. Я до сих пор помню их разговор. Он спрашивал моих похитителей, не видели ли они его собаку. Как потом узнал, что твоему отцу показалось странным, что несколько прилично одетых мужчин, не бомжей, находились там. Судя по вещам и запасам еды, было понятно, что они там находились несколько дней.

– То есть по наводке моего отца тебя нашли?

– Да. На тот момент слухи распространялись слишком быстро в определенных кругах. Тем более, на тот момент, мой отец уже был очень влиятельным бизнесменом.

– Какой ужас… – прошептала Мари, кладя ладонь на наши сцепленные руки. – Не представляю, как все это пережила твоя мать.

– С трудом. Она как раз была беременна Марком и Евой. Из-за стресса у нее начались преждевременные роды. Они потом несколько месяцев лежали в реанимации.

– Боже мой.

– Я помню до сих пор, как мама плакала у детских кроваток, как водила малышей бесконечно по врачам, потому что они все делали не по возрасту: поздно сели, поздно пошли, поздно заговорили.

– Наверное, поэтому твоя мама решила учредить фонд помощи детям-инвалидам.

– Думаю, да…

– Значит, твой отец взял моего на работу к себе после этого?

Я немного замялся с ответом. И без того слишком много ей рассказал, но думаю, Мари имела право знать.

– Именно поэтому мой отец терпит Белова и его пьянство. У Владимира Зарянского обостренное чувство благодарности.

– Только я не понимаю, как твое похищение и наш брак связан?

– Мой отец пообещал твоему, что тот возьмет ответственность за тебя в случае, если с твоим что-то случится. Я присутствовал при этом разговоре.

– Но мне все равно непонятно, при чем тут наш брак.

– Моему отцу так спокойнее. Если с ним что-то случится, ты будешь социально и финансово защищена.

– Значит, ты женился на мне из-за этого?

Она попыталась высвободить свою руку, но я крепко сжал ладонь.

– И не только поэтому, Мари. Ты хорошая девушка. Моя семья любит тебя.

– Не любит, – раздраженно ответила она, продолжая вырывать свою руку. – Твоя семья терпела меня и отца много лет исключительно из-за того, что папа однажды спас тебя.

– Не неси чушь.

– Это правда! – воскликнула она.

– Это ложь. Все любят тебя, потому что ты это ты! – мне пришлось тоже повысить голос, чтобы перекричать девушку.

– Все! Кроме тебя…

Ее слова ранили. Не знаю, как это возможно, но мне стало больно от ее слов, поэтому я разжал ладонь и позволил девушке отстраниться. Мари отсела от меня подальше, всем телом вжимаясь в дверь автомобиля. А после я услышал всхлип. Мать твою! Не знал, что семейная жизнь похожа на чертов ад!

– Да, ты права, Мари. Я говорил это тебе еще на нашей свадьбе. Но также сказал тебе, что постараюсь полюбить тебя. И я не отказываюсь от своих слов.

– Именно по этой причине ты решил трахнуть эту суку?! – прошипела она сквозь зубы. – Потому что старался полюбить меня?!

– Блять! Нет!

Я запустил ладони в волосы и с силой их оттянул. Мне хотелось что-нибудь ударить, но сдержался.

– Вика – ошибка. Я уже говорил тебе, что не спал с ней в тот вечер.

– А раньше?

– Раньше – да, – сказал правду, так как уже не было никакого смысла это скрывать.

Мы замолчали на мгновение. А потом я пошел на неожиданный для себя шаг. Отстегнул ремень безопасности и наклонился к жене. Она посмотрела на меня испуганно, но ничего не успела сделать. Я притянул ее ближе к себе и со всей страстью напал на губы девушки. Мари ахнула от шока, но все же ответила на поцелуй.

Неожиданно, позади нас, послышался автомобильный гудок.

– Нам сигналят, Андрей.

– Да по хуй, – ответил, не отрываясь от ее губ.

Мари была нежной, хрупкой, опьяняющей… Мне не хотелось прерываться. В данную минуту я чуть ли не проклял эту гребаную пробку, в которой мы оказались. По приезду домой первым делом затащу свою жену в нашу спальню. Наконец-то.

– Андрей! – Мари грубо оттолкнула меня, и я отстранился, потому что нам гудели уже несколько автомобилей. Нажал на педаль, и машина сократила расстояние.

Я положил ладонь на бедро девушки и предупреждающе сжал, чтобы она понимала, что ее ждет по возвращению домой. Она вздрогнула, но не убрала руку. Я расценил это как разрешение и заскользил ладонью вверх по ее бедру. Мари поймала мою руку.

– Ш-ш-ш, зайчонок, тебе понравится. Не волнуйся, нас никто не видит. Окна полностью затонированы.

Но моя жена мертвой хваткой вцепилась в мою руку, больно вонзая ногти в кожу.

– Прекрати, Андрей! – раздраженно приказала она, и я отступил.

Положил руку обратно на руль и с интересом стал наблюдать за Мари.

– Я не хочу, Андрей.

– Чего именно?

– Всего.

– Поясни.

Маша сложила руки на груди. Ее взгляд был сосредоточен на коленях. Девушка отказывалась смотреть на меня.

– Я все еще хочу развода, Андрей.

Мать твою! Приплыли!

– Маш, я же сказал…

– Я не хочу, чтобы ты пытался! Ясно?! – произнесла она со злостью. – Ты втянул меня в этот брак насильно.

– Не помню, чтобы ты сопротивлялась, Мари.

– Потому что была влюбленной дурочкой, – тихо прошептала она себе под нос, но я все же услышал.

– Маш… – протянул к ней руку, но она отвернулась к окну.

– Я не забуду ту ночь, Андрей.

– Этого больше не повторится.

– А где гарантии?

– Я твоя гарантия!

Девушка повернулась ко мне, сохраняя дистанцию между нами.

– Почему ты это сделал?

– Потому что понял, что ничего между нами не выйдет. Я даже звонил отцу тем утром, чтобы сказать о нашем решении развестись. Был уверен, что другого пути нет, и все это было ошибкой. Но ошибся. Я не трахал ее, Маш!

Она какое-то время смотрела на меня исподлобья. Я тоже молча смотрел на нее, понятия не имея, что дополнить еще к своим словам. Уже сказал все, что мог.

– Значит ты решил трахнуть ее, потому что поссорился со мной? Очень мило с твоей стороны, Зарянский!

– Не перевирай мои слова!

– Но это выглядит именно так! Давай предположим, что ты застукал меня той ночью с Игорем, нашим водителем, или еще лучше, с твоим братом. Что на это скажешь?! Поставь себя на мое место. Ты бы смог больше не вспоминать тот день? Каждый раз смотря на меня, не вспоминал бы об этом? Верил бы моим словам, что это была ошибка, и я больше так никогда не поступлю?

Молча уставился на дорогу, опираясь локтем о водительскую дверь. Ладонью раздраженно потирал небольшую щетину на щеках. Мари была права. И от этой мысли становилось больно нам обоим.

– Даже смотря на тебя сейчас, я вспоминаю вас двоих и те слова, что вы говорили друг другу. Я никогда не забуду об этом, Андрей. Никогда!

Спустя мгновение ответил ей:

– Мы не можем сейчас развестись, Маш.

Не знаю, как долго мы сможем врать моему отцу о том, что между нами с Мари все в порядке, но я волновался о его здоровье. Уже миллион раз пожалел, что позвонил ему и сообщил о разводе.

– Отец не позволит.

Девушка на мгновение задумалась.

– Пока я учусь и живу в Москве, нам проще сохранить этот брак. Я готова врать твоей семье о том, что между нами все в порядке. Твой отец чувствует ответственность за меня? Думаю, он с радостью потратит деньги на мое обучение в Европе. Я хочу поступить туда через четыре года. А потом мы скажем твоим родителям, что отдалились друг от друга.

«Интересно, она это придумала на ходу?» – подумал про себя.

– Значит, у нас вообще нет шансов?– уточнил я напоследок.

Мари отрицательно покачала головой.

– Я не могу, Андрей. Ты должен понять.

Я сделал глубокий вдох и ответил:

– Хорошо. Пусть будет по-твоему.

Девушка тоже не была в восторге от этой идеи.

– Я на следующей неделе улетаю, – сказала она спустя мгновение.

– Куда?

– Мы с подругой хотим полететь в Стамбул на следующей неделе.

– Надолго?

– Настолько насколько потребуется, чтобы забыть весь этот пиздец.

P.S. (16 лет назад)

– Как зовут тебя? – спросил Зарянский у мужчины.

– Юрий, – просто ответил он.

– Итак, Юра. Я благодарен тебе за спасение моего старшего сына. Если бы не ты, не знаю, смогли бы мы найти его именно на том заводе. Я заплачу тебе любые деньги. Только назови свою цену.

Зарянский молча выжидал и подсчитывал в уме сумму, которую он бы мог отдать за спасение Андрея. Владимир не пожалел бы никаких денег, потому что это лишь бумажки.

– Мне не нужны ваши деньги, – ответил мужчина.

– Да, брось, – махнул рукой Зарянский. – Всем нужны деньги. Даже самым праведным. Это иллюзия, когда люди говорят, что за них нельзя купить счастье. Можно. Лишь вопрос цены. И у моей благодарности тоже есть цена. Просто я хочу, чтобы ты сам ее назвал. Существует…

– Обещание, – Юрий прервал его на полуслове.

– Прости? – спросил Владимир с недоумением.

– Моя жена… – начал мужчина и запнулся. – Моя жена ушла от меня.

– Та-а-а-ак… – внимательно слушал его Зарянский.

– Я воспитываю дочь один. Если эти люди узнают, что именно я помог твоему сыну сбежать, они найдут нас и убьют. В лучшем случае только меня. И тогда моя дочь попадет в детский дом. У нас нет никого, кто бы мог о ней позаботиться.

– Говори прямо: чего ты хочешь? – потребовал Владимир.

Юрий вздернул подбородок вверх. Ему было сложно вести переговоры с таким серьезным человеком как Зарянский. Но мужчина знал, что это необходимо, так как он делал это не для себя, а для единственной дочери.

– Я хочу, чтобы вы пообещали, что позаботитесь о ней, – пояснил он. – Поклянитесь. Здесь. В присутствии всех своих людей.

Мужчина провел рукой в воздухе, указывая на окружающих.

– Уверен, вы – человек слова. Так дайте мне его. А деньги оставьте при себе.

Зарянский нахмурился. Он готов был лишиться любой суммы, но связывать себя клятвой не входило в его планы.

Владимир сделал шаг вперед.

– Я клянусь, что позабочусь о твоей дочери. Она никогда не будет ни в чем нуждаться. И все это она получит уже сейчас, а не в случае твоей возможной смерти. Наверняка, сейчас ты и она будете находиться в опасности. Я дам вам защиту, а тебе – работу. Пока ты работаешь на меня, сможешь контролировать исполнение моей клятвы. Что скажешь?

Зарянский протянул руку мужчине, но Юрий не ответил на его рукопожатие. Он посмотрел на парня, стоящего позади отца. Андрей хоть и был подростком, привыкшим с детства к таким вещам, но похищение сломало его. Он был напуган. И все, чего ему хотелось, просто вернуться домой.

– Вы занимаетесь опасными делами. Никто не может гарантировать никому безопасности. Ни мне, ни самому себе. Если что-то случится, то наши договоренности уйдут в могилу вместе с вами.

Зарянский тяжело вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть на своего сына.

– Мой сын позаботится о ней после меня и сделает это не хуже, поверь.

Юрий какое-то время молчал, а потом пожал руку Зарянскому.

– На это я согласен, – ответил он. -Я позабочусь о том, чтобы Андрей не забыл, благодаря кому он жив.