Глава 36.1

— Потанцуешь со мной? — повторил он, раздвигая завораживающе чувственные губы в ослепительной улыбке.

— Как ты оказался рядом так быстро? — выпалила я, отводя взгляд и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Суперспособности проснулись, — ответил он с мягкой хрипотцой.

— Ммм, и какие же суперспособности у Хранителя Меркурия? — спросила я, пытаясь оттянуть тот момент, когда он выведет меня на середину зала, прижмёт к себе и… вообще не уверена, что смогу хотя бы удержаться на ногах, не говоря уже о том, чтобы попадать в такт.

Серебристая вспышка и он оказывается у меня за спиной, кладёт руки на талию и порывисто прижимает к себе, а горячие губы шепчут в ухо:

— Телепортация.

С этими словами он подхватил меня на руки и пространство вокруг схлопнулась с лёгким звоном, а в следующее мгновение мы уже оказались в центре зала среди танцующих.

Прежде, чем я успела сообразить, что делать, Алек уже положил одну мою руку себе на плечо, а вторую зажал в крепкой ладони, притянул меня к себе. Гости вокруг нас скользили в вальсе, а я даже на выпускном его не танцевала.

— Алек, я не помню толком, как танцевать вальс, — пробормотала, чувствуя, как щёки начинают пылать почему-то от смущения.

— Просто двигайся вместе со мной, — прошептал он, едва коснувшись губами виска.

Издевается. Точно издевается. Да я даже дышу с трудом! Платье внезапно показалось слишком тесным, рука на моей талии слишком горячей, а пальцы, зажатые в мужской ладони, предательски дрожали.

Мы сделали всего пару кругов, когда Зорин внезапно остановился, рыкнул:

— Чёрт побери, я вообще не могу думать о каких-то танцах рядом с тобой!

Подхватил меня на руки, и мир снова расчертила серебристая вспышка.

Мы оказались в одной из боевых рубок, расположенных по всему периметру портальной станции. Пульт управления, выход к боевому кораблю и стул. Я не успела рассмотреть даже этого. Меня прижали к стене, и взгляд Зорина не предвещал ничего… приличного. Упёрлась ладонями в его грудь:

— Алек, подожди…

Мои руки мгновенно оказались прижаты к стене над головой, а продолжить фразу помешали губы, которые накрыли мои жадным поцелуем. Язык Алек коснулся моего, и сопротивление начало стремительно таять. Жар мужского тела и настойчивые откровенные поцелуи сводили с ума. Его ладонь прошлась по моему телу снизу вверх, сминая нежную ткань платья и остановилась на груди, а в следующее мгновение высвободила её из корсета.

Мой вскрик перетёк в стон.

— Пожалуйста, перестань, — взмолилась я, чувствуя, что уже сама окончательно теряю голову.

В ответ меня лишь повернули лицом к стене, раздался звук открывающейся молнии и платье шелковистым облаком упало к моим ногам.

— Алек, не здесь же… — совершила я очередную и кажется уже последнюю попытку остановить это безумие. Он осторожно отвёл пальцами волосы в сторону и начал покрывать мою шею и плечо невесомыми поцелуями, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения.

Меня спас внезапный стук в дверь.

— Ребят, я очень надеюсь, что вы закончили, — осторожно произнесли снаружи. — Очень не хочется вам мешать, но у нас как бы ещё дела.

Всё, сегодня я стану первым человеком на планете, который умер от стыда.

Алек выругался сквозь зубы, а потом помог надеть платье и застегнуть молнию на платье, после чего положил руки на плечи и провёл ладонями вниз по рукам до самых запястий, вызывая волну сладких мурашек по всему телу. Он прижал меня к себе спиной и жарко прошептал в ухо:

— После приёма ты так легко не отделаешься.

— Что?! — ошарашенно спросила я, разворачиваясь лицом к нему. Если мой разум всё-таки способен возмущаться наглостью этого мужчины, ещё не всё потеряно, наверное.

— А ты как думала, милая? — развёл он руками. — Солнечной системе нужен Хранитель Земли, и мне придётся заняться этим вопросом как можно скорее.

— Ну да, — хмыкнула я. — А вообще, Зорин, с чего ты решил, что я стану принимать участие в твоих попытках зачать Хранителя?

— У тебя просто не будет выбора, — заверили меня и подкрепили заверения чувственным и довольно продолжительным поцелуем нежного участка кожи под мочкой уха.

— Ты офигел, — простонала я. — Когда ты стал таким наглым?

— Я всегда таким был, — промурлыкали мне в ухо. — Просто не имел права это показывать.