Глава 17

Мы идем… Как жутко звучит «мы», когда я добровольно иду вслед за монстром!

Итак, мы с Аденом подходим к участку городской стены, заваленному у основания грудами заготовленного ивняка, похожего на тот, из которого плетут корзины. Аден раскидывает прутья, вытаскивает из-под них длинную лестницу и прислоняет ее косо к каменной ограде.

Теперь мы по очереди влезаем наверх. Здесь гуляет ветер, и две страшные пропасти чернеют по обе стороны. Мужчина переставляет лестницу для спуска наружу. Я слышу звук, с которым она уперлась в невидимый твердый грунт.

Насколько можно разглядеть в свете низкой луны, участок земли по ту сторону стены зарос этим самым ивняком. Тут Аден делает поощрительный жест в мою сторону. Как для него все просто! Физическая подготовка у него в школе явно была на пять с плюсом, если, конечно, здесь есть школы.

Я понимаю, что сейчас этот странный человек снова останется по другую сторону стены. А я окажусь совсем одна в темноте в незнакомом лесу среди голодных хищных зверей, которые должны прятаться за каждым кустом, судя по количеству охотников, которые мне попадались в дороге. Я быстро решаю, чего боюсь больше и шепчу:

- Послушай! Ты уже дважды помог мне, а отблагодарить тебя сейчас мне нечем. Но ты же знаешь, что у моих родителей большие возможности, и, если поможешь мне вернуться домой, то получишь много золота, много, я постараюсь это организовать. Ты сможешь начать жизнь заново. Мне показалось, что твой князь не очень-то дорожит тобой, раз оставляет одного связанным ночью после того, что здесь творилось днем! Ты пойдешь со мной?

Он молча кивает, даже не посмотрев на меня, словно только и ждал этого предложения, и оглядывается в сторону замка. На площадь выходит патруль. Я первая начинаю спускаться в неизвестность.

То, что происходило в доме прежней Марии перед моим появлением, я узнала значительно позже.

***

- …Отчего вы задержались? Где моя дочь? - подъезжающим охотникам преграждает дорогу всадник в темном костюме с белоснежным воротником и в драгоценной шапочке.

Острая тревога читается в его правильных резких чертах лица и взгляде. Гнедой конь, чувствуя настроение хозяина, часто перебирает ногами и взмахивает хвостом, готовясь пуститься с места вскачь. Свита, конная и пешая, стоит перед воротами города.

Господин нетерпеливо указывает рукой без перстней на угрюмого рябого и рыжеволосого человека средних лет в камзоле с кожаными нашивками, забрызганного грязью больше всех. - Барон Фульда, говорите.

Ответчик слезает с коня и опускается на колено на утоптанный до состояния камня грунт:

- Ваша светлость, я виноват. Моя жизнь в вашей власти.

- Разбирайтесь сами со своей жизнью! - восклицает князь Людвиг Франконский, прозванный Великодушным еще в юности. - Встаньте. Почему моя дочь не с вами?

- Я сам не понимаю, что случилось. - Фульда, лично отвечавший за охрану княжны, поднимается и начинает сбивчиво рассказывать о том, как во время охоты пропала княжна Мария, и как ее пытались найти.

Его товарищи кивают головами, подтверждая: «Да, так и было».

- Мы осмотрели все вокруг до самой хижины святого отшельника, - продолжает барон. - Когда вернулись собаки (они, похоже, сами растерзали оленя), мы пустили свору по следу коня молодой госпожи. Так собаки все время водили нас по кругу! Это место - возле Больших камней - не иначе как заколдованное, - княжна просто исчезла! - Фульда осеняет себя крестом.

- Да защитят ее Пресвятая Дева и все святые! – добавляет вовремя подошедший от ворот отец Марк.

- Аминь! Аминь! - произносит каждый.

- И это все? - резко бросает князь. - Как вы посмели вернуться? До захода солнца вы могли осмотреть все еще раз! Овраги, поваленные деревья… Быть может, лошадь понесла, и княжна выпала из седла и лежит сейчас где-то без чувств! Может быть, она заблудилась и свернула не в ту сторону!

- Заблудиться возле такой большой и шумной реки? - с сомнением качает головой барон. - Но мы не последние, кто видел молодую госпожу! - сообщает он. - Мы и приехали только потому, что решили, что могли разминуться с ней, и она уже в замке. Прикажите опросить новых конюших - они скакали впереди, почти вровень с ней!

Людвиг подъезжает к рассказчику вплотную. Не отрывая лихорадочно блестящего взгляда от лица барона, князь подзывает управляющего:

- Клаус?

- Я не принимал новых людей, ваша светлость! - подбегает тот. – Может быть, загонщики?

- Нет, на них были головные уборы ваших конюших, - настаивает Фульда.

- Сколько их было?

- Трое. Я раньше не видел их, - признается он, - молодые, крепкие парни.

- Они выехали из замка одновременно со всеми?

- …Пожалуй, нет.

Рассказчик опускает голову. Охотники шумят, тревожно оглядываясь по сторонам. Оказалось, что никто не запомнил момента, когда те самые конюшие присоединились к охоте. Князь Людвиг поворачивается в сторону реки и мрачно говорит:

- Темнеет… Кто посторонний мог знать, что княжна будет сегодня охотиться, и где? Клаус, опросите людей, кто утром или вчера вел себя необычно.

- Сегодня утром исчез конюший, ваша светлость.

- Вот как? Он обслуживал гостей на весенних праздниках?

- Да.

- Кого?!

- Рыцарей Тюрингии.

Князь склоняется к луке седла и судорожной подрагивающей рукой расстегивает камзол и верх рубашки, словно ему вдруг сделалось жарко.

Доблестные охотники не поднимают глаза от земли, сгорая от стыда. «Как же мы?... Молодая госпожа… Да мы за нее!..» - бормочут они.

- Я знаю, господа, что вы измучены, - выпрямившись, произносит твердым голосом хозяин замка, - но вы должны с рассветом продолжить поиски. Прочешите еще раз местность, опросите торговцев, цыган, путешествующих; используйте любых людей и любые средства, - казначей получит распоряжение. Кроме того, пока княжна не вернется, прошу вас отвечать на возможные вопросы, что молодая госпожа гостит у своей кормилицы (ее предупредили), запомните это! Пусть уста ваши будут скромны, а делам сопутствует успех! Ступайте. Да поможет вам Бог! - князь посторонился, пропуская охотников к воротам. - Граф, задержитесь.

Молодой охотник подъезжает к сюзерену и склоняет непокрытую голову в изящном поклоне. Настоящая грива светлых волнистых волос опустилась на его лицо с тонкими энергичными чертами, затем снова легла на плечи. До этого граф держался немного в стороне от товарищей, словно старался сохранять в девственной чистоте новенькую блестящую кольчугу.

- Рихард, я знаю: вы любите ее… Не пытайтесь отрицать, - нетерпеливо взмахивает рукой князь, останавливая бормотание молодого человека. - Сейчас не время для ложной скромности! Думаю, и моя дочь любит вас, а это главное. Сделайте для нее то, чего не сможет никто другой: оденьтесь как путешественник и езжайте по восточной дороге - у меня тяжелые подозрения насчет Генриха Тюрингского. Расспрашивайте, не называя себя, покупайте сведения. Разыщите недовольных среди их рыцарства, они наверняка есть; поговорите с маленькими людьми. Найдите ее! Выкупите - утром вам выдадут больше, чем достаточно. Или выкрадите. Случается, один любящий человек добивается большего, чем целая армия! Я сам бы поехал, будь я в силах. Мое единственное дитя…

Голос князя прерывается. Молодой человек в упор смотрит на своего сюзерена и незаметно ухмыляется уголком рта. Он рассматривает трясущуюся седеющую голову со съехавшей набок шапочкой, слезы, стекающие по складкам щек, и руку, прижатую к сердцу. Старик-отец неловко припадает к шее коня и шепчет:

- Доброго пути! С Богом!

***

Мы идем без остановки весь остаток ночи и часть утра, Аден впереди, я в нескольких шагах за ним. В темном лесу холодно, сыро и тревожно - деревья кажутся живыми существами, неожиданно встающими перед тобой.

Время от времени то справа, то слева, то даже сзади я слышу потрескивания и поскрипывания, словно кто-то невидимый крадется, преследуя меня по пятам. Свернув всего на пару шагов в сторону от малозаметной тропинки, я зацепляюсь капюшоном и волосами за невидимую ветку и не сразу могу высвободиться. Провожатый, не оборачиваясь, останавливается и ждет.

Я не свожу с него настороженных глаз, во всех подробностях изучая широченную спину с закинутым за плечо узлом. В моих ушах звучат слова Лизы, сказанные в полной темноте, и крики на площади. Все те люди хорошо знали Адена, называли двуногим зверем, чудовищем. И вот я думаю - а не из-за Адена ли все княжество отлучено от церкви?!

И еще с запозданием спрашиваю себя - а сама ли я выбрала себе проводника?! Может, здесь тоже сработал аналог гипноза?!