74

— Безответственность. Развязность. Инфантильность, — прочеканил незнакомый строгий голос. Каждое слово – будто удар камня о камень, выбивающий искры гнева. – Равиль, разве мы не разговаривали с тобой об этом?

Через приоткрытую дверь я увидела, что в конюшне стоит мужчина. Он был примерно одного роста с Равилем, но заметно шире в плечах. Дорогая рубашка, строго застегнутая под горло, плотно обтягивала напряженные плечи. Светлая ткань контрастировала с темными волосами, короткими и слегка вьющимися, и подчеркивала серые глаза, что сейчас отливали холодной сталью.

Я будто смотрела на взрослую темную версию Равиля, и мне не нравилось, как на меня смотрели в ответ.

— У тебя есть обязательства, сын, — процедил мужчина и встал перед поникшим Равилем.

Он разом превратился из уверенного парня в провинившегося мальчишку, которого отец собирался поставить в угол.

— Перестань, — попытался дать отпор он. – У меня было свободное время. Я вправе проводить его так, как мне хочется.

Борзый нервно фыркал и топтался на месте. Я мало знала о лошадях и до этого лета к ним даже не приближалась, однако сейчас мне казалось, что Борзый боится отца Равиля. И я его прекрасно понимала…

— Не строй из себя дурака, — мужчина, которого, если правильно запомнила отчество Равиля, звали Александр, сверлил сына полным презрения взглядом. А потом этот же взгляд плетью ударил меня. – Пошла вон отсюда.

На миг я даже дышать перестала. В мыслях поселилась безупречная тишина, но постепенно ее начали заполнять ужасные чувства. Неуместный стыд смешался с обидой и злостью, холод в груди сменился испепеляющим жаром.

— Не разговаривай так с ней! – прорычал Равиль и сделал уверенный шаг к отцу.

Они были похожи на волков, которые вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Я отпустила поводья и кинулась к Равилю. Что я хотела сделать? Встать между мужчинами? Оттащить Равиля? Врезать его отцу?!

А потом послышалось испуганное ржание и топот копыт.

— О нет, — выдохнула я, глядя вдогонку Борзому, который, убегая, поднимал в воздух клубы пыли.

Я схватилась за голову, готовая разрыдаться от бессилия. Все было так чудесно, как в сказке, а теперь разом пошло наперекосяк.

— Спокойно, Тина, — рядом раздался голос Равиля. – Я его верну.

— Это моя вина, — выдавила я и прикусила дрожащую губу.

Равиль погладил меня по плечам и качнул головой:

— Не твоя.

Он кинулся в конюшню, чтобы оседлать другую лошадь и броситься за Борзым, но на пороге его за ворот рубашки схватил Александр.

— Как вернешься, поговорим, — грубо сказал он и отпустил Равиля так, будто он был нагадившим щенком.

Прежде чем войти в конюшню, Равиль обернулся и протянул руку в мою сторону. Александр что-то тихо процедил ему, но Равиль лишь поджал губы. Не перестал меня ждать.

Я бросилась к нему.

Александр проследил за мной взглядом, полным ненависти. Будто я была его злейшим врагом с самого рождения.

— Чтобы я тебя здесь больше не видел, — сквозь зубы процедил он, когда проходила мимо.

«Что я вам сделала?!» — хотела крикнуть я, но прикусила язык. Сейчас мои пререкания ничего не исправят.

— Борзого надо вернуть, — выцветшим голосом произнес Равиль и поднял на меня глаза.

От этого взгляда стало физически больно. Я будто случайно увидела все раны и шрамы в душе Равиля, которые он старательно прятал.

— Прости, что не смогу тебя проводить. Прости, что так вышло.

— Равиль!!! – рявкнул его отец. – Шевелись! Хватит сюсюкаться!

Равиль открыл одно из стойл. Лошадь была без седла, но времени его надевать не осталось. Равиль ограничился лишь уздечкой и поводьями.

— Я дам тебе денег на такси, хорошо? – он потянулся к карману, но я остановила его.

— Не надо. У меня есть деньги. Просто… просто верни Борзого и береги себя, ладно?

В то мгновение мне показалось, что Равиль хочет поцеловать меня. Коротко, но страстно. Мне даже почудилось, что он сделал шаг ко мне и чуть наклонился. Я боялась того, что будет дальше, если Равиль и правда поцелует меня при отце.

Александр и без того в ярости. Он убьет Равиля, если увидит наш поцелуй.

Не понимаю… Что его так разозлило?

— Хватит мешаться! Выметайся уже!

Я не поняла, к кому из нас он обратился, но играть с огнем больше не хотелось. Каждая секунда пребывания рядом с этим человеком будто отнимала силы и выкачивала из легких воздух.

— Пока, — обронила я и кинулась из конюшни.

— Пока, — донеслось мне вслед, а потом послышалось ржание лошади и топот копыт.

Я обернулась, чтобы проводить Равиля взглядом. Он скакал без седла, но все равно уверено держался на лошади. Его отец смотрел на меня, скрестив руки на груди. Каждой клеточкой тела он излучал раздражение.

Поджав губы, я торопливо направилась к парковке перед отелем. Пока шла, меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Липкое и вязкое, прошло оно лишь тогда, когда я села в такси.

Замок «Пруссии» я покидала с тяжестью на сердце и комом, застывшим в горле.