64

Я быстро глянула в окно, за которым народ из группы пересчитывала Вероника Петровна. Нашла глазами Арину, которая топталась у самого края собравшейся кучки. Подруга в этот момент тоже посмотрела на меня и улыбнулась.

Если я соглашусь и сбегу с Равилем, Арина поймет. А вот Вероника Петровна – не очень.

— Не думаю, что это хорошая идея, — призналась я, поднимаясь с кресла. – У меня могут быть проблемы, если улизну.

Равиль не выглядел огорченным, и мне это понравилось. Он не собирался уламывать меня на глупость, не прогибал под себя, как это сделал бы Демьян.

— Хорошо. У нас все равно будет целый вечер вдвоем.

Он опустил руку, которой я так и не успела коснуться. Вместе мы вышли из автобуса, после чего Вероника Петровна обрадовано объявила:

— Все на месте! Идем ко входу в музей!

Следующие пару часов мы провели в музее Мирового океана, разглядывая скелеты древних подводных существ, изучая устройство кораблей и подводных лодок, а также рассматривая ярких рыбок в залах океанариума. Все это время Равиль держал дистанцию. Был рядом, но не перекрывал своим присутствием кислород.

Я знала, что он всегда в нескольких шагах от меня. Меня преследовало дразнящее ощущение – желание найти Равиля взглядом, коснуться его. Увидеть, что он тоже смотрит на меня, а не на экспонаты.

Порой я так и делала – смотрела на Равиля через отражения в витринах, за которыми размещались музейные объекты. Он стоял за моей спиной и вряд ли догадывался, что я любуюсь им.

И делала это не одна я.

Девушки из группы были в восторге от сегодняшних экскурсий, ведь с нами был Равиль. Они вели себя оживленней обычного: много смеялись, шумно болтали, и голос при этом у них был какой-то тонкий, высокий.

Я не дура и понимала, что так девушки хотят привлечь внимание Равиля. Все же пока что он не заявлял открыто, что выбрал меня, а значит оставался свободен. Я старалась не думать о том, что это значит для меня и для нашего курортного романа.

К слову, я послушала совет Арины и перестала ежесекундно напоминать себе, что время нашего общения – песчинка, которая затеряется в огромном океане жизни. Я просто наслаждалась и верила, что мое со мной останется навсегда. И будет так, как суждено.

После музея Мирового океана мы направились в музей янтаря, похожий на замок из рыжего кирпича с цилиндрической башней, такой широкой, будто ее приплюснули сверху. Здесь нас ждала экскурсия о зарождении янтаря и его путешествии сквозь историю. Столько красивых шкатулок, украшений, картин и сувениров из камней, похожих на осколки солнца, я никогда не видела. Чистые и сверкающие, с кусочками растений или останками насекомых внутри, рыжие, медовые и даже бледно-зеленые – и все это янтарь!

Но самым удивительным открытием дня для меня стали вовсе не музейные экспонаты или рассказы экскурсовода. А Вика Золотухина.

Кажется, она одна из немногих девушек, кто на Равиля никак не реагировал. Будто с нашей группой не ходит едва знакомый парень, который будто выпал из какого-то романтического сериала про серую мышку и горячего бэд-боя.

Сначала меня это насторожило. Все же Вика угрожала отбить Равиля, и я всерьез думала, что у нее это может получиться. Да, Краснов не барашек на поводу, которого можно увести, просто поманив вкусняшкой. Но он парень, свободный и никому ничем не обязанный. А значит вполне может сменить объект симпатий, если сердце станет спотыкаться при взгляде на другую.

Я не слепая и готова честно признать – Вика очень красивая. Ухоженная, стройная, стильная. От нее за версту несет уверенностью и богатством. В этом они с Равилем похожи. Какая-то часть меня, возможно, понимает, что ему больше подходит Золотухина, а не я. Вика бы не стала нервничать в дорогом ресторане, не мечтала бы сбежать, как я. И на фоне других гостей смотрелась бы ничуть не хуже, даже если бы нарядилась в драную футболку. А ее походка? Вика будто всегда несет на голове невидимую корону.

Однако сегодня она вела себя тихо и не пыталась привлечь внимание Равиля. Сначала это заставило меня нервничать и кусать губы. Я всерьез решила, что такова тактика Золотухиной: не быть навязчивой, не пускать слюни на Краснова, как это делают другие. Показать, кто здесь королева, а дальше – по ситуации. Я была уверена, что если Равиль сам не подойдет к Вике, она возьмет инициативу на себя.

Однако мои догадки провалились. А Вика каждый раз, когда я смотрела на нее, выглядела спокойной или даже скучающей. До Равиля ей не было дела, и в кои-то веки я не сомневалась, что Золотухина не притворяется.

Это странно. Неужели Вика решила поднять белый флаг перемирия?