Глава 32

Андрей

Я смотрел на Мари, сидящую на диване в гостиной. Ее взгляд был устремлен в одну точку уже долгое время. Девушка крутила что-то в руке, но я не видел, что именно. Моя жена была повернута ко мне спиной. Но, услышав звук шагов на лестнице, плечи Мари заметно напряглись. Мы почти не разговаривали после вчерашней ночи в Сочи. Девушка всеми силами пыталась меня избегать.

Я вбежал в ванную и увидел Мари, сидящей в душе. Ее плечи содрогались от тихих рыданий. Я был зол. На себя, на нее. Все катилось к чертям. С самого первого дня.

Подойдя ближе, я выключил воду и присел на корточки рядом с женой. Мари все еще плакала. Ее слезы оставляли на моем сердце все больше новых порезов.

– Зайчонок… – позвал я девушку.

Мари резко вскинула голову и посмотрела на меня глазами полными слез.

Я протянул руку к ней, чтобы вытереть слезинки, но моя жена в ужасе отшатнулась. Мне хотелось что-нибудь ударить, но не Мари. Реакция девушки говорила больше слов. Маша боялась, что я вновь могу ее коснуться. Протянутая рука зависла в воздухе на пару секунд. Сделав глубокий вдох, опустил ее.

Ни разу в жизни не поднимал руку на девушку, и никогда не подниму. Но то, что я совершил, было гораздо хуже. Черт возьми! Маша смотрела на меня со страхом и омерзением. Я и сам был себе противен в этот момент. Наш брак начался совсем не с того. И теперь все стало еще паршивей.

– Пожалуйста, Мари…

Комок в горле не дал договорить дальше. Я вновь облажался. И, как теперь исправлять ситуацию, понятия не имел.

Я вновь попытался дотронуться до жены, чтобы взять ее на руки. Больше она не сопротивлялась. Я положил девушку на кровать и укрыл одеялом. Хоть в номере было тепло, но Мари только что сидела под потоком ледяной воды. Последнее, чего бы я хотел, чтобы она заболела завтра.

Я лег рядом лицом к ней. Не знаю, смотрела ли на меня Мари в ответ или лежала с закрытыми глазами. Единственным освещением в спальне был лунный свет, струящийся в окно.

Судя по ровному дыханию, девушка быстро уснула, что неудивительно, исходя из того, сколько она выпила. Маша оставила меня наедине со своими мыслями.

– Ты уже поела? – спросил, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать.

Как и ожидал, Мари отстранилась, не давая мне этого сделать. Я старался никак не отвечать. Девушка не заставит меня выйти из себя, как тогда. Как бы она ни пыталась.

Я оставил легкий поцелуй в ее плечо и молча направился в сторону кухни, чтобы приготовить завтрак. Мой рацион много лет был примерно одинаков: овсянка на молоке с бананом или ягодами. Что касается моей жены, здесь были сложности. Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы сделать ей омлет с помидорами, который она так любила. По возвращении из Сочи я попросил персонал покинуть дом, предоставив им пару дней выходных. Не знаю, к чему приведет наш с Мари разговор, но нам нужно время побыть вдвоем.

Спустя полчаса я поставил обе тарелки на журнальный столик перед женой. Девушка удивленно выгнула бровь.

– Ешь, – мягким тоном приказал я, пододвигая к себе тарелку с кашей.

Маша не реагировала. Моя жена с грустью посмотрела на омлет и отвернулась.

– Не заставляй меня снова кормить тебя, – начинал я злиться.

Девушка с тоской вздохнула и не произнесла ни слова. Я потянулся к ее тарелке. Не думал, что все настолько плохо.

– Давай, – наколол кусочек омлета вилкой и поднес к ее губам, – За папу, за маму…

Мари сузила глаза и со злостью посмотрела на меня.

– У меня нет мамы.

– Но есть папа.

Она оттолкнула мою руку и вновь отвернулась, крепче обнимая диванную подушку.

– Ты ведешь себя как маленькая, – начинал я раздражаться.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я продолжил:

– Зайчонок, ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно нам нужно обсудить то, что произошло.

– Не хочу…

Я попытался взять свою жену за руку и увидел, что она сжимала в ладони банковскую карту, которую дал ей.

– Ты ей ведь не пользуешься.

Мари какое-то время не отвечала, продолжая крутить карту в руках.

– Сколько на ней денег?

Я ухмыльнулся:

– Если шопинг поможет меньше ненавидеть меня, то считай ее безлимитной.

Судя по взгляду девушки, она не поверила мне. А я, устав с ней спорить, сел обратно и взялся за свою тарелку.

– Я не ненавижу тебя… – прошептала Мари, чем заставила меня удивленно приподнять бровь.

– Мне показалось…

Я подбирал слова, но Мари меня опередила:

– Мне просто стыдно, – наконец, призналась она.

Отодвинув тарелку, вновь приблизился к ней. Девушка попыталась спрятать свой взгляд, но я мягко обхватил пальцами ее подбородок и повернул к себе.

– Ты ни в чем не виновата, это все я. И тебе нечего стыдиться.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе. Мари задержала дыхание. Я взглянул ей в глаза. В них застыли непролитые слезы.

– Яблоко от яблони… – ее голос почти сорвался. – Ненавижу себя.

– Иди сюда, зайчонок.

Я притянул ее к себе на колени. Мари даже не сопротивлялась. Она сжалась словно котенок и прильнула ко мне всем телом. Я почувствовал то, чего не ощущал раньше: потребность в защите и утешении. Моя жена была еще слишком юной, словно хрупкий цветок. Я должен был оберегать ее, даже от самой себя, но поступил так, как не должен был. Но поведение моей жены сейчас было хорошим знаком к примирению.

Я целовал ее в макушку и нежно гладил по спине, чтобы успокоить. Не думал, что она вела себя так из-за того, что напилась. Мне и в голову бы не пришло, что Мари может сравнивать себя с отцом. Спустя несколько месяцев после свадьбы мне начинают открываться и другие стороны брака. Сейчас, сидя на диване и даря утешение своей жене, я понял, как важно в супружестве просто разговаривать, доносить друг для друга свои проблемы, претензии, страхи. Выслушивать и понимать.

Приподняв ее лицо, нежно провел по щеке большим пальцем, вытирая слезы, которые девушка уже успела выплакать в мою рубашку.

– Ты – не твой отец.

Я опустил свои губы на ее, ощущая солоноватый вкус этого поцелуя. Мари робко обвила ладонями мою шею. Мне хотелось замурчать от удовольствия. Как ее пальцы нежно касались кожи… Я углубил наш поцелуй и сразу же услышал приглушенный стон девушки. Схватив Мари за бедра, я усадил ее верхом на себя. Она тут же ощутила, каким твердым я был. Зайчонок сложила губы в букву «О» и с шумом выдохнула, начиная тереться своей киской о мой каменный член. Я сам чуть не застонал от удовольствия, ощущая жар, исходивший от нее.

– Мать твою, зайчонок…

Наши губы вновь слились. Мне на терпелось начать все заново, исправить прошлую ночь, но больше не совершив той ошибки. Я буду нежен и терпелив. Моя жена достойна самого лучшего.

Я схватил край ее футболки и потянул вверх. Мы прервали поцелуй, чтобы раздеть Мари. Перед моими глазами предстала ее грудь. Она была просто восхитительна. Натуральная, идеально помещающаяся в мою ладонь. Я наклонился и обхватил сосок ртом, заставляя девушку прогнуться и громко застонать. Мари продолжала жадно тереться о мой член. Я решил, что улучшить трение поможет отсутствие одежды.

– Еще болит? – спросил я, нежно поглаживая ее киску через кружевные трусики.

Маша застонала еще громче и покачала головой. Я расценил это, как разрешение сорвать с нее трусики. Девушка взвизгнула, когда в тишине раздался звук разорвавшейся ткани. Мои пальцы тут же нырнули в ее мокрое лоно. Я старался двигаться нежно и медленно. Мари застонала еще громче и прогнула спину. Я накрыл сосок своим ртом и прикусил его.

– О, Боже…

Ее дыхание сбилось. Я едва сдерживал себя, чтобы не повалить девушку на диван и не войти в нее по самые яйца. Нет. Не сейчас. Только когда она начнет сходить с ума от ласк и умолять меня, наконец, трахнуть ее.

– Нужно прояснить кое-что, зайчонок, – нехотя оторвался я от ее груди.

Мари с непониманием посмотрела на меня. Она тяжело дышала. Запустив руку ей в волосы, притянул ближе к себе и произнес прямо напротив ее губ:

– Это был твой первый раз, или я просто был слишком груб вчера?

Она ничего не ответила. Мой вопрос явно застал ее врасплох. Но я должен был знать точно.

Ладонь Мари на моей груди напряглась. Ногти слегка вонзились в кожу, оставляя след. Я внимательно заглянул ей в глаза. Девушка показалась обиженной.

– Зайчонок… – прошептал я, гладя ее щеку тыльной стороной ладони.

– Ты знал о моих чувствах к тебе задолго до нашей свадьбы…

Мари закусила губу и поникла. Исчез огонь в ее глазах. Нет. Нет! Я, блять, обязан его вернуть!

– Считаешь, я могла отдать свой первый раз кому-то другому, когда много лет мечтала только о тебе?

Ее слова ранили меня прямо в сердце. Каким же конченым идиотом я был. Отец прав. Мари именно та девушка, о которой я на самом деле мечтал. Он знал. Отец видел меня насквозь. Я жаждал именно такую как она.

– Детка… – хриплым голосом произнес я, притягивая девушку ближе к себе для поцелуя.

Мари не сопротивлялась. Она ответила на поцелуй и потянулась к моим брюкам, чтобы расстегнуть ремень. Я затаил дыхание в ожидании. Пальцы девушки слегка дрожали. Я был готов сделать все, чтобы забрать ее страх себе. Наконец, ее ладонь проникла ко мне в боксеры. Я едва не кончил от этого прикосновения. Мари невинно прикусила губу и провела ладонью по моему члену, заставляя его становиться еще тверже.

– Иди сюда, – приказал я, хватая бедра девушки и усаживая на свой член.

– Что ты делаешь? – удивленно прошептала Мари, впиваясь ногтями мне в плечи.

– Расслабляю тебя, – ответил я и вновь начал ласкать ртом ее сосок, а вторую грудь – ладонью. – Потрись как до этого.

Я опустил взгляд, с наслаждением наблюдая, как Мари медленно трется своей киской вдоль моего члена, смазывая его соками.

– Тебе хорошо, зайчонок? – спросил я, наблюдая как моя ладонь скользит по всему ее телу, лаская и подбадривая мою невинную жену.

– Андрей…

Мари застонала и облизнула пересохшие губы, продолжая тереться о мой член. Мне нужно, чтобы она кончила прямо сейчас. Истекала так сильно, чтобы принять меня полностью. Не хочу, чтобы наш секс принес ей снова дискомфорт. Мне дурно от одной только мысли, что в прошлый раз ей было очень больно.

– Я хочу тебя, – хрипло простонала она мне в губы. – Хочу тебя внутри.

– Пока нет.

– Я прошу тебя, Андрей!

– Как сильно ты меня хочешь?

Я ввел в нее два пальца и ощутил, что стенки ее влагалища начали резко сокращаться. Девушка вскрикнула и задрожала, пока я медленно вращал пальцами внутри нее.

– Вот так, да, – похвалил я, слегка покусывая ее плечо. – Хорошая девочка.

Мари стала похныкивать, утыкаясь носом мне в шею. Я аккуратно вытащил из нее пальцы и провел по возбужденному клитору. Девушка вздрогнула и вновь часто задышала.

Я перекинул жену на спину и тут же забрался сверху, поудобней устраиваясь между ее бедер. Как только наши лица были друг напротив друга, Мари потянулась ко мне сама и, положив ладони мне на затылок, приникла в страстном поцелуе. На этот раз он не был нежным как раньше. Мы словно дикие, изголодавшиеся друг по другу звери, сорвались с цепи. Губы сминали друг друга, зубы сталкивались словно в схватке. Мои руки блуждали по ее телу, не веря до конца в то, что это, наконец, происходит.

Зазвонил телефон, и я резко отстранился в поисках айфона. Он лежал рядом на журнальном столике. На экране высветилось имя отца. Мари тоже это увидела.

– Ответишь? – спросила она.

Я покачал головой.

– Потом, у меня тут важное дело.

Наклонившись, я вновь принялся ее целовать. Опираясь на локоть возле головы девушки, опустил руку и обхватил член. Проведя головкой по ее скользким складочкам, я начал медленно входить в нее. Сантиметр за сантиметром. Мари напряглась. Я погладил ее по внутренней части бедра.

– Расслабься, зайчонок.

Девушка выглядела слегка растерянной.

– Не бойся, – успокоил я ее. – Тебе больше не будет больно, ты слишком возбуждена.

Я толкнулся еще, войдя лишь наполовину. Мари положила ладони мне на живот, будто хотела, чтобы я отстранился.

– Все хорошо? – спросил, нежно проводя ладонью вверх по телу девушки.

– Мы разве не будем предохраняться?

Мари выглядела испуганной.

– Я вытащу вовремя. В этом можешь не сомневаться. И я чист. Ты доверяешь мне?

Девушка отчаянно закивала, глядя на меня горящими от страсти глазами.

– Скажи это.

– Я доверяю тебе.

Как только эта фраза слетела с ее губ, резко вошел в нее до самого упора. Мари задрожала подо мной, впиваясь ногтями в плечи.

– Было больно?

Она отрицательно покачала головой.

– Ты такая красивая, зайчонок.

Я принялся целовать ее повсюду. Губы были везде, куда я мог дотянуться. Ее руки крепко держали меня за затылок. Мне отчаянно нужно было все, что Мари готова дать: ласки, поцелуи, стоны и любовь. Именно это мне необходимо. И не только сейчас, но и каждый последующий день. Я хотел ее, жаждал всем сердцем. Чувства к ней, которые росли все последние недели, превратились в нечто большее. Никогда прежде такого не испытывал. Кажется, я был влюблен по уши, и мне это безумно понравилось. Черт возьми, это приводило меня в восторг!

Телефон перестал звонить, и спустя мгновение звонок раздался снова.

– Может, ответишь? Вдруг что-то срочное?

Я покачал головой и вытащил член наполовину, а потом вновь вошел до самого упора. Мари издала протяжный стон.

– Тебе хорошо, зайчонок?

Девушка закусила губу и отчаянно закивала. Я наклонился к ней ближе и поцеловал эти сладкие губы, от которых уже начинал чувствовать зависимость.

– Если будет больно, скажи.

Я начал медленно двигаться. Осторожно, чтобы исправить ошибки прошлой ночи. Мари начала тяжело дышать. Ее внутренние стенки так туго сжимали мой член, что я едва не пожалел, что жена не принимает таблетки. Одна мысль о том, как ее киска судорожно сжимает член в оргазме, выдаивая его полностью, приводит меня в восторг. Думаю, позже нужно обсудить с ней этот метод контрацепции.

Мари выгнулась дугой и протяжно застонала, когда я лишь слегка увеличил темп. Мать твою! От этого зрелища я отмел идею о таблетках. Эта девушка станет матерью моих детей.

Я ускорился. Диван заскрипел под нами. Наши стоны в комнате становились все громче, звуча вперемешку с хлопками потных тел.

– Андрей, ты сказал, что вовремя вытащишь, – заикаясь отозвалась Мари. – У меня как раз сегодня овуляция. Андрей…

Ее стон стал еще пронзительнее. Я почувствовал, как она начала содрогаться в приступах оргазма. Стенки ее тугого влагалища сдавили мой член с удвоенной силой. Я сжал челюсти, чтобы не кончить одновременно с ней. Как только волна удовольствия стихла, я вытащил член и проводя ладонью по нему, кончил жене на живот. Поймав ее взгляд, я увидел, как Мари завороженно смотрела на то, как капли спермы падали ей на живот. В прошлый раз она выглядела испуганно, но сейчас в ее взгляде было что-то еще: похоть, удовольствие, любопытство.

– Я боялась, что ты не вытащишь, – призналась она.

Наклонившись к ней, поцеловал девушку и отстранился, сев на свои пятки.

– Честно говоря, я не хотел этого делать, но раз уж обещал…

Мари выглядела растерянной. Я провел членом по ее припухшим складочкам. Девушка напряглась и попыталась отодвинуться.

– Что ты делаешь?

– Не бойся, я не войду.

Я продолжил размазывать сперму по киске, завороженно наблюдая. Ее клитор был все еще чувствительным и пульсировал при каждом соприкосновением с моим членом.

– Гребаный рай.

Мари шумно выдохнула и провела ладонью вдоль тела. Я был словно околдован и с любопытством наблюдал за ее движениями.

– Почему ты хотел кончить в меня?

Ее пальцы заскользили по припухшим складкам, размазывая сперму. Я, не отрывая взгляд, смотрел, как она играет с собой.

– Потому что хочу от тебя детей, – сразу же признался я, не смотря ей в глаза. Меня интересовало кое-что поинтереснее.

– Мне учиться еще четыре года, Андрей.

Как будто я, блять, этого не знал.

– Мы что-нибудь придумаем.

Я сглотнул, заметив, как тонкие пальчики стали выписывать круги по ее клитору. Член вновь начинал твердеть.

– Андрей Владимирович! – послышался голос из коридора.

Мари испуганно посмотрела на меня.

– Стой, где стоишь! – крикнул мужчине, узнав Игоря по голосу.

– Владимир Николаевич не может до вас дозвониться. Сказал, что это срочно.

Хлопнула входная дверь. Я потянулся за телефоном и, увидев три пропущенных от отца, набрал его номер. Поставив на громкую связь, я положил айфон рядом и наклонился к Мари, чтобы поцеловать девушку. Как только она поняла, что никто не войдет и не увидит ее голой, то расслабилась и, улыбаясь, начала получать удовольствие.

– Андрей, где ты пропадаешь? Почему я не могу до тебя дозвониться?

– Я был занят, пап. Уже скоро буду выезжать.

Мои губы скользнули вниз по гладкой шее, устремляясь к груди. Ее соски торчали от возбуждения, так и мечтая, чтобы их приласкали.

– Выезжать? – повысил голос отец. – Ты уже как полтора часа должен быть в офисе!

Язык закружил вокруг соска. Девушка выгнула спину, но не издала ни звука.

Хорошая девочка.

– Меня кое-что задержало. Скоро буду.

Я перешел с лаской от одного соска к другому. Мари крепко держала мою голову, будто боялась, что я прервусь. Ни фига подобного.

– Когда я улетал в Германию, был уверен, что ты отнесешься ответственно к делам компании, но, кажется, я ошибся. Почему мне с утра звонят и сообщают, что тебя до сих пор нет, когда ты должен подписать целую кучу бумаг относительно сдачи нового ЖК?

После этих слов я понял, что насладиться единением со своей женой у меня не получится. Отстранившись от Мари, схватил телефон, выключая громкую связь. Отойдя чуть дальше, продолжил молча выслушивать разгневанного отца. Телефон был зажат между ухом и плечом, пока я застегивал брюки. Маша выглядела растерянной. Я ободряюще подмигнул ей, чтобы она не переживала. Как бы намекая на то, что все в порядке, но, на самом деле, это было не так. Честно говоря, все последние месяцы я едва справлялся с объемом задач, которые навалились на меня в связи с отъездом отца и передачей дел под мой контроль.

– Ты выучил то, о чем я тебя просил?

Я сжал пальцами переносицу. Блять! Совсем забыл.

– Судя по твоему молчанию, нет! – голос отца звучал еще строже.

Никогда он не повышал голос на нас, даже когда мы баловались в детстве. Но папа умел изменить свой тон таким образом, чтобы все замолчали и слушали только его. Несмотря на то, что мне почти тридцать, я уважал и боялся отца одновременно.

– Завтра утром жду тебя у нас. Чтобы от зубов отскакивало.

Он не ждал ответа, ведь это был приказ, которого нельзя было ослушаться. Папа бросил трубку. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мари подошла и положила ладони мне на грудь.

– Поезжай, не зли отца, – девушка улыбнулась.

Как бы мне не хотелось остаться, мы оба знали, что я должен ехать.