54
— Тина, — выдохнул он, когда молчание затянулось. – Не мучай нас обоих. Скажи, чего ты хочешь.
«Тебя», — бесконечно крутилось в голове, но я не могла этого сказать.
Потому что мы знакомы всего ничего. Потому что конец наших недоотношений известен заранее.
Я видела, сколько парочек собралось на мосту. Многие из них уже семейные и наверняка проводят здесь отпуск. Когда придет время, они вместе отправятся в аэропорт, вместе сядут в самолет…
Вместе.
У меня и Равиля «вместе» будет иметь срок годности. Он истечет в тот день, когда я должна буду вернуться домой. И что тогда?
— Я не хочу страдать, — призналась я и устало закрыла глаза. – Не хочу обманываться. Не хочу никуда не ведущих связей.
— Пояснишь?
О, небеса… Равиль меня добить хочет? Желает, чтобы я вслух проговорила убийственную правду?
Что ж…
Я тяжело сглотнула и, постаравшись, чтобы голос не дрожал, заговорила:
— Для тебя все это ведь игра. Так? – я не смотрела Равилю в глаза. Боялась, что, если наши взгляды встретятся, слова встанут комом в горле. – Интрижка с туристкой – легко и без последствий. И каждый раз можно начинать с начала.
Равиль какое-то время задумчиво молчал. Скрестил руки на груди и ухмыльнулся.
— Интрижка, значит? Что же… Если ты не чувствуешь того же, что и я, может, нам и правда лучше не начинать?
«И что же ты чувствуешь?» — хотела спросить я, но не успела.
Равиль повернул меня за плечи так, что теперь я стояла спиной к перилам, а он сам он вырос передо мной. Его руки вцепились в перила по обе стороны от моего дрожащего тела.
Его лицо снова было слишком близко, на расстоянии вдоха. Я чувствовала цветочный запах, исходящий от Равиля и пробуждающий в душе весну. А его глаза… Боги, я больше не собиралась ни о чем спрашивать вслух.
Я видела в серых озерах с серебряными крапинками у зрачка все чувства, отражение которых находила в себе.
Мы будто долго шли по пустыне, а теперь перед нами возник оазис. Мы жаждали его больше всего на свете, но приближаться боялись. Ведь прекрасная картинка могла оказаться миражом.
— Я понимаю, что мы не знаем друг друга, — Равиль вдруг прижался лбом к моему. Нерешительно и очень медленно, будто спрашивая разрешения. И я позволила. – Но яхочутебя узнать. Это прозвучит дико, но…
— Но? – трепеща, подтолкнула я.
Я так хотела узнать, что Равиль хочет сказать! Ведь сама бы я выпалила, что он мне нравится. Нравится так, что я готова прямо сейчас подарить ему свой первый поцелуй.
Похоже, Равиль прочел мои эмоции. Они не были тайной: мои глаза наверняка блестели от желания, губы пересохли от того, что я чуть приоткрыла их и взволновано и тяжело дышала через рот.
Равиль наклонился еще ближе. Я отцепила ладони от перил и положила их на грудь Равиля. Не для того, чтобы оттолкнуть. Просто хотела на кончиках пальцев ощутить его сердцебиение.
Но в миг, когда поцелуй должен был случиться, а мой пульс участился до небывалых скоростей, хрупкое мгновение раскрошилось в пыль.
— Я так не могу, — Равиль резко отдалился и запрокинул голову к небу, на котором уже сверкали первые звезды.
Он вдруг рассмеялся, как-то устало и обреченно. Запустил пальцы в короткие белые волосы и взъерошил их, выдавая волнение.
— Теперь я вижу, что мои чувства взаимны, — он посмотрел на меня. Взгляд пригвоздил к земле. Я не могла шевельнуться, не могла даже звука обронить.
Я выдала себя с головой!
— Тогда я тем более не понимаю, почему ты отталкиваешь меня, Тина.
— Потому что я боюсь интрижек, которые приведут лишь к разбитому сердцу!
— А я уверен, что обретем мы гораздо больше, чем потеряем.
Равиль протянул мне раскрытую ладонь. Я понимала, что этот жест – последний шанс принять или отпустить.
— Позволь узнать тебя, Тина, — шепнул он, проникновенно заглядывая в глаза.
И тогда я стряхнула цепи с трепещущего сердца, а разум заперла на замок.
Впервые в жизни я хотела чего-то так сильно. И впервые в жизни я позволила себе насладиться моментом, стараясь не думать о его цене.
Некоторые моменты действительно делят нашу судьбу на «до» и «после». И секунда, когда я вложила руку в ладонь Равиля, была именно такой.