Глава 26
Как я и предполагала, вышли мы не на улице, а в достаточно большом помещении, где находилось четверо солдат. Впрочем, сангир Ланто, шагнувший первым, послужил нам прекрасным пропуском – солдаты не задали ни единого вопроса, только один из них метнулся к выходу и крикнул, распахнув двери:
- Карету сангиру Ланто!
Во дворец, огромное, роскошное строение из розовато-золотистого мрамора, мы так же попали почти беспрепятственно, если не считать того момента, что прямо у дверей два военных-мага проверили нас с Ольгердом, водя возле тел небольшими металлическими табличками-артефактами, на которых вспыхивали и гасли искры разных цветов. А потом к нам сразу же присоединились два молчаливых, крепких лакея, сопроводивших нас с Ольгердом в небольшую комнату.
Сангри Ланто велел ждать, а лакеи застыли неподвижными монументами, перекрывая выход. Разумная предосторожность, только вот говорить при них было неудобно.
Приятная светлая комната, примерно пять на пять, с изящной кованой решеткой на окнах, отчетливо напоминала тюремные апартаменты замка Лагор. Я несколько нервно прошлась по комнате, но потом Ольгерд поймал меня за руку, каким-то очень привычным жестом обнял за талию, и подвел к окну, тихо шепнув на ухо:
- Не волнуйся так, Лунка.
Я подняла голову и, глядя ему в глаза, почему-то тоже шепотом, сказала:
- Я и не волнуюсь…
Он ласково улыбнулся и промолчал. Я почувствовала, как краска приливает к лицу – со стороны мы, пожалуй, выглядели, как пресловутые влюбленные голубки. Но ведь это же не так! Или – так?!
Смущение захлестывало меня волнами, но почему-то я не могла глаз оторвать от внимательного взгляда Ольгерда. В этом лице мне хорошо было знакомо все. Тонкий шрам, пересекающий левую щеку и чуть касающийся уголка губ, маленькая поперечная морщинка между темных бровей – она появлялась только когда он хмурился или был озабочен, ровный нос, который он иногда так смешно морщил…
Ольгерд все еще не отпускал мои пальцы, а потом, подтянув их к своим губам, тихонько подул на них.
- Когда ты волнуешься или расходуешь Силу, твои руки становятся холодными…
- И что?
- И ничего. - Он знакомо улыбнулся. – Мне всегда хочется согреть тебя.
Я чувствовала, что мои уши уже просто полыхают. Меня смущало абсолютно все – и лакеи, неподвижными тенями стоящие у двери, и незнакомая обстановка, и действия Ольгерда. Но все же, но все же… Все же это было безумно приятно!
Кто знает, чем бы кончилась наша беседа, однако дверь в комнату распахнулась и незнакомый молодой сангир, чуть пухловатый, невысокого роста, но с приметными, ярко-синими чернильными пятнами на пальцах, довольно низко поклонившись, представился:
- Сангир Ликокт, секретарь канцлера Ланто. Сангир просил проводить вас в приемную Верховного.
Мы шли по широкому коридору. Впереди семенил сангир Ликокт, за нами печатали шаг два лакея. Я с удовольствием любовалась на стоящие в нишах, огромные напольные вазы с тонкой росписью. Заметив мой заинтересованный взгляд, Ольгерд нагнулся и негромко сказал:
- Знаешь, что это такое? Это знаменитый афранский фарфор. У меня в замке остались две таких вазы, которые были привезены предком.
- Они удивительно красивые!
- Если захочешь, я подарю тебе такую. – Тепло улыбнулся Ольгерд.
Меня вновь охватило смущение, приятное смущение, надо сказать.
До очередной приемной мы дошли быстро, но к Верховному нас впустили не сразу. Как-то неожиданно мы оказались в центре не слишком густой, но подвижной толпы.
И вот тут я поняла, как много сделал для нас рыцарь Катро – кроме цвета моих волос, на которые поглядывали с любопытством, мы почти не отличались от окружающих людей. Такие же колеты и брюки на мужчинах, достаточно похожие на мою одежду блузки, пояса и юбки на женщинах, самая большая разница была в украшениях.
Руки всех присутствующих были усыпаны кольцами-артефактами, разной степени красоты и сложности. Я заметила даже пару несколько презрительных взглядов, которые прошлись по нашим пальцам.
Присутствующие сбивались в кучки, обсуждали какие-то местные новости, позволяя себе даже тихонько засмеяться, и над толпой стоял мерный гул голосов. Сангир Ликокт терпеливо застыл, чего-то дожидаясь и Ольгерд, так и не выпустивший моей ладони все это время, каким-то очень привычным жестом, положил мою кисть на свое согнутое предплечье и закрыл ее своей ладонью.
Чувствуя это тепло и поддержку, понимая, что сейчас мы будем выступать, как единое целое, я несколько нервно вздохнула, но сказать ничего не успела. Распахнулись двустворчатые резные двери и вставший на пороге мужчина, несколько суровой, монашеской внешности, с темными нахмуренными бровями и басовитым голосом, очень громко, перекрывая и гул толпы, и мерные удары моего сердца, провозгласил:
- Сангир Ольгерд Альенте и санги Алуна Лаидо!
В притихшей и расступившейся толпе, мы двинулись к кабинету Верховного.
Сангир Ликокт чуть суетливо, отставая на шаг, проводил нас до распахнутых дверей, но сам остался в приемной.
Мы попали в маленькую комнатку без окон, в которой стояли только пара стульев и аккуратный столик с графином воды, где два просто и скромно одетых мужчины, молча осмотрели нас с помощью нескольких амулетов. В общем-то, это показалось мне вполне логичным. Думаю, оба они – маги, просто почувствовать Силу сейчас не могли ни я, ни Ольгерд. И только после проверки один из магов распахнул перед нами дверь, и мы вошли в ярко освещенную солнцем, большую комнату.
Первое, что мне бросилось в глаза – три огромных окна в пол, затянутых решетками. По изгибам кованых цветов и листьев бегали красивые разноцветные искры. Думаю, это место максимально защищено от прослушивания, нападения и всего на свете. А вот сам Верховный вызвал не только удивление, но и некоторую растерянность – он был не старше меня.
Спутать Верховного и его помощников было невозможно - торцевую часть длинного стола из красноватого полированного дерева занимал именно он. И именно его кресло высокой спинкой больше всего напоминало трон, тогда как остальные мужчины сидели на обычных резных стульях. Все они были существенно старше своего Верховного, но смотрели на нас с не меньшим любопытством, чем этот юноша.
Мы поклонились, сложив руки на груди, как и учил нас сангир Ланто. Сам он занимал кресло, первое с левой стороны от Верховного. Рассматривали нас с большим интересом, наконец один из мужчин - грузноватый, невысокий сангир произнес как бы в воздух:
- Кольца истины, Варт.
Откуда-то из угла за нашей спиной вынырнул молодой мужчина, чем-то неуловимо напоминающий сангира Ликокта, и протянул нам два кольца на испачканной чернилами ладони – похоже предстоял серьезный разговор.
- Расскажите нам… - начал было один из них.
- Подождите, Бронг! – раздался звонкий голос Верховного. – Варт, подайте санги стул, красивые девушки не должны стоять навытяжку.
Примерно через час, перенервничавшая, на трясущихся ногах, я покинула кабинет. Ольгерд еще остался там. Прислонившись к стене под любопытными взглядами придворных, я пыталась собраться с мыслями и понять, что же с нами сейчас будет?
Если все беседы до этого были похожи именно на беседы, то сейчас мы с Ольгердом прошли полноценный допрос. От волнения я запомнила не все имена советников и канцлеров, но имя канцлера Гредо, будет мне сниться в страшных снах – он был въедлив как клещ, задавая бесконечные вопросы с подковыркой и, самое удивительное, пытался выяснить наши отношения с Ольгердом, отказываясь принимать тот факт, что мы просто друзья.
Кроме того, не слишком понятно повели себя и кольца истины, на прямой вопрос этого зануды: «Кем вам приходится сангир Ольгерд?» и мой такой же прямой ответ: «Просто другом», мое кольцо начало менять цвет с ярко-зеленого до розового, а потом наоборот с розового до зеленого, и так – несколько раз.
Установившееся в комнате молчание было прервано жирной, какой-то мерзкой ухмылкой сангира Гредо.
- Понятно! Все с вами понятно, милая санги Алуна.
Возможно, кольцо и выдавало мои чувства к Ольгерду, но вот ему, стоящему у спинки моего стула, никто таких вопросов задать не осмелился. Это одновременно злило и раздражало меня.
Наконец двери распахнулись. С совершенно невозмутимым лицом Ольгерд подхватил меня под руку, повелительно кивнул, ожидавшим у выхода лакеям и поманил пальцем сангира Ликокта:
- Мы возвращаемся в ту же комнату, ожидать решения Совета, а вы остаетесь здесь, дожидаться сангира Ланто.
В комнате, усадив меня у окна в неудобное кресло, Ольгерд лично налил из стоящего на столе графина два стакана прохладной воды, с удовольствием выпил свой и терпеливо подождал, пока то же самое сделаю я.
- Ну, что они решили, Ольгерд?
- Пока не могу сказать, но ни чего плохого нас не ждет. Ты сама видела – кольца подтвердили все, что мы говорим. А раз мы не нарушали ни каких законов, думаю, нас просто отпустят, и мы будем вольны устраивать свою жизнь, как угодно.
Однако, Ольгерд просчитался. Через пару часов, когда от скуки и невозможности нормально поговорить из-за присутствия молчаливых лакеев, я готова уже была лезть на стену, пришла горничная и принесла достаточно скромный обед. Ни каких изысков, хлеб, сыр, ветчина и что-то вроде легкого пива в кувшине.
Мы с удовольствием перекусили, но меня все еще мучала мысль – а что именно так долго можно решать в столь очевидном случае?! Ответ на свой вопрос мы узнали только к вечеру, когда у канцлера Ланто нашлось время для нас.
Он вошел в комнату, небрежным жестом отпустив лакеев, и сказал:
- Предлагаю вам стать гостями моего дома, по того момента пока не решиться ваша судьба.
Ольгерд повел себя несколько странно. Он сказал:
- Мы принимаем ваше предложение с благодарностью, сангир Ланто.
Привычно подхватил меня под руку и, следуя на шаг позади сангира, чуть сжал мне локоть, посмотрел в глаза и приложил палец к губам, совершенно понятным жестом. Не знаю, откуда у меня взялось столько терпения, но ни в карете, ни за вкусным ужином, где присутствовала моложавая жена сангира, его старший сын-подросток и еще пара домочадцев, чьи имена я так и не запомнила, я не задала ни одного вопроса.
С терпеливой улыбкой слушая болтовню хозяйки, санги Фасты, которая развлекала меня рассказами о входящих в моду дамских сумочках, их она называла - «мягкий ларчик», судя по ее описанию – обычный тканевый мешочек, который можно носить с собой, сложив туда расческу, зеркальце и прочие мелочи, я одобрительно улыбалась, вскидывала брови, показывая, как изумлена модной новинкой, но отвечать старалась односложно.
После ужина, под возмущенный возглас санги Фасты: «Дорогой! Ты же обещал не работать дома!», сангир Ланто, пригласил нас с Ольгердом в кабинет. Усадив нас в достаточно удобные кресла у рабочего стола, он заговорил. И речь его произвела странное впечатление.
Восемь лет – не такой уж большой срок, чтобы люди полностью забыли к чему приводят нападения Тьмы и ее порождений. С моей точки зрения, Ольгерд, да и вся наша команда в целом, были героями, спасшими в том числе и этом мир, и не давшими Тьме возродиться.
Однако, благодарность, как выяснилось, не то качество, которое следует ожидать от власть имущих. Конечно, мне было понятно, что при дворе Верховного, существуют различные политический партии и течения, преследующие разные интересы. Пожалуй, я могла и понять, что не имея ничего лично против нас, канцлер Гредо просто старался помешать оппозиции, но именно это противостояние задерживало решение по нашему вопросу.
Нося титул сангира в своем мире, Ольгерд вовсе не являлся таковым здесь. В данный момент королевские архивариусы, по просьбе канцлера Ланто, поднимали родовые книги знати, дабы выяснить, есть ли у Ольгерда в этом мире родня, и можно ли признать его сангиром.
Ну, не бред ли?! Честно говоря, от такой мелочной бюрократической придирки, я просто выпала в осадок. Все, что происходило с нами сейчас, казалось мне верхом идиотизма.
Между тем, вывалив нам эту информацию, канцлер Ланто сказал:
- Сангир Ольгерд, мне право, неловко, что, пройдя такие трудности, вы столкнулись со столь низменной возней. Я приглашаю вас быть гостем столько времени, сколько понадобится.
Хмурый, молчаливый Ольгерд, который, пожалуй, впервые в своей жизни столкнулся с подобным, помолчал, что-то оценивая, и спросил:
- Сангир Ланто, меня интересует судьба нашего золота.
Сангир тяжело вздохнул, встал с хозяйского кресла, как-то нелепо развел руками и сказал:
- Простите, сангир Ольгерд, но это общее правило для всех. Сегодня утром ваши деньги сданы на проверку, и ответ будет получен не раньше, чем через сто дней.
После этого он подошел к простенку между двумя окнами, немного задержался там, открывая потайной бар, и вернулся к столу с пузатой бутылкой и тремя небольшими стопками на черном лаковом подносике. Разлив в две стопки янтарно-золотистый напиток, третью он наполнил на половину, и извиняющимся тоном, показывая рукой на стопки, сказал:
- Пожалуй, это все, чем я могу сейчас скрасить ваше ожидание.
Напиток такой крепости я пила в этом мире впервые, но была даже благодарна канцлеру, за то, что он не обошел вниманием и меня – вряд ли молодым девушкам здесь принято наливать коньяк.
Традиции чокаться не было, поэтому каждый глотнул свою порцию в тягостном молчании.
- Разумеется, на то время, что вы являетесь моими гостями, я постараюсь обеспечить все ваши нужды. Например, санги Алуна, не хотите ли вы завтра прокатиться по модным лавкам и пригласить на дом портниху, чтобы поправить недостачу в вашем гардеробе?
Сангир Ланто, похоже, искренне заботился о нас и пытался смягчить неприятное положение, в которое мы попали, но, признаться, нас с Ольгердом его усилия радовали совсем мало. Напрягало то, что от наличия или отсутствия, каких-либо записей в книгах или родовитых предков, он может получить и ограничение в статусе, и еще какие-нибудь дурацкие проблемы.
А больше всего меня напрягало то, что мой статус напрямую связывали с Ольгердом. Обо мне, как об отдельной личности, речь, кажется, не шла вообще.
В доме сангира Ланто мы пробыли девять дней – местная бюрократическая машина была нетороплива.
За это и я и Ольгерд поправили свой гардероб, стараясь сильно не обременять хозяина, - брали только самое необходимое. Однако, скучающая санги Фаста ухитрилась затащить меня в модный салон, где заказала два платья для себя и, чуть не силком выпихнув меня к мастеру - один туалет мне.
Это было уже откровенное излишество, да и не самое дешевое – салон изготавливал одежду из ткани с магической обработкой, поэтому, когда мы получили заказ, и санги Фаста заставила меня примерять у зеркала длинное платье цвета лунного серебра, я испытывала не только удовольствие, но и сильную неловкость.
Ольгерду было проще, он обзавелся парой костюмов, похожих на то, что носили местные, и дюжиной рубашек. И больше его никто не таскал по магазинам.
Дни проходили медленно и нудно. Меня утомляла бесконечная болтовня санги Фасты, постоянное присутствие ронсы Норд - ее суетливой компаньонки, разговоры, сводящиеся к тканям, вышивкам и моде, а главное, полная неопределенность наших статусов.