1. Несколько часов назад…

Это было до слез несправедливо.

Позорно сбежать со своего же дня рождения с размазанным по лицу тортом – это первая или последняя ступень в жизни неудачника?

— Тина! Что случилось?

Стоило мне войти в свою общажную комнату, все свое внимание соседки переключили на меня. Арина, которая наверняка чатилась со своим парнем, отложила телефон. Маша, сидевшая на втором этаже двухъярусной кровати, выронила толстый учебник по китайскому, и тот очень некстати уголком упал прямо на ногу несчастной Лены. Та подскочила, опрокинув пузырек с лаком для ногтей, и взвизгнула:

— Какого черта?!

Но когда взгляд подруги переполз на меня…

— Тина… Ох…

Соседки окружили меня. Кто-то подал влажные салфетки, кто-то стал выковыривать кусочки торта из прически, которую с утра помогала делать Лена. Кто-то уже оттирал кондитерский крем с моего платья. К слову, нового. Я купила его еще весной, но впервые надела в этот понедельник. На свой день рождения.

Почувствовав себя в безопасности в кругу подруг, я хлюпнула носом и кулаком утерла первые выступившие слезы. Пыталась успокоиться, но первый же вопрос заставил все внутри вскипеть от обиды и злости.

— Тина, это твои одногруппники сделали?

Все. И тут меня прорвало.

— Я ненавижу их! – горючие слезы катились по лицу, стекали на подбородок и шею. Я запрокинула голову и в голос завыла. – Что я им сделала? Чем заслужила такое отношение?!

— Они идиоты, — грубо выдала Арина. Вместе с тортом она вытерла и слезы с моего лица. – Думают, это забавно?

— Вроде, студенты, а ведут себя хуже детей, — кивала Лена. – А вдруг в торте бы оказались штыри? Или свечки?

— Сомневаюсь, — шмыгнула я. – Все же они сами этот торт купили и принесли. Я не ждала поздравлений. Тем более, таких.

И я снова принялась рыдать, вспомнив, как сначала обрадовалась, когда ребята попросили меня задержаться после последнего в этом семестре экзамена. Окружили меня в опустевшей аудитории, вынесли торт…

Мне стоило заподозрить неладное, когда некоторые включили камеры. Но я, дурочка, надеялась, что за последние месяцы со мной случилось хоть что-то хорошее.

Что ж, торт очень хорошо впечатался мне прямо в лицо. Так, что бисквит и крем попали в нос, испачкали волосы и одежду. Странно, что в уши не попало. Выковыривать было бы сложно, но зато я бы не так отчетливо слышала этот мерзкий гогот.

— И знаете, — дрожащим голосом обронила я, — хуже всего, что они выставили меня виноватой.

— Как это? – опешили девчонки.

— Легко. Сказали, что я не понимаю шуток. Что надо мной никто не издевается… Это просто… Прикол.

И на этом слове я заревела с новыми силами. Даже удивительно, откуда во мне столько слез?

— Пойдем, тебе надо умыться, — сказали девочки и под руки повели меня в общую комнату гигиены, где были и душевые, и раковины.

Я боялась туда идти даже с подругами. В общаге жило несколько человек с моей группы. Среди них – несколько девушек.

И хоть со мной друзья, встречаться с одногруппницами лицом к лицу не готова. Они опять будут пытаться убедить меня, что придумываю проблемы на пустом месте. И даже если Лена, Маша и Арина заставят моих обидчиков извиниться, это ничего не исправит.

Я не представляю, как осенью возвращаться на учебу. Кажется, я всегда буду помнить, как злые усмешки изуродовали лица одногруппников. Даже сейчас я слышала этот злой смех из своих воспоминаний, от которого по коже бежали колючие мурашки.

Но чем ближе мы подходили к уборным, тем яснее становилось, что мне не мерещится.

— Я не хочу туда идти, — пискнула я и застыла, как вкопанная.

Девочки переглянулись, но поняли все слишком поздно. Дверь уборной открылась…