Глава 37

Я до последнего сомневалась, будет ли Верховный на открытии. Но он приехал, и сейчас, спустя меньше, чем пару недель, я уже не была так уверена, что это была хорошая идея.

То, что реклама – двигатель торговли, я помнила ещё из своей первой жизни. Хотя с момента отъезда Верховного прошло всего десять дней, я просто с ужасом смотрела на несколько лотков с письмами – часть из них была из столицы, а ведь мне придётся на них отвечать! Весь этот почтовый водопад свалился на меня резко и внезапно.

Когда я просила Верховного прибыть на открытие школы, то хотела всего лишь заполучить небольшую поддержку для своего заведения. Однако, ошалевшие от присутствия властителя родители и родственники учениц сделали школе такую рекламу, что мне, если вдруг я надумаю брать всех подряд, придётся ставить девятиэтажное здание только под общежитие!

Визит был обставлен необычайно скромно. К открытию школы он прибыл с четырьмя придворными, один из которых и был тот самый сангир Гурено. Сопровождал их небольшой отряд охраны. Никаких карет, обозов и дворцовых прелестниц за группой не следовало.

Появился Верховный ровно в тот момент, когда я только собралась вести экскурсию родителей по спальням, классу и прочим местам. Поскольку я не была уверена, что он сможет посетить нас, то, разумеется, никому и не говорила об этом.

Прибывавшие с самого утра в замок ученицы, сопровождаемые родителями или роднёй, слегка нервничали – всё же обучение вне стен дома для девушек было сродни небольшому приключению.

Бородатые папеньки солидно оглядывали стены замка, были предельно вежливы друг с другом и неторопливо вели деловые разговоры. А одетые во всё лучшее сразу мамы, в количестве всего-навсего четырёх штук, молчаливо украшали собой толпу – как никак, здесь не принято было брать с собой жён на деловые встречи или переговоры.

Женщины несколько ревниво оценивали взглядами туалеты свои и соперниц, сравнивали платья дочерей и на сам замок внимания обращали мало – видели уже разные. У сангира Кетро ничуть не хуже!

Появление во дворе Ольгерда, который вышел поприветствовать гостей, вызвало некоторое оживление среди девиц и даже лукавый выстрел глазами от одной из мам. Папы вели себя несколько спокойнее и просто почтительно кланялись. Слуги накрывали во дворе длинный, наскоро сбитый стол – после презентации ожидалось чаепитие.

Я похлопала в ладоши, привлекая внимание, и сказала:

— Дорогие гости замка Минар, сейчас мы пройдём в башню, и я покажу вам классы, где будут учиться ваши дочери, вы посмотрите их спальню, столовую, познакомитесь с преподавателями…

Договорить я не успела – в распахнутые ворота замка въехала небольшая кавалькада из пяти человек, сопровождаемая отрядом военных в форме известных всем цветов Верховного сангира – фиолетового с золотом.

Это вызвало растерянность и некоторое недоумение среди гостей. Когда же до них дошло, что это не просто охрана, а прибыл сам Верховный, началось что-то вроде лёгкой паники. Всё же это были не столичные купцы из самых богатых, а обычные торговцы из провинции, вряд ли кто-то из них до этого момента видел правителя страны, так что я вполне могла понять их настроение.

Однако, у меня лично Верховный сангир не вызывал такого трепета, потому я вздохнула, извинилась перед купцами и пошла встречать высокого гостя. Один из приехавших, самый пожилой в этой группе, плотный, но ловкий, невысокого роста, с румяным добродушным лицом, чем-то неуловимо напоминающий Колобка, и оказался тем самым сангиром Гурено, о котором упоминал Верховный.

Чуть растерявшиеся слуги спешно принимали коней.

Ещё до отъезда я выслушала восторженный панегирик в честь этого замечательного сангира от санги Фасты:

— О, санги Алуна, это – замечательный человек! Именно он ведает всеми увеселениями двора, придумывает для каждого бала свои правила, а сколько удивительных вещей он ввел в моду! — она всплеснула руками.

Канцлер Ланто поймал кисть жены, поцеловал холеные пальчики и, засмеявшись, сказал:

— Всё несколько прозаичнее, санги Алуна. Сангир Гурено ведает ввозом предметов роскоши из других стран, умудряясь вводить в моду самые разнообразные диковинки. Именно за это его и обожают наши легкомысленные красавицы. А с этих диковинок в казну государства стабильно капает весьма приличный налог – за это к нему уважительно относится Верховный… — и канцлер ещё раз поцеловал пальцы жены.

Сейчас Верховный, поприветствовав Ольгерда и меня, представлял нам своих спутников. Кроме сангира Гурено, любезно кланявшегося, благодушно улыбавшегося и ведущего себя так, как будто об этом знакомстве он мечтал всю жизнь, Верховного сопровождали ещё три молодых парня.

Сангиры Веронто и Хайг – два молчаливых шатена, чем-то неуловимо похожих друг на друга. Как я потом узнала, двоюродные братья, личные друзья и личные же телохранители Верховного. И сангир Лукано – смазливый блондин с наглыми голубыми глазами, старший и любимый сын канцлера Грето.

Когда закончились поклоны и представления, Ольгерд обратился со стандартной приветственной речью и начал вежливо проговаривать что-то вроде:

— Верховный, для нас большая честь принимать в своём замке…

— Сангир Ольгерд и вы, санги Алуна, я даю вам право обращаться ко мне без титула.

Ольгерд чуть растерялся – по местным меркам, это можно было считать наградой, чем-то вроде небольшой медальки на груди.

— Благодарю Вас, сангир Мальто. — Ольгерд поклонился, а я присоединилась к его поклону.

— Ну что, санги Алуна, вы готовы показать нам вашу школу? — Верховный с любопытством оглядывал стоящую у входа в башню и непрерывно кланяющуюся толпу гостей, застывших от неожиданности горничных у полунакрытого стола и вытянувшуюся по струнке стражу.

Дальше произошёл мелкий инцидент, который остался незамеченным гостями и прислугой. Как только я согласно кивнула на вопрос Верховного, неожиданно оживился сангир Лукано и, ловко ввинтившись между мной и мужем, произнёс:

— Позвольте предложить вам руку, очаровательная хозяйка. Почту за честь сопровождать вас! — он нахально заглянул в мой скромный вырез, и я почувствовала себя неуютно под наглым оценивающим взглядом.

Всё же, навык придворной жизни у меня был близок к нулю, я растерялась.

Краем глаза заметила, как начал хмуриться Ольгерд, делая решительный шаг в нашу сторону. Не думаю, что муж устроил бы скандал на глазах у сангира Мальто, но наверняка он знал, что именно сказать, чтобы поставить наглеца на место.

Но сделать Ольгерд ничего не успел, с другой стороны ртутным шариком подкатился сангир Гурено, ловко подхватил меня под руку и с улыбкой произнёс:

— Нет-нет, Лукано, слишком уж вы шустры! Уверен, что, выбирая между бессмысленной красотой и солидным опытом, санги Алуна, — колобок почтительно поклонился мне: — предпочтёт опыт! Разумеется, с вашего позволения, сангир Ольгерд… — ещё один аккуратный поклон он отвесил в сторону мужа.

Ольгерд чуть улыбнулся и с благодарностью сказал:

— Думаю, сангир Гурено, вам будет интересно пообщаться с моей женой.

И мы, наконец-то, тронулись ко входу в башню.

Вряд ли сангирам было интересно слушать, какие занятия будут проводиться с ученицами. Только Верховный проявлял некоторое любопытство. Однако, сангир Гурено проявил неожиданный интерес, когда я показывала альбомы с образцами. Он даже притормозил всю экскурсию, задавая мне несколько странные, на моё взгляд, вопросы:

— Как быстро можно связать, ну, допустим, свитер? Есть ли в ваших работах одежда для дам?

— А я говорил вам, Гурено, что здесь вы найдёте для себя кое-что интересное! — с лёгкой насмешкой сказал Верховный.

Интерес сангира к вязаным образцам разъяснился только за лёгким завтраком, накрытым прямо во дворе замка. И, надо сказать, это был очень странный завтрак!

Длиннющий стол, сколоченный наспех и покрытый вместо скатерти огромным рулоном белого полотна, стулья и скамейки, собранные со всего замка, достаточно разномастная посуда, огромные блюда с пирогами всех видов и вкусов, плошки с мёдом, вареньем, кувшины с горячим взваром и напряжённо-молчащие купцы, несколько горожан, учителя и ученицы, которые стеснялись всё это есть, потому что во главе стола сидел сам! Верховный со своими приближёнными.

Ел, кстати, Верховный с завидным юношеским аппетитом. Ольгерд и сангир Хайг тихонько беседовали о качестве оружия, сангир Веронто внимательно слушал их, но сам в разговор не вмешивался. А красавчик блондин откровенно скучал.

Завтракать в замке, где, стараниями санги Брон, спешно был накрыт стол для высоких гостей, сангир Мальто отказался. Похоже, ему было в диковинку всё, что он видел здесь, в приграничных землях. А любезный санигр Гурено продолжал меня выспрашивать:

— Если бы я, санги Алуна, надумал заказать у вас… Ну, скажем, что-то вроде полного гардероба для юной санги, вы бы управились до весны? Признаться, меня просто восхитили ваши работы!

Сангир Мальто посматривал на нас с усмешкой, кажется, он прекрасно понимал, какой ответ ждёт сангира Гурено.

— Да. Если бы взялась за этот заказ. Но у меня будет много дел в школе и отвлекаться от своих обязанностей я не собираюсь. — я ласково улыбнулась медоточивому сангиру Гурено.

Он мне нравился, однозначно. Но было в нём что-то такое тёплое, но лукавое, плюс – слишком уж «наивный» взгляд маленьких голубых глазок. Это заставляло меня упираться и торговаться. Даже не из желания получить некий бонус, скорее, из некого соревнования – кто кого перехитрит.

Он удвоил количество комплиментов и любезностей, не забывая восхищаться и моей «редкостной красотой». Сперва я вежливо отнекивалась, ссылаясь, что на этот год курс набран, дел море, потом, поняв, что сангир не отстанет, перестала юлить.

— Сангир Гурено, может быть, вы честно скажете, что конкретно хотите? Тогда, возможно, мы с вами и договоримся.

Верховный снова по-кошачьи фыркнул и рассмеялся:

— Эта юная санги очень практична, Гурено, вряд ли вы добьётесь своего, не пообещав ей что-либо очень серьёзное!

— Но, сангир Мальто! Вы же понимаете, как необходимо показать в Вогенхальте, что…

— Не спорю, Гурено, не спорю, — сказал Верховный: — но, позвольте уж, я сам поговорю с санги Алуной. Думаю, у меня это получится несколько лучше.Беседовать мы решили в замке, и, встав из-за стола следом за Верховным, я краем глаза заметила, что притихшие и оголодавшие гости, наконец-то, робко начали брать с блюд пироги, а кто-то, самый нетерпеливый, уже поливал свой кусок мёдом.

Над столом поднялся тихий гул голосов – торговцы обсуждали визит правителя.