97

— Ты меня сталкеришь, шантажируешь, споришь на меня и еще хочешь о чем-то договориться? – я настолько вспылила, что перестала обращать всякое внимание на то, что стояла в шортах и лифчике. – Удали фотки, иначе я…

— Иначе ты что? – ухмыльнулся Демьян и с видом короля расселся на кровати. – Ты из моего номера ни шагу не сделаешь, пока не разрешу. А если дернешься, я сейчас же скину все эти файлы счастья сама знаешь кому.

И в тот момент я поняла, что проиграла, хотя выходы были. И не один.

Первый. Развернуться и уйти. Выбрать себя и свою гордость, а не Равиля.

Второй. Расплачиваться до конца, раз уж сама втянула его во все это.

— Что ты хочешь? – я скрестила руки на груди.

— А ты как думаешь? Мне нужны доказательства, что у нас с тобой был секс.

— Могу подарить тебе свои трусы или лифчик, — пожала плечами я. – Покажешь парням, и все.

Вариант казался неплохим, но Демьян покачал головой с ленивой улыбкой.

— Этого мало. Нужно что-то более весомое.

— Я не буду с тобой спать, — выпалила я. – Буду кричать, если попытаешься что-то сделать, и скоро сюда примчит толпа. Стены тонкие, Демьян.

— Я не буду тебя принуждать спать со мной, — отмахнулся он. – Но видимость этого создать мы обязаны. Понимаешь, не хочу ударить в грязь лицом перед парнями. Потеряю не только репутацию, но и бабки.

— И правильно. Нечего устраивать дебильные споры! Я виновата только в том, что ты выбрал меня своей жертвой!

— Чисто технически это был не я. Но не суть. Давай ближе к делу, Солнышко. И раз уж ты сама не догадалась, я поясню. Я предлагаю обмен – одни фото на другие. Теперь понимаешь, о чем я?

Во рту пересохло.

— Ты покажешь эти фотографии друзьям.

— Да.

— И все?

— А надо еще кому-то? – ухмыльнулся придурок.

Меня не переставало мелко колотить. Когда Демьян меня лапал… Это было ужасно. Но то, что он предлагал сейчас, ничуть не лучше.

— Я не хочу, чтобы мою голую грудь видела вся твоя компания. Я не буду раздеваться. Могу обнять тебя, лежа на кровати ради фото.

— П-ф. Ты в детском саду?

У меня горели уши, щеки. Но больше всего пылало под ребрами, и этот жар вовсе не был похож на тот, что рождался от взглядов и касаний Равиля. Это пламя могло бы уничтожить все леса мира, если бы вырвалось наружу.

— Говори конкретнее. Что ты от меня хочешь?

— У-у-у, — протянул он и даже хлопнул в ладоши. – А ты совсем отчаянная, да? Ради парня, которого видишь последние дни, готова подставиться?

— Я сказала, чтобы ты говорил конкретнее. Распыляться на колкости будешь потом перед друзьями.

— Ауч. Ладно, Солнышко, слушай сюда. Если хочешь, чтобы я снес ваши с Рыцарем фотки, ты должна сняться для меня так, чтобы все решили, будто в этот момент я тебя трахаю. Раздеться придется, прости

В его голосе не было ни намека на сожаление.

Мудак.

— Я могу спустить лямки лифчика, но на большее не рассчитывай.

— Как скажешь. И, если готова, иди сюда.