3

- Мы все знаем, - неожиданно для всех выдала Арина.

Вика и ее шестерка уронили челюсти. Я же застыла на пару секунд, и повезло, что стояла в это время спиной к Вике. Она бы точно прочла по моему вытянувшемуся лицу, что Арина врет.

А вот Маша и Лена держались достойно. Всего на мгновение в их глазах проскочило красноречивое «Что?», но затем девчонки уверено кивнули моей противнице.

К тому моменту я нашла в себе силы посмотреть на Вику. А вот силы сдержать короткую, но победную улыбку – нет. Вика поджала губы и выглядела так, будто сейчас плюнет в кого-нибудь ядом, лишь бы самой не глотать.

- Знаете? – захлопала ресницами она. – И что? Неужели не противно с ней общаться?

Сердце билось о ребра, точно в гонг.

- Ни капли, - смело бросила Маша, закинула косу за спину и шагнула вперед. – Даже больше скажу. Мы на стороне Тины. Она сделала все правильно!

Мне пришлось поджать губы, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Говорили бы девочки то же самое, если бы правда знали, что я натворила?

- Тогда неудивительно, почему вы спелись, - Вика ткнула в нас наманикюренным пальцем. – Вы все чокнутые!

А потом спешно ушла, взяв подружку под руку. Шла так гордо, будто на голове несла корону, и шагала в шикарных лабутенах, а не в общажных тапочках с розовыми пушистыми балабонами.

- Пойдем, - схватила меня за запястье Арина и потащила к душевым. – Тут папарацци.

Я успела обернуться и заметила, что в коридоре и правда собралась приличная толпа зевак. Несколько человек даже снимали, притворяясь, что просто смотрят что-то в телефоне. Очень беспалевно, ага!

Мы вошли в комнату перед душевыми. Здесь были только раковины, шкафчики хранения одежды и зеркало во всю стену. В соседней комнате – душевые кабины, и прямо сейчас там шумела вода.

- Тина, что вообще... – начала Лена, но ее моментально перебила Маша:

- Т-с-с, - она прижала палец к губам подруги и шепнула: - Давайте не здесь. Нас могут подслушать.

Впервые почти за год нашей дружбы я чувствовала, будто не знаю девочек, стоящих передо мной. А они не знают меня, и это пугает нас всех.

«Что ты натворила? Чем задела королеву Викторию?» - читала в их глазах, в которые смотреть было почти физически больно, ведь я скрывала правду, притворялась белой и пушистой. А на самом деле…

- Тина, ты иди пока в душ, а мы тебя тут подождем. Потом все вместе пойдем в комнату. Там и поговорим, - сказала Лена.

Она заправила короткую темную прядь за ухо, пряча неловкость, а потом, будто опомнившись, протянула мне маленькую прозрачную сумку с душевыми принадлежностями. Я благодарно кивнула, разделась и поплелась к свободной кабинке.

Смывала с себя остатки торта, растирала заплаканное лицо и старалась не лить новых слез. Издевательства и насмешки – это ужасно. Но куда хуже, если со всем этим кошмаром я останусь наедине, когда подруги от меня отвернутся.

Выходить из душа было страшно, но я уже долго стояла под струями. Кожа на подушечках сморщилась, соседние кабинки опустели. Я собрала свои вещи, обернулась в полотенце и пошлепала к шкафчикам.

Морально готовилась к сложному разговору и испытала легкое облегчение, когда услышала:

- Наконец-то, - добродушно выдохнула Арина. – Мы уже собирались идти проверять, не упала ли ты в обморок.

- С чего бы? – неловко хохотнула я, уже переодеваясь в чистое бежевое платье, которое сразу взяла с собой.

- Ну… Вообще-то повод есть.

Сказав это, Арина протянула мне телефон. И, взглянув на экран, я действительно чуть не упала.