Глава 36

Мария

– Господи! – воскликнула подруга, хлопая ладонью по приборной панели моего новенького Ferrari Purosangue. – Сто шестнадцать миллионов! Я не могу поверить!

Коварная улыбка не сходила с моего лица с тех пор, как мне на счет перевели всю необходимую сумму. Андрей, должно быть, в ярости. Я мельком поглядывала на телефон, но звонков от него пока не поступало.

– Маша, кто бы мог подумать, что из всей нашей троицы самой сумасшедшей окажешься ты! – не унималась подруга.

Я тоже не могла успокоиться. Адреналин от этой грандиозной покупки подогревался ревом моей новенькой малышки. Двигатель шесть с половиной. Семьсот двадцать пять лошадиных сил. Полная комплектация. Я была в восторге!

Час назад, закинув все наши покупки из ЦУМа Лауре домой, мы вызвали такси, чтобы целенаправленно отправиться за машиной. Честно говоря, я понятия не имела, какую марку и модель хотела. Попросив водителя отвезти нас в самый дорогой автомобильный салон, мы с нетерпением ждали, когда, наконец, доберемся до места.

Как только моя нога переступила порог, я тут же воскликнула: «Мне нужна самая дорогая машина в этом салоне!». Вы бы видели, как засуетились все, кто находился там. Лаура и я не могли сдержать ехидных улыбок. И теперь она моя! Я чуть не подпрыгивала на кожаном сиденье от восторга.

Права я получила давно. Еще в восемнадцать лет. Папа давал мне свою машину время от времени, но своей у меня не было. А теперь, благодаря мужу-козлине, я владела самой крутой тачкой в Москве! Ну, со слов консультанта малышку привезли буквально позавчера, и таких машин в столице еще пока нет, так что я первая.

Мы тут же подключились к музыкальному плейеру и под песню Анны Асти «Царица» отправились обмывать мою детку.

Андрей

Как только я вернулся домой злой как черт, позвонил Денис. Он сходу спросил:

– Что у вас там происходит, брат? Я опять пропустил все самое интересное?

Я толкнул входную дверь.

– Кто тебе уже сообщил?

– О-о-ох, – протянул Дэн. – Кто мне только не позвонил. Я уже жалею, что уехал.

– Ты мне тут нужен.

– У меня работа, я не могу быть все время в Москве и подтирать вам всем задницы.

Я развалился на диване в гостиной и устало потер лицо.

– У меня не получается выучить, – сказал я, не вдаваясь в подробности, потому что мы говорили по телефону. – Как ты справился?

– Никак, – ответил брат. – Я все еще в процессе.

Я с грустью хмыкнул.

– Видимо, все в нашей семье можно возложить лишь на одни плечи, – пробормотал я, имея в виду Вадима.

– Так что у вас там случилось с Мари? Злится, что как рыцарь увез ее на большом черном крылатом коне? – хихикнул брат.

Сжав челюсти от раздражения, я не стал ничего отвечать.

– Да ладно тебе, – протянул веселым голосом Дэн. – Я хочу знать подробности этой милой ссоры двух молодоженов.

– Отвали! – пробурчал я, не желая изливать брату подробности, хоть мы и всегда были с ним близки.

– М-да, – раздался шутливый голос брата. – Наша сестрица была более красноречива.

От его слов я едва не закатил глаза.

– У нас не семья, а сборище сплетников.

– Кажется, это одно и тоже, – рассмеялся Дэн.

Тяжело вздохнув, я кратко рассказал брату о том, что случилось. Мне самому до сих пор было не по себе оттого, как Виктория ловко подставила меня.

– Все просто, – выслушав, сказал он. – Притащи эту суку за волосы к Мари, пусть признается, что подставила тебя.

– Она не поверит. Решит, что я запугал дрянь.

– Ну-у-у, тогда не знаю, чем помочь, брат, но я тебе очень сочувствую.

– Спасибо, блять. Я рассчитывал, что ты будешь более разговорчивым.

Ден задумался.

– Но ее все равно нужно наказать.

– Кажется, я уже это сделал.

Брат закашлялся, видимо, он что-то пил в это время, когда я говорил.

– Блять, надеюсь, ты ее не убил?

– Нет, но пару раз выстрелил рядом с ее головой.

– Тебе следует быть аккуратнее. Наш отец не погладит тебя по головке, если ты ее грохнешь. Папа много лет пытался наладить связи в правительстве. А убийство дочери замминистра, я думаю, в его планы не входило.

Я взглянул на часы. Почти полночь, а моей жены все еще не было дома. Телефон завибрировал.

– Слава звонит, – сказал я брату.

– Оке-е-ей, – протянул Денис. – Постарайся никого не убить, пока я не вернусь.

– Когда ты будешь в Москве? – решил я уточнить.

– Если я не вернусь к воскресному обеду, ты же знаешь, что родители меня четвертуют.

Я прыснул от смеха, хоть мне было и не до веселья. Они действительно на протяжении многих лет топили за семейные традиции. Ты не имел права не приехать. У тебя была лишь одна уважительная причина – смерть.

– Что ты вообще забыл в Дубае? Опять арабы?

Мой брат, будучи известным сутенером, поставлял своих девочек в том числе и туда. Дэн был любимчиком шейхов, потому что он знал их и то, что им нужно. Максимальная клиентоориентированность. Единственное, чем не занимался мой брат – это детская проституция. Только элитный эскорт.

– Брат, здесь теперь живет пол Москвы. Тебе бы почаще выбираться из своей скорлупы.

Денис был прав. Я уже и не помнил, когда брал отпуск. Хоть и небольшой.

– Если бы ты приехал и помог разгрести все то, что на меня навалилось, возможно, я бы съездил отдохнуть.

Брат наигранно взвыл в трубку. Телефон вновь завибрировал. Снова звонил мой друг. Странно.

– Ты же прекрасно знаешь, что вся эта бумажная возня не мой конек. Я бы на твоем месте обратился к младшему брату. Пиздюк умнее нас всех. Вообще не понимаю, почему он учится. Ему давно пора возглавлять отцовскую компанию, признай это.

Мне прекрасно это было известно, но я так же понимал, что Вадим не был бизнесменом. Сколько его помнил, он всегда говорил, что станет президентом, когда вырастет. И теперь он четко шел к своей цели.

Я попрощался с братом и решил перезвонить Славе, который так отчаянно мне названивал. Телефон звякнул от входящего смс:

«Мари у меня. Везу домой. Перезвони».

Что я и сделал.

– Сразу к делу! – рявкнул я на друга, едва сдерживая злость, как только он поднял трубку.

– С ней все в порядке. Пьяна в стельку. Она была со своей рыжеволосой подругой в La Grante.

Какого черта моя жена делала в ресторане моего друга? Ах, да! Черт! Мари наверняка не терпелось обмыть свою машину.

– Она что начала буянить, раз ты решил ее забрать и притащить домой?

– К ним подошли какие-то ублюдки и пытались познакомиться. Я побоялся, что они уведут их, поэтому вызвал охрану. Попросил своих ребят ее подругу отвезти домой, а сам решил доставить Мари к тебе.

– Мать твою, – выругался я.

– Это не мое дело, брат. Я просто привезу ее. Разбирайтесь сами.

– Спасибо тебе, – я сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул.

Пиздец. Полный пиздец! Надеюсь, моя жена не пыталась танцевать на столе. Мари была пьяна и зла. Уверен, что девушка в таком состоянии способна на многое. И что мне с ней делать? Воспитывать? Кричать? Извиняться? Я, блять, совершенно был не настроен на то, чтобы сейчас валяться у нее в ногах. Жена сегодня меня почти разорила! Да и за что я должен просить прощения? За то, что не делал? Мать твою! Как я мог вляпаться в такое дерьмо?

Мария

Голова болела так, словно кто-то бил в нее ботинком. Я не могла открыть глаза, потому что даже веки болели. Где-то в глубине сознания начала налаживаться нейронная связь, и я резко подорвалась со своего места, несмотря на пульсирующую боль в висках.

Я выдохнула от облегчения, поняв, что лежала в своей собственной постели. Украдкой приподняв одеяло, я увидела, что была голой, не считая трусиков. Андрей это сделал? Он привез меня домой и раздел? Боже мой! Я вообще ничего не помню.

Преодолев себя, я встала с кровати и пошла в душ, чтобы холодная вода помогла мне прийти в себя. Схватив рукой дверной косяк, я на мгновение замерла, ощущая сильное головокружение. Черт возьми! Я не помню, чтобы пила так много. Мы с Лаурой заказали всего бутылку шампанского, а потом к нам подсели… О, боже! Я помню двух мужчин, но их имена и о чем мы говорили напрочь вылетели из моей памяти. Как такое может быть?

Зайдя в душ под потоки ледяной воды, до меня стало доходить: нам что-то подсыпали. Другого объяснения быть не могло. Как только пришло осознание, я почувствовала тошноту. Но не ту, которая бывает после выпитого. Это отвращение к самой себе. Мне было мерзко от своего собственного тела. Хоть меня и не изнасиловали… Не изнасиловали же, верно? Господи… Слезы хлынули наружу. Мне стало стыдно. И страшно. Я истерически боялась встретиться взглядом с Андреем и услышать от него историю вчерашнего вечера.

Переборов себя, я все же нашла в себе смелость выйти из спальни. Желудок требовательно урчал, прося хоть чего-нибудь. Мысленно я молилась, чтобы Андрея не оказалось дома. В данную минуту я не готова с ним разговаривать.

Я выругалась себе под нос, когда, оказавшись у подножия лестницы, увидела своего мужа внизу. Андрей сидел за обеденным столом перед ноутбуком и пил кофе. Рядом стояла пустая тарелка. Выходит, он уже позавтракал. Интересно, почему он до сих пор дома, а не на работе? Совсем недавно отец отсчитывал его за тунеядство.

Андрей услышал мое приближение. Он бросил на меня короткий безразличный взгляд и, ничего не сказав, вернулся к ноутбуку. Я прошла мимо, тоже не сказав ему ни слова. Честно говоря, я не знала, кто именно должен был начать этот разговор, но поговорить нам все же придется.

– Еда на плите, – раздался голос Андрея в тот момент, когда я открыла дверцу холодильника в поиске чего-нибудь съестного.

Я удивилась, что Андрей заговорил первым. Нахмурилась и повернулась в сторону своего мужа.

– Считаешь, что я сама не могу найти себе, что поесть?

– Нет, мне насрать, – спокойным тоном сказал он, не отрывая своего взгляда от компьютера.

От его грубости я потеряла дар речи. Никогда раньше он не говорил со мной так. Молча повернувшись к плите, я открыла крышку и увидела свежеприготовленную пасту с лососем, базиликом и черри. Наверное, это была Татьяна, наша помощница по хозяйству. Еда была еще теплой. Значит. Женщина только ушла.

– Паста на завтрак? – пробурчала я себе под нос. – Что-то новенькое.

Видимо мой голос был не таким тихим, как мне бы хотелось, потому что Андрей с раздражением ответил:

– Уже вечер, а не утро.

Я резко обернулась и взглянула в окно. На улице было светло. Небо было слегка окрашено в розовый. Блин! Как я могла перепутать рассвет с закатом? Со мной такое впервые, что я ошиблась во времени суток. Живот скрутило еще больше, но теперь не от голода. В голове еще больше закрались подозрения.

– Где моя сумочка? – спросила я, нервно оглядывая гостиную.

В спальне ее не было. Только лишь платье, аккуратно висевшее на спинке стула. Мне отчаянно нужно поговорить с Лаурой.

Андрей молча указал на диван, продолжая упрямо пялиться в монитор и время от времени что-то печатать. Я подбежала к сумочке и достала свой мобильный. Мои руки трусились от нервов. Я стала набирать номер подруги. Лаура не отвечала. Я не переставала звонить, но ответа все равно не последовало.

Видя мое состояние, Андрей сказал:

– Если ты названиваешь подруге, то уверяю тебя, с ней все в порядке, – безразличным тоном сказал он, делая глоток кофе, сосредоточив свой взгляд не на мне, а на ноутбуке.

– Что вчера произошло? Откуда ты знаешь, что она в порядке? Как я вообще оказалась дома? – начала я заваливать его вопросами.

Он саркастически ухмыльнулся.

– Потому что ты со своей подругой вновь налакалась в стельку. Решила обмыть покупку? – он самодовольно хмыкнул. – Вот только где она твоя машина?

Глаза округлились. Ужас пробрал с головы до ног. Черт возьми! Я совсем про нее забыла.

Бросившись обратно к сумочке, я стала вытряхивать все из нее, но документов на машину и ключей не было. Предательский укол вины поразил меня в самую глубину. Неужели я вчера ее кому-то отдала? Подарила? Может меня напоили, и я подписала бумаги? Кто были эти люди? Следили ли они за нами с самого салона?

Я боялась обернуться и увидеть ярость в глазах своего мужа. Знаю, что разозлила его вчера своими тратами, но если я успела тут же просрать купленную машину, то прощения мне и быть не может.

За спиной раздался небольшой стук. Я обернулась и увидела ключи от машины на обеденном столе. От облегчения я выдохнула. Поверить не могу.

На этот раз Андрей прервал свое очень важное дело за компьютером и сердито смотрел на меня. Вся его поза была взрывоопасна. На нем была домашняя белая футболка. Я видела как его вены были напряжены. Глаза горели словно огонь, желая меня уничтожить, как мелкую ядовитую проблему, отравляющую ему жизнь.

– Я оставил тебя одну, как ты и просила, но если б знал, что ты будешь вести себя как идиотка, то запер бы тебя дома.

Его слова выбили из меня весь воздух. Почему он говорил со мной в таком тоне?

– Не смей меня так называть, – осмелев, прошипела я.

Редкий удар кулака по столу заставил меня подпрыгнуть на месте. Андрей вскочил. Я обхватила голову руками и сжалась всем телом в ожидании удара, но его не последовало.

– Ты думаешь, я ударю тебя? – прокричал он. – Никогда не поднимал руку на женщину, но тебе, как мне кажется, нужно вдолбить немного здравого смысла. Ты что удумала, а? Я всеми силами пытаюсь сохранить твое имя для прессы в неизвестности, чтобы ты жила спокойно и избегала нападок от журналистов, которые всеми силами пытаются узнать о тебе немного больше, а ты напиваешься в хлам в одном из самых дорогих ресторанов, и тебя увозит бесчувственную в неизвестном направлении. Ты вообще в своем уме?

Муж не переставая орал на меня, что стены, я думала, вот-вот рухнут от силы его ярости. Я все еще стояла на месте, прикрывая голову руками, но не ударов теперь боялась. Мне было стыдно и страшно. Никогда прежде со мной не случалось таких провалов в памяти. Я отчетливо помню, что не пила много вчера.

– Ведь знал, что ты еще молода, но что настолько глупа понятия не имел! Все в нашей семье знают, как необходимо себя вести на людях. Даже Ева с ее взбалмошным характером, но ты… Ты переступила черту! Я устал, Мария! Вместо того, чтобы быть мне надежным тылом, ты ебешь мне кукушку почти каждый день. Меня заебало твое идиотское поведение и детские обиды!

На мгновение он замолчал, чтобы перевести дух. Казалось, что он не дышал вовсе, когда произносил этот монолог. Я подняла на него взгляд и испугалась еще больше. Глаза налились кровью от злости, грудь тяжело вздымалась и опадала, как будто пробежал целый марафон.

– Ты… – гневно тыкнул он в меня пальцем. – Поверить не могу, что я женился на тебе.

Несмотря на то, что застукала его с Викой пару дней назад, во мне еще тлелась надежда, что все наладится. Я любила этого мужчину, даже несмотря на предательство. Но судя по тому, что он говорил, это было уже невозможно. Неужели вчера все пошло наперекосяк?

– Ты хотела развод? Будет тебе развод!

Ногти так сильно впились в ладони, что вызвало тупую боль. Но она была не сравнима с той, что я испытывала от его слов.

– Ты не можешь… – хриплым голосом попыталась возразить я, но образовавшийся ком в горле не дал мне этого сделать.

– Я не могу? – вновь он начал кричать. – В то время как мой отец умирает, моя жизнь полетела к чертям. Я только и занимаюсь тем, что подтираю всем зад. А моя жена, которая должна быть мне верной и надежной опорой ведет себя как…

Тут его речь резко оборвалась. Он сжал переносицу большим и указательным пальцем и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Ч-что с твоим отцом? – едва обретя голос, спросила я.

Андрей отвернулся. Он избегал смотреть на меня. По его напряженным плечам было заметно, что мой вопрос принес ему нестерпимые страдания. Я чувствовала его боль. Медленно подойдя ближе, я положила ладонь ему на лопатку и прижалась щекой к его широкой мускулистой спине.

– Почему он умирает?

Я предположила самое худшее, и боль от осознания этого заставила мой голос надломиться.

Мужчина тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Я уткнулась носом между лопаток и сделала глубокий вдох, ощущая свежий аромат геля для душа. Ладонь заскользила по напряженному прессу и остановилась на груди.

– Андрей… – умоляя его, прошептала я в ожидании ответа.

Муж резко отстранился, как будто мои касания делали только хуже, а не приносили должного успокоения. Несмотря на распри между нами, я хотела его утешить.

– Где по-твоему он был все лето?

– Я-я не знаю.

Андрей тут же развернулся и зло стрельнул на меня своим взглядом, как будто я была причиной того, что случилось с его отцом.

– У него рак? – предположила я, устав строить догадки в своей голове.

– Да! У него рак! – взревел Андрей.

Теперь я не реагировала на его крик как раньше. Я знала, что он орал не на меня. Он был зол на судьбу.

– А ты, – вновь ткнул он в меня пальцем. – Не была рядом. Мои родители вернулись в Москву и ждали нас у себя в воскресенье, а ты была занята тем, что кутила. И где я тебя нашел, а? На другом конце страны! Мне пришлось врать своей семье, лишь бы не бросить и тень сомнения на порядочность своей жены. Я доставил твою пьяную задницу обратно! И несмотря на это все, ты вновь взялась за свое!

– Андрей, я.. – попыталась вставить я, чтобы оправдаться, но он не дал мне этого сделать.

Муж взмахнул рукой, делая знак мне заткнуться.

– Я не собираюсь выслушивать твои жалкие оправдания, Мария! Ты ведешь себя как глупый ребенок! Только чертова идиотка могла поверить в тот фарс, который эта сука устроила, подставив меня. И то, что ты поверила этому, несмотря на то, что я буквально утром того дня говорил тебе прямо на этом диване, – теперь он тыкнул пальцем в сторону, указывая на тот самый диван, где мы впервые занялись любовью. – Я признался тебе в чувствах, а ты…

Андрей резко замолчал. Казалось, он не просто так решил остановиться и прикусить себе язык, ведь он и без того сказал слишком много.

Я стояла как вкопанная, обняв себя руками за талию в защите, будто на меня вывалили все дерьмо этого мира. Хотя так оно и было. Я не винила мужа. По его глазам было видно, как ему больно внутри. Всем было известно, как Андрей любил отца. Он его боготворил, черт возьми! И его диагноз подкосил Андрея. Я не сердилась за то, что он выплеснул свою боль на меня. Видимо, я действительно заслужила это за все свои проступки. Мне стало стыдно за то, что не посетила Зарянских-старших, но ведь я даже и не знала об этом…

Вспоминая события почти недельной давности, я поняла, что Андрей просто не успел мне сообщить об этой встрече. Я была слишком смущена тем, что мужчина попытался трахнуть меня, по итогу кончив мне на живот. Сбежав к подруге с ночевкой и выключив телефон, я посчитала лишь забавной идеей позлить мужа. Если бы я знала, насколько напряженной являлась атмосфера в семье, никогда бы так не поступила.