Глава 1

Ненавижу! Ненавижу свою объемную и непослушную рыжую шевелюру, которая не может удержаться ни в одной прическе. Не прошло и часа после посещения парикмахера (причем, парикмахера очень хорошего и, мать его, дорогого), как на висок упала выбившаяся из прически прядь. Крепление шпилек и невидимок в волосах слабело с каждым движением.

А еще эти туфли… Ноги, казалось, с непривычки превратились в колодки и вот-вот грозились выпустить парочку мозолей. Чертова маркиза Помпадур, придумавшая каблуки!

- Ирочка, дорогая, - услышала я за спиной мамин голос и обернулась, нацепив на себя приторно-сладкую улыбку. – Ты помнишь Марию Степановну?

- Конечно, - нараспев сказала я, хотя понятия не имела, что за подобие гиппопотама, накачанное ботексом, стоит рядом с мамой.

- Солнышко, как ты выросла! - всплеснула жирными ручищами Мария Степановна, пустив во все стороны брызги пота. Пара капель попала мне на лицо, и я едва подавила рвотный позыв. Хоть от мамы сей факт и не ускользнул. Она поджала губы и исподтишка показала мне кулак.

Мария Степановна (интересно, кто это, вообще, такая?) попыталась облобызать мои щеки, так что пришлось брать срочную оборонительную тактику:

- Извините, - сказала я, отшатнувшись от нее, - но у меня герпес. Это очень заразно.

Мама вспыхнула, бегемотиха прекратила попытки поцелуев, а я сделала печальное выражение лица, выражая почти неподдельную скорбь от того, что мне не досталось прикосновения жирных губ и сальных объятий.

- Но это же лечится? – с настороженностью спросила Мария Степановна.

- Конечно, - заверила я ее. – Мне намного лучше, но рисковать пока не стоит.

- Приглашу я пока к нам Виталечку, а то он там один где-то, - всплеснуло руками это чудо и, расталкивая необъятным задом народ, побежало искать некого Виталечку.

- Ира, - мама в мгновение ока лицом к лицу ко мне, - не устраивай мне цирк.

- А что еще делать, когда вокруг одни клоуны?

- Ради отца, - зашипела она. – Не каждый день он получает новую должность. А Мария Степановна – жена его начальника, Виталик – их сын. Кстати, вполне симпатичный и воспитанный парень.

- Так, еще одна попытка сватовства… - протянула я, хватая со стола бокал с шампанским. – Мама, если хоть попытаешься, - тихо, но максимально доступно для понимания попыталась я донести свою мысль, – здесь будет такое представление…

- А тебе лишь бы напакостить? – зло спросила она.

Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох… Вот почему мы не можем нормально поговорить хоть раз? Нет же, всегда назревает скандал.

- Мама, не начинай…

- Это я-то начинаю? – в голосе стали появляться истерические нотки, но от очередного выяснения отношений меня спасла вновь подошедшая Мария Степановна под руку, как я поняла, с Виталечкой. Мама сразу же замолчала. В присутствии посторонних она бы никогда не стала скандалить, мы же образцовая семья, как она любит повторять. Вот только что-то пошло не по плану, и образцовую дочь из меня вылепить не получилось.

- Ириша, - от такого обращения у меня свело судорогой все мышцы лица, - это Виталечка, мой сын, - гордо представила своего отпрыска Мария Степановна. У парня дернулась щека. Понятно, ещё одна жертва материнской гиперопеки. Интересно, он со своей тоже не в ладах или решил смириться с судьбой маменькиного сыночка?

- Добрый вечер, Ирина, - поздоровался со мной Виталечка с улыбкой. – Очень рад знакомству, - я выдавила улыбку, больше похожую на оскал, едва удержавшись, чтобы не расхохотаться. Вот уж эта игра в приличное общество!

- Здравствуйте, Виталий, - в тон ему ответила я.

- Детки, - снова пропела Мария Степановна, а мой глазничный нерв прям задергался, - мы с Инной Васильевной вас оставим.

Она подхватила мою матушка под руку, и они затерялись в толпе. Я тяжко вздохнула и залпом опрокинула в себя шампанское. Дрянной напиток! В нос неприятно ударили пузырьки, на глаза выступили слёзы, а во рту все стянуло. Скорее бы уже этот вечер закончился, потому что желание убивать и снять туфли крепнет во мне с каждой минутой все больше и больше.

- Вы не любите подобные мероприятия? – услышала я голос Виталечки.

- Нет, - односложно ответила я. Может, этот парень поймет, что поддерживать разговор я не намерена.

- Вы же дочка Александра Степановича? – сдаваться он не собирался.

- Глупее вопроса не мог задать? – закатила я глаза, а Виталечка, кажется, на миг растерялся.

- Извините, - пробормотал он.

- За что?

- Что?

- За что ты извиняешься?

Бедняга уже не знал, куда себя деть. Еще побежит сейчас мамочке нажалуется на неадекватную девушку, с которой его заставили общаться, а потом и мне еще месяц нравоучения выслушивать от своей. Поэтому со словами: «Ладно, проехали» я дружелюбно похлопала Виталечку по плечу. Кажется, немного расслабился, потому что вновь попытался втянуть меня в светский разговор:

- Ирина, а вы где работаете? – только этого не хватало. Если я сейчас оповещу парня о своей профессии, то он еще, не дай бог, сознание потеряет.

- Я работаю в системе здравоохранения, - размыто ответила. Надеюсь, у него не возникнет желания уточнять. 152e1bc

- Ага, - грустно отозвался Виталечка, видимо, наконец, поняв, что разговор меня не интересует.

Пока не последовала попытка номер три завести новую беседу, я повернулась к нему и очень ласково сказала:

- Слушай, я уверена, что ты отличный парень, вот только я не идеальна, и у меня нет абсолютно никакого желания вести сейчас светские беседы в угоду маминым капризам. Я терпеть не могу подобные мероприятия, где все милые улыбки пропитаны фальшью и лицемерием. И стоически переношу, подавляя рвотный рефлекс, отвратительное шампанское и неудобные туфли только ради отца. Хотя с удовольствием бы сейчас в майке-алкоголичке и растянутых трениках лежала на диване в компании хорошей книги и бутылочки светлого.

- Да вы…- то ли с ужасом, то ли с удивлением начал мой собеседник.

- Знаешь, меня уже называли сумасшедшей, чокнутой, ненормальной, странной, дикой, отмороженной, безбашенной, так что можешь не повторяться, если не в силах придумать что-нибудь оригинальное, - перебила я его, потому что знала наперед все его фразы. И так каждый раз. Скучно…

- Извините, - стушевался Виталечка. – Мне надо…эээ..- бедный парень, кажется, потерял дар речи настолько, что не смог придумать вразумительную причину, чтобы вежливо откланяться.

- Иди, иди. Ничего, - напутствовала я, пока он пятился задом и, наконец, не снес пару бокалов со стола, ставшего препятствием на его пути отхода. – Аккуратнее, Виталий.

Звон разбитого стекла привлек внимание гостей, хоть мы и стояли в самом углу зала. Значит, и мне пора, вжав голову в плечи, ретироваться отсюда. Представление все-таки получилось. Мама не будет в восторге, поэтому я потихоньку вдоль стеночки стала пробираться к выходу из конференц-зала папиного офиса, в котором и проходило импровизированное корпоративное торжество. Я уже в предвкушении долгожданной свободы взялась за ручку, когда дверь резко полетела прямо в направлении моего лица. Удар получился такой, что из глаз посыпались искры, а я сама едва устояла на ногах. Чёрт бы побрал того, кто с такого размаха открыл дверь с той стороны. Я уже собралась припомнить всех его родственников, но, когда звёздочки перед глазами исчезли, только и смогла тихо произнести: «Вот чёрт!»