Глава 3
- Бокс или карате? – спросил мой спутник, с которым мы до сих пор так и не удосужились познакомиться.
- Неблагополучный район детства и созданная там секция самообороны, - ответила я. – Хотя мама упорно отправляла меня на бальные танцы. Но я была девочкой упорной и своенравной, поэтому все сделала по-своему.
- И как понял, ещё и очень непослушной, - заметил он. – Как тебя хоть зовут, чудо рыжее?
- Эй, полегче с выражениями, а то сейчас и тебя на лопатки уложу, - без злости ответила я. – Ирина.
- Я разрешу уложить меня на лопатки при условии, что ты окажешься на мне сверху и без одежды, - едва не подавилась виски от такой наглости. –Артур.
Выпитый алкоголь быстро дал о себе знать, и последним осознанным событием ночи стало лицезрение родного подъезда. А потом меня накрыла алкогольная амнезия…
Я открыла глаза и увидела свои шторы. Так, квартира моя, вот только как я сюда попала? На кухне что-то упало, и я резко подскочила на диване, отметив, что на мне только нижнее бельё. В межкомнатном дверном проеме нарисовался Артур со словами:
- Доброе утро, - с ухмылкой окинул меня взглядом. – Может, оденешься? Или решила соблазнить?
- Выйди отсюда! – рявкнула я. Он ещё раз ухмыльнулся и скрылся в стороне кухни. Какого черта этот парень делает в моей квартире? И чем закончилась сегодняшняя ночь? Надо это выяснить. Натянув одежду, направилась на кухню, где этот бесцеремонный тип мирно прихлебывал кофе из моей кружки. Прислонилась к косяку, скрестив руки на груди, и уставилась на него. Артур выдал обворожительную улыбку и томным голосом сказал:
- Дорогая, это была самая незабываемая ночь в моей жизни, полная стонов.
- Мммм, надеюсь, тебе понравилось, хотя я понятия не имею, что можно делать с пьяной бабой, но…- он не дал мне договорить, а театрально приложил руку к груди и невежливо перебил.
- Но ты замужем и у тебя трое детей? Или ты вольная рыжая кошка, которая гуляет сама по себе, и эта ночь для тебя ничего не значит? А я уйду в сырое утро, сдерживая скупую мужскую слезу.
- Идиот! – крикнула я. –Сам уйдешь или помочь?
- Спокойно, - поднял он руки в жесте «сдаюсь» и пошёл в коридор. – Мы вчера уже подошли к подъезду, когда начался ливень, и ты решила, что я нуждаюсь в срочном повышении интеллектуального уровня. Поэтому минут пятнадцать сидела в луже, читая мне стихи Бродского. Мне едва ли не насильно пришлось тащить тебя домой, где ты сразу бросилась в туалет и полчаса стонала над унитазом. А потом прямо в платье решила пойти в душ, где и заснула сном младенца. Снимать мокрое платье с бесчувственного тела – та ещё морока. Так что могла бы поблагодарить.
- Большое человеческое спасибо, - ответила я, захлопывая за ним дверь.
Клатч лежал здесь же на тумбочке. Я открыла его в поисках телефона и вместе со смартфоном вытащила флэшку, которую нашла под рукой Руслана Валерьевича. Надо бы её отдать Павлу Дмитриевичу. И что за бесовщина вчера мной овладела, когда я не отдала полиции улику с места преступления? Опер был легок на помине, а я вздрогнула от неожиданности, когда телефон в руке завибрировал.
- Ир Санна, - бодрым голосом проорал мне в трубку, - жду вас через час в отделении.
- Хорошо, - вздохнула.
- А что Ирусик наш не весел, а что он голову повесил? – рассмеялся Павел Дмитриевич.
- Ждите, - буркнула в трубку и отключилась.
За чашкой кофе открыла ноутбук, чтобы быстро просмотреть данные на переданной мне флэшке. Но там ничего не было. «Что за?...» - нецензурно подумала, пытаясь понять, чем руководствовался незнакомый Руслан Валерьевич, когда отдавал мне пустую флэшку.
Уже выбегая из квартиры, я начала набирать папин номер и только сейчас заметила несколько пропущенных вызова от матушки и восемь гневных смс:
«Ира, где ты пропала?»
«Ира, почему ты не отвечаешь на звонки?»
«Ирина!!! Что за поведение?»
«Ира! Я волнуюсь»
«За что ж мне такое наказание досталось?...»
«Перезвони мне»
«Ира, ты вчера так исчезла. Мы с отцом извелись»
«Ирина, если ты сейчас же не объявишься….»
Мама в своём репертуаре. О том, что человек спит, она подумать, конечно, не может. Ладно, с ней потом поговорю. Пока мне нужен отец.
-Папа, - сказала я, когда услышала в трубке его уставший голос. – Ты на работе?
- Да, золотце, - ответил он, а я улыбнулась.
- Я сейчас в отделение полиции. Потом заеду к тебе. Можно?
- Что-то случилось? – в его голосе послышалось беспокойство.
- Нет, нет…- заверила я его. – Потом поговорим. Такси подъехало.
Отделение меня встретило скучающим дежурным, который лениво пытался дозвониться до Павла Дмитриевича. Я уже было достала мобильный телефон, потому что терпение никогда не было моей сильной стороной, как услышала громкий насмешливый голос за дверьми, ведущими на улицу. А через секунду и сам опер явил свой светлый лик пред мои очи.
- Ир Санна, - развел он руки в стороны, как будто собирался заключить меня в объятия, - извините, что заставил ждать. Дела, - добавил заговорщицким тоном, как будто только что явился со сверхсекретной миссии.
Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице и зашли в кабинет. Два стола, стулья, шкаф для бумаг – все напоминало совдеповскую обстановку. Не ценит страна ментов. Павел Дмитриевич сел, как я поняла, на своё рабочее место, поставив один из стульев, что подпирали обшарпанную стену, возле своего стола и сделал приглашающий жест рукой. Я аккуратно присела, боясь, что это произведение социалистической мебельной промышленности подо мной развалится.
- Ну что, Ир Санна, - начал он допрос, скрестив ладони замком на столе, и покачал головой, горестно поджав губы, - будем признаваться?
Если бы я знала Павла Дмитриевича первый день, то, возможно, и заерзала бы на стуле, как будто подо мной находится какое-нибудь вибрирующее устройство. Но с этим опером мне приходилось иногда встречаться по работе, поэтому я понимала, что сейчас он просто опробует на мне своё чувство юмора, которое, по неизвестной причине, считает отменным. Но его иногда откровенно плоские шуточки граничат с профессионализмом, а такая отдача работе вызывает у меня уважение, поэтому я и прониклась с первой встречи к нему симпатией. Симпатией исключительно человеческой.
- Что молчите, Ир Санна? – рассмеялся Павел Дмитриевич. – Напугал?
- Устала я что-то… Даже нет сил отвечать на ваши остроты.
- Чувствую я, как вы устали, - опять, судя по выражению лица, шутить попытается. – Откат вчерашних возлияний от вас такой, что я сам сейчас опьянею.
- Ха-ха-ха, - по слогам произнесла я. – Стресс снимала. Не каждый день мне мужики под ноги мертвыми валятся. Что там, кстати, с трупом?
- Ир Санна, - с деланым ужасом на лице ответил Павел Дмитриевич, приложив палец к губам, - это ж тайна следствия.
- Я вас умоляю…
- Вы были правы насчёт аллергии. Ребров… Это убитый, - пояснил опер, - был аллергиком. Жена подтвердила.
- И что спровоцировало реакцию?
- Пчелиный яд.
- Значит, Пал Дмитрич, убийца хорошо знал Руслана Валерьевича… - начала я размышлять вслух.
- Это очевидно, - подтвердил опер. – Но мы отвлеклись, Ир Санна. Давайте запишем ваши показания, и я не осмелюсь вас задерживать.
Справились мы довольно быстро, и уже через полтора часа я выходила из отделения. Про флэшку я так ему и не сказала.
До офиса отца добиралась пешком, усердно жуя купленный по дороге пучок петрушки, чтобы папа не подумал, что его дочь алкоголичка. А что думали удивленные люди, встречающие по дороге девушку, усердно жующую зелень, меня волновало мало.
Офис встретил меня траурными портретом бывшего начальника службы безопасности на стенде. Я подошла и прочитала банальную скорбную речь. Ничего из неё про жизнь и работу Реброва почерпнуть не удалось, поэтому я направилась к лестнице, проигнорировав лифт.
В приемной, через которую собиралась попасть в кабинет отца, меня встретила улыбчивая секретарша, в которой я узнала девушку, завалившуюся в обморок вчера при виде трупа.
- Здравствуйте, - сказала она. – Александр Семенович пока занят.
- Не проблема, - ответила я, - подожду.
- Чай? Кофе? – дежурно предложило это белокурое создание, хлопая нарощенными ресницами.
- Ничего не надо. Спасибо.
- Извините, а можно спросить? – подала она голос после пятиминутного молчания. Любопытство пересиливает профессиональную выдержку.
- Спрашивайте.
- А вы правда работаете патологоанатомом? – понизив голос, спросила секретарша. – Это так не по-женски. И должно быть очень отвратительно, - скривила намазанный розовой помадой ротик.
- Ну что вы, девушка. Что может быть отвратительного в том, чтобы раскалывать топориком череп, доставать образцы мозга, выворачивать наизнанку грудную клетку, рассматривать внутренние органы? Мне кажется, что мыть общественные туалеты куда отвратительнее, - с серьёзным видом выдала я, с трудом сдержав смех, потому что лицо девушки начало бледнеть.
- Мамочки… - только и смогла выдать она еле слышно, а я всерьёз забеспокоилась, что ей сейчас придётся бежать к ближайшему туалету.
- Елена, - услышала голос отца в переговорном устройстве, - Ирина уже пришла?
- Д-да, - ответила секретарша.
- Пусть заходит, а вы можете забирать документы.
Мы вместе зашли в кабинет, причём, Елена все время странно на меня косилась и старалась держаться подальше. Может, думала, что я в сумочке ношу рабочие инструменты и сейчас наглядно ей продемонстрирую прелести работы патологоанатома?
- Ты мою секретаршу до нервного срыва решила довести? – спросил отец, когда Елена нас покинула, едва не растеряв по дороге важные бумаги.
- Я? Что ты, папа! Она просто поинтересовалась моей работой.
- Ира, Ира…- покачал он головой, рассмеявшись. – Уверен, что ты ей довольно красочно все расписала.
Я улыбнулась. Отец всегда поддерживал мои решения. И выбор профессии, и хобби. Никогда не давил и не заставлял, как мама, повторяя: « Попробуй. Если не понравится или не получится, то, по крайней мере, ты никого не будешь винить, кроме себя». Мама закатывала глаза и прижимала руку к груди, думая, что я неразумное дитя и меня надо направить в нужное русло.
- Что случилось, Ир? – спросил отец уже серьезнее.
- Хотела спросить, как вы тут после вчерашнего происшествия, - пожала плечами.
- Значит, любопытство, - прищурился папа, недоверчиво глядя, а я выдала самую искреннюю улыбку.
- Так что говорят?
- Сплетнями тебе лучше поинтересоваться у секретарей, в бухгалтерии или канцелярии, - рассмеялся отец.
- А сам ты что думаешь?
- Я совершенно ничего не понимаю, - тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула. – Руслана и так бы сегодня уже здесь не было. Вчера был его последний рабочий день. Сегодня уже новый начальник службы безопасности заступил на службу, так сказать.
- Думаешь, смерть Реброва связана с его работой? – спросила, надеясь, что мое излишнее любопытство не сильно насторожит отца.
- Не знаю, не знаю, Ира. Пусть с этим делом разбирается полиция. Хотя Руслан приходил ко мне пару недель назад и утверждал, что кто-то из наших нечист на руку и через фирму пытается обогатиться сам. Я ему посоветовал обратиться с этим вопросом к Николаю Федоровичу, это наш директор, пояснил папа, - но Ребров сказал, что даже ему не может доверять. А потом я узнал, что Руслан покидает пост и ему уже нашли замену. Так, что-то я разболтался с тобой, а надо работать. А ты позвони матери, а то она там на грани истерики. А у меня через минуту встреча с новым начальником службы безопасности.
- Хорошо, - я поцеловала его на прощанье. Больше он ничего не скажет.
В приёмной Елена расточала так и пышущие феромонами улыбки стоявшему ко мне спиной парню. Видимо, это и есть новый начальник службы безопасности, с которым по телефону договорился о встрече отец.Работать бы ему, а не с секретаршами заигрывать.
- Ой, Артур Сергеевич, можете зайти,- сказала жеманно блондинка, увидев меня, а парень обернулся. Кажется, мы оба на секунду растерялись, потому что не ожидали друг друга здесь увидеть. Передо мной стоял вчерашний собутыльник, скрасивший своей физиономией и без того дерьмовое утро.
- Ирина! – удивленно воскликнул он, но глаза начали смеяться, как вчера. – Вы переделались из патологоанатома в работника горной промышленности? (3303c)
- Боюсь, что пока не готова к таким кардинальным переменам в своей жизни, - добавив в голос щепочку иронии, ответила я, заметив, как Елена нахмурила бровки, глядя на нас.
- Жаль, - с деланой печалью сказал Артур, - мы бы сработались, - и подмигнул. Я показала ему язык и направилась в сторону выхода.
«Вот так совпадение», - подумала, когда оказалась на улице.