= 37 =

Глава 37

Владимир

Признание Рыжей не просто удивило меня, ошеломило. Я всматривался в глаза Ольги и понимал, что она говорит искренне.

- Ты ревновала меня?

- Нет, Володя, это не просто ревность. Видеть тебя с другими женщинами было невыносимо. У меня же внутри всё горело и выгорало, а ты даже не замечал. Ходил со своими девками, которые почти сразу поняли, как именно я отношусь к тебе. Поэтому Катерина и была всегда против того, чтобы я жила с тобой в одном доме. Я поняла, что должна уехать. Иначе нельзя. В тот момент это было единственным верным решением, которое я видела.

- Я не знал, Оль.

- Знаю, что не знал. Кажется, что ты и сейчас многого не знаешь. Но я люблю тебя так сильно, что не смогла устоять перед знаками внимания, которые ты стал мне оказывать здесь в Питере. Мне неприятно, что ты не любишь меня, но…

- Оль, да с чего ты взяла, что не люблю! – резко перебил.

На душе стало так паршиво. Моя Рыжая сбежала из дома и виноват в этом я и моё отношение к ней.

Схватил её за плечи и легонько встряхнул.

- Оленька, я ведь специально не смотрел в твою сторону, потому что чувствовал вину за те запретные чувства, которые питаю к своей младшей сводной сестре. Я запрещал себе даже думать о тебе, как о женщине, полагая, что сама ты видишь во мне лишь брата и не более того. Хотел жениться на Катьке, Ленке, да плевать на какой там ещё девке. Просто пришло время завести семью и перестать думать о запретной рыжеволосой девушке.

Видел, как Оля внимательно слушала меня, да она впитывала каждое моё слово. Ей важно всё, что я говорил. И я скажу ей всё. Не желаю между нами ни капли недопонимания.

- Ты думал обо мне? – удивление сквозило в тонком голоске Рыжули.

- Думал, Оль, часто. Очень. Твой отъезд запустил во мне череду каких – то необратимых цепных реакций, которые уже было не остановить. Ты уехала и дом опустел. Понял, как сильно мне тебя не хватает в первый же вечер. С ума сходил от волнения и ревности. От одной лишь мысли, что в Питере ты можешь найти себе мужчину, мне крышу подрывало. Попросил присматривать за тобой Женьку, а он сам стал перед тобой хвостом крутить. Фёдоровна сказала, что я должен поехать за тобой, я не смог с ней не согласиться.

- Тебя Фёдоровна в Питер выпроводила, - губы Оли дрогнули в едва заметной улыбке, - ты же сюда по делам приехал?

- Фёдоровна всего лишь озвучила вслух то, что я и сам понимал. И никаких дел у меня здесь нет. Я приехал за тобой, Оля. Ты – единственная причина по которой я примчался в Питер. Именно твой отъезд, а вернее твой побег из дома, помог мне многое понять.

- Что именно, Володь.

- То, как я к тебе на самом деле отношусь.

- Как же? – тихо спросила не разрывая со мной зрительного контакта.

- Я люблю тебя, Рыжая, - сказал и даже сам не понял, как легко эти слова сорвались с моих губ. Знал, что говорю чистую правду. Теперь сказать их было так просто, так же естественно, как дышать.

Голубые глаза Рыжули стали ещё больше. Кажется, что она сомневалась в моих словах. Это было неприятно.

- Оль, ты мне не веришь?

- Ты говоришь это только из – за того, что между нами произошло ночью, да?

- Чёрт, нет! Или ты думаешь, что я уложил бы тебя под себя, если бы не любил? Любую другую девку да, Оль, но только не тебя. Ты всегда была и будешь для меня особенной, не такой, как все остальные. Твой уход из моей жизни заставил меня многое переосмыслить, Рыжуль. Правда.

- В таком случае, я правильно поступила, когда ушла из дома. Знала бы, что это обстоятельство так сильно встряхнёт тебя, ушла бы раньше.

Мелкая зараза улыбнулась. Кажется, что гордилась своим поступком. Поделом мне твердолобому чурбану.

- Не могу с тобой не согласиться. Если бы ты не ушла, я не уверен в том, что не продолжал бы и дальше бегать от чувств к тебе, Рыжая. Ты заставила меня взглянуть на ситуацию совершенно под другим углом. Ещё и эти твои встречи с Женькой. Всё это заставило меня принимать более решительные шаги в твою сторону, чтобы не потерять ту единственную женщину, которая на самом деле мне дорога, которую я, как не так давно понял, очень люблю.

Оля молчала. Я видел, как она удивлена всем тем потоком откровений, которые я обрушил на неё. Но, был рад, что из любимых голубых глаз ушло недоверие. Вот сейчас Оля знала, что я говорю ей правду.

- Володя, а как же Катя?

- Оль, я не хочу всю жизнь расплачиваться за ошибки, которые совершил в прошлом. Так уж вышло, что Катя была в моей жизни. Она беременна и от ребёнка я не откажусь. Говорю тебе это сейчас, чтобы ты понимала ситуацию. Если Катя решит не рожать этого ребёнка, я не буду вмешиваться. Я не могу заставить взрослую женщину плясать под свою дудку. Но и шантажировать беременностью себя ей не позволю. Никто и никогда не будет мной манипулировать, Ольга. Не при каких обстоятельствах. Катерине придётся принять сей факт.

- Примет ли? Малыш ведь ни в чём не виноват! Она сказала, что я буду виновата в том, что она сделает аборт.

- Оля, ты взрослая девушка и веришь в этот бред? Ты ни в чём не будешь виновата. Виновата будет лишь одна Катерина. Я её не насиловал, она сама легла под меня. Понимала все последствия таких взрослых отношений с мужчиной. Я не бегу от своей ответственности. Если Кате ребёнок не нужен, пусть родит и отдаст его мне. Я не против. Но, Рыжая, говорю тебе здесь, сейчас и один раз, больше повторять не буду: я не женился бы на Кате, даже если бы ты послала меня к чертям во все известные и неизвестные направления. Я в любом случае не был бы с Катериной. Поэтому твоей вины нет в том, что я оставил эту женщину. И ей придётся это если же не понять, то принять. А не сможет – это уже не наши с тобой проблемы, ты понимаешь меня, Рыжуля?

- Вова…

- Всё чтобы было до нас не имеет значения, Ольга. Теперь у меня есть любимая женщина и я женюсь на тебе.

Ольга улыбнулась, кивнула, а после уткнулась носом в мою обнажённую грудь.

Как же хорошо с ней!

Прижал хрупкую девичью фигурку к себе и заскользил руками по спине девушки.

На Оле была лишь моя футболка и больше ничего. Стоило подумать о том, что под бесформенной белой тряпицей Рыжая полностью обнажена, как кровь с бешеной силой начинала бурлить в жилах и нестись со скоростью урагана, бьющего в виски и опускающегося в пах.

Обхватил ладонями ягодицы девочки, а после оторвал от пола и приподнял. Оля вскрикнула и вцепилась руками в плечи, чтобы не упасть.

- Вов, поставь меня, - пискнула.

- Обязательно, но сначала…, - прижал её спиной к стене и залип взглядом на приоткрывшихся пухлых губах.

Собственная слабость перед Рыжулей сводила с ума, распаляя в глубине души кипящую массу из похоти и желания. Приблизился лицом к её волосам и жадно втянул их запах, который сводил с ума.

Какая же моя Рыжая красивая!

Эти голубые глаза гипнотизируют, вызывая дрожь во всём теле, подчиняют. Только эта женщина умеет так смотреть на меня, что я сам себя забываю рядом с ней.

Девушка часто дышала, на её хорошеньком личике мелькала целая буря эмоций, быстро сменяющих одна другую. И я точно знал, что Рыжуля желает меня.

Я не мог оторваться от Ольги. Словно завис на этой женщине, которая вызывала во мне страстное желание обладания ею. Только Рыжая могла разжечь в моей крови адреналин, зашкаливший до беспределе.

И пусть оно катится всё к чёртовой бабушке, но Рыжую мою от себя больше не отпущу. Никогда.

Мой проницательный взгляд устремился в её голубые глаза, растворяясь в них, теряясь, да я чувствовал себя так, словно оказался в самом эпицентре жгучего желания, угрожающего спалить до тла остатки моего самообладания и выдержки.

Одной рукой удерживал Рыжую за талию, а второй погладила её обнажённое бедро, подбираясь к сокровенному местечку между ног, чувствуя, как при этом самого пробивает нехилым разрядом. От Ольги меня всего штормит.

Хочу её.

Снова.

И не собираюсь сдерживаться.

Больше незачем.

Она - МОЯ.

И не успокоюсь, пока полностью не присвою, не подчиню.

Прижался своей грудью к груди женщины, обхватывая её затылок рукой, пропуская через пальцы шелковистые рыжие пряди.

Просто смотреть и бездействовать на Рыжулю становилось всё тяжелее, плотский голод был невероятным, мне хотелось проглотить девочку.

Целиком и полностью.

Продемонстрировать кому она принадлежит и плевать на последствия.

Я готов ответить за каждое из них. И отвечу.

Не сдержался, набросился на её розовые губы, жадно терзая, поглощая своим ртом, прикусывая. Показывая, как хочу её. Руки вцепились в ягодицы девушки, а мозг пытался сохранить хоть толику самообладания.

Оля обняла меня за шею, вся затрепетала в моих объятиях, в голубых глазах появился голодный блеск. Я буду рад утолить её страсть.

Хотелось забыть о поездке в Москву. Кинуть Ольгу в кровать и не отпускать несколько суток, наслаждаясь любимой женщиной.

Целовал её и пытался понять, когда Рыжая успела стать моей зависимостью, моим наваждением, моей одержимостью?

Кровь быстро заструилась по жилам, забилась молотом в висках, когда я проник в её рот языком и целовал мою девочку с остервенением до дрожи, до тихих стонов. Её полураскрытые губы распухли от грубого поцелуя, дыхание с шумом вырывалось из девичьей груди.

Приподняв девушку за ягодицы сразу же резко с силой ворвался в её тело, глубоко проникая. Поглотил её стон губами, чувствуя, как острые ноготки вонзились в плечи. Знаю, что это жёсткое проникновение для неё самой получилось неожиданно обжигающе - возбуждающим и приятным.

Я больше не мог сдерживаться. Брал девчонку жёстко, даже грубо и безжалостно, резко насаживал её на себя, сильнее и глубже. Всматривался в её раскрасневшееся личико, ловя каждую эмоцию. Ольга лишь сильнее прижимала колени к моему телу, принимая меня в себя, издавая тихие всхлипы.

Я безжалостно вдалбливался в её тело, выбивая из горла девушки крики, доводя до жаркого захлёбывающегося дыхания.

От каждого нового толчка она вздрагивала, кусала губы, блаженно всхлипывала, податливо выгибалась в моих руках.

То, как она призывно отзывалась на каждый мой выпад в её теле, как цеплялась пальчиками за плечи, лишь сильнее подстёгивало к безумству, приводя в дикое возбуждение.

Ольга тихо стонала, когда я стал брать её яростно, дико, мощно, безостановочно и очень напористо, совершенно не выказывая нежности и осторожности, но эти резкие грубые толчки ей нравились, точно знаю. Рыжая только сильнее цеплялась за мои плечи, с каждым новым более жёстким толчком, всхлипывала, прижимаясь к моему телу своим, прикрывая глаза.

Я с упоением поглощал громкие стоны, слетающие с губ девушки при каждом очередном вторжении, вторя ей приглушённым рычанием, наполняя комнату звуками пошлых шлепков соединяющихся воедино тел.

Даже если бы Ольга захотела отстраниться, я не позволил бы.

Полностью подчинил её себе.

Присвоил.

Так, что она могла лишь безоговорочно принимать меня в себя, находясь полностью в моей власти, беспомощная и расслабленная.

Я же откровенно наслаждался обретённой полной властью над её шикарным телом.

Прижался губами к шее Оли, покрывая поцелуями.

- Ты моя, Рыжая. Только моя, - прошептал, не сдерживая своих порывов, не стремясь угомонить своего ненасытного внутреннего зверя.

Оля лишь издала стон в ответ, крепче прижалась и подставила губы для очередного поцелуя. Я не заставил её долго ждать, приглашение принял сразу, дерзко врываясь языком в её рот, чувствуя, как крепко сжались внутри стеночки её лона.

Этой девчонке удалось окончательно заставить меня слететь со всех тормозов, я не сдерживался, движения внутри неё сводили с ума. Ничто не имело значение, кроме здесь и сейчас.

С Рыжулей было чертовски хорошо. Ничего подобного прежде я не испытывал ни с какой другой женщиной, кажется, что даже не знал, что подобная дикая страсть возможна.

Мне нравилось, что Ольга отвечала страстью на страсть.

Я терзал её рот, брал её тело и пьянел от дикого желания прийти к освобождению.

Последним рывком глубоко врезался в неё, заполняя собой, выплёскиваясь в ней. Рыжая тихо вскрикнула, уткнулась лбом в мой влажный лоб.

Я посмотрел в лицо любимой, видя, что моя девочка едва смогла раскрыть затуманенные, потемневшие от наслаждения глаза.

- Тобой насытить невозможно, - прорычал в её губы, а после жадно втянул разгорячённый запах девушки, - невероятно вкусная, отзывчивая и сладкая девочка. МОЯ. Только моя.

Я отпустил Олю, поставил на пол, чувствуя, как коленки девочки подогнулись. Поднял на руки и посадил на кровать, впитывая в себя её обессиленное дыхание.

Оля молчала, потянулась ко мне руками, прижимая к себе, не желая отпускать.