Эпилог

К приезду моих девочек само собой ничего не успел сделать. Хорошо, что еще пыли нигде нет. Нашему сокровищу уже девять месяцев, один из которых я тупо прогулял. Уже, наверное, с мамой учатся ходить, ведь она неплохо ползала, иногда даже вставать пыталась, перед командировкой.

Пока ждал их приезда, решил уже более спокойно подумать о нас. Все так упорно уверяют, что в отсутствие метки виноват больше я. Но почему? Разделяю этих дамочек? Ну да, есть такой грешок. Это в принципе очень странно, согласитесь. Я безумно люблю свою человеческую половинку. Я мир готов к ее ногам положить за одну лишь улыбку. Но волчица. После того дня не могу собрать себя в кучу. Такого неприкрытого хамства и неуважения никто не позволял.

Хорошо, я обидел человеческую часть Поли, но это же не повод Так кидаться на меня. Я не заслужил такого обращения. Перегнул палку, кто же спорит, но и остановился же. Пытался извиниться, успокоить. Только рядом с тем, кто не отвечает тебе в полную силу быть трудно, самоконтроль уже близится к нулю. А эти непонятные выпады в мою сторону скоро выпустят агрессию на волю. Причем страдать снова будет пара. Слова мамы и Ани крутятся в голове, и не дают связно мыслить. А именно это мне и нужно, чтобы понять, куда двигаться дальше. И самое главное – как?

«Ты их делишь! Рыжик и Поля две половинки одного целого». Не спорю. Но это не как у меня с волком. Мы всегда вместе, у нас одни мысли на двоих, одни чувства. А они. Они каждая сама по себе. Болтают о своем, словно они не одно целое. Это не нормально среди оборотней. «Она так долго подавляла свою мохнатую, что природа разъединила их. А теперь им надо собраться в кучу». Это вообще бред. Как такое возможно, чтобы природа разъединила нас? А с другой стороны. Может это и реально. Они разделены? Тогда это многое бы объяснило. И почему они могут общаться, и почему в Полине больше человеческого, чем волчьего.

Мамины слова о притирке вообще не хотели укладываться в голове. Да какая к лешему притирка у пары? С человеком у нас полное взаимопонимание и скорее просто обозначение иногда, что для кого предпочтительнее. Но вот в последние месяцы, как мохнатая перестала скрываться и активно провоцировала волка, у нас пошел разлад. Так объясните мне непутёвому, в чем я ошибаюсь? Как она не может быть виной нашей разлуки, ведь пока дремала, мы жили идеально.

Я то и в командировку сбежал, потому что устал. Бесконечные ссоры, скандалы. Утешал лишь дикий разврат, который мы творили после всего этого. Тогда мы забывались обо всем. Мне даже метку уже не хочется ей ставить. Все итак знают, чья она. Так к чему истязать себя. Глядишь волчица поймет все, и сама уже исчезнет, перестав портить всем жизнь, или соединится со своей хозяйкой.

Прошел в гостиную и устало откинулся в кресле. Мне бы камин растопить, но нет ни сил, ни желания. Молодой месяц сегодня не прикрыт ни облачком и его света хватает для спокойного ориентирования.

Пускать все на самотек глупо. Я могу сто раз говорить, что пошло все к черту, в том числе и пресловутая Рыжуля, но не могу сделать на деле. Если вина на мне, то и мне надо выпутаться. Но как? Эта мохнатая лишь провоцирует на скандал. Вроде хвостом крутит, манит, но в тоже время постоянно посылает по всем направлениям. Мама права, у моей половинки жизнь была ужасной. Мать ушла из-за смерти отца, с молодых лет она выкручивается в жизни в одиночку. Мне очень жаль ее, хочу оградить от всего дерьма этого мира. Но пока увы, лишь добавляю его в жизнь красавицы.

Пока думал об этом, входная дверь хлопнула, а я затаился. Комната проветривалась очень сильно, поэтому по запаху меня не должны обнаружить раньше времени. Интересно, как они живут без меня? Слышал шибуршание в прихожей, а потом и топот детских ножек.

– Мила, не бегай так резво, – смеясь, окликает ее Полинка, а у меня от нежного голоса щемит в груди от радости и удовольствия.

Как же я соскучился по этому голосу. Он музыка для меня, бальзам на раны. В ответ ей был лишь детский смех. Ходит. Значит я пропустил ее первый шаг. Вот же глупый. Никогда себе этого не прощу. Семья – она ведь и в горе, и в радости, а я сдался и сбежал.

– А куда это наша с папой булочка спряталась? Найду, сейчас как найду, за румяный бок укушу, – болтает с малышкой.

И снова смех. Парочка заметно приближается, а значит меня с минуты на минуту раскроют. Им хорошо и без меня. Утешает лишь то, что для дочери есть мы, она не говорит, что кроха только ее. Пытается хоть на словах, но компенсировать мое отсутствие. А я не привез им даже подарков, лопух.

И вот топот стал совсем сильным, свет озарил помещение, а я сощурился от резкой смены дня и ночи.

– Завтра поедем папу встречать в новом комбинезончике. Главное, чтобы высохнуть успел, – а это уже мамочка сказала значительно тише. – Вот увидишь, покоришь всех, принцесса наша. Пойдем кушать, – сижу, боюсь шевелиться.

Меня ждут, хотят порадовать. Приятно. Как бы я не поступал, она находит в себе силы на приятные моменты, любовь в мою сторону. А это самое главное. Так почему я не могу ответить им тем же? И тут образовался вакуум. Обе замерли, и первой отмерла крошка.

– Па, – это она сказала? Таким тоненьким голоском. Да сколько же я всего по глупости пропустил. Во век не прощу трусости за упущенные моменты.

Встал с кресла и повернулся в сторону звуков. Заметил удивлённую пару, и маленького медвежонка, который смешно перебирая ножками, мчит на встречу.

– Да, булочка, папа вернулся, – подхватил ее на руки, и крошечные конечности обвили за шею. – Привет, прости, что не предупредил, – подошел к жене и поцеловал в губы. От растерянности даже не ответила.

– Привет. Мы не ждали тебя сегодня, – еле выдавила из себя. – Ой, что же я. У меня же и покушать ничего нет, потерпи пару часов, я все приготовлю.

Первый ступор закончился, и начала немного смешно суетится. У нее вообще бзик мне кажется на том, чтобы я всегда был сыт, правда с «доволен» у нас проблема. Даже мохнатая засуетилась, хвост распушила и мурлычет волку. Вот и пойми их. Вроде и рады, а проверять насколько – страшно. Не выдержу еще одного отказа.

– Стой, не суетись, – притягиваю ее к себе за талию, и охнув, она крепко обнимает за талию. – Я заказал ужин. И жутко соскучился по вам. Побудь рядом.

– Хорошо. Мы тоже скучали. Все, – потупив взор, ответила с легкой улыбкой.

«Ты сначала звал ее, надеясь, что все дело в человеке. Надеялся, что волчица ее уговорит. А после того, как мохнатая тебе нагрубила, обиделся, и был только с человеком» – всплыл образ Ани, и я понял, в каком направлении стоит подумать чуть позже. Ведь меня обнимали трое.

Полина

Уже скоро Новый год, а моему благоверному захотелось помочь брату, и он укатил в командировку. Завтра он должен вернуться, а мы с трудом успеваем вернуться в стаю. Покупка мебели в дом наших с Витей родителей затянулась. И плюс Ангелине очень захотелось перед заказом своей попой опробовать диван. Супруг ехать отказался, поэтому в поездку взяли нас.

Наша красавица уже так выросла, что держать ее на руках, не будь я оборотнем, смогла бы с трудом. За время отсутствия сильной половины семьи мы уверено встали на ножки и даже бегаем. Коряво, но уже неплохо. А когда она первый раз сказала «мама», когда утром я зашла ее разбудить, прямо там заплакала. Как же это трогательно. Вроде бы всего четыре буквы, а сколько в них тепла, любви… Раньше не думала, что может быть так приятно слышать в свою сторону такое обращение. Омрачал лишь тот факт, что нашего отца дома нет.

Вернулись мы очень поздно. Комбинезон, который я ей купила на зиму, просто сказка. Нежно-мятного цвета, теплый, и такой ладный. Что она в нем как конфетка выглядит. Сейчас запущу быстро стирать, и в сушку бы по-хорошему положить, но тогда боюсь помнется. Ладно, буду верить в чудо. Пока раздела эту непоседу, даже не особо поняла, что в доме зябко. Отопление сломалось? Да нет. Иначе бы тут совсем холод был. А когда в гостиной обнаружился Витя, у меня сердце сначала пропустило удар, а потом и вскачь бросилось.

Как же я скучала по нему. Осунулся за это время бедненький, надо будет откормить. Даже в весе сбросил. Ребра четче чувствую. Мы быстро перекусили едой из доставки. Малышка не отлипала от него. Оно и понятно, мы все соскучились. В итоге уснула прямо на его руках. Решив не будить моторчик, уложили спать прямо так и отправились к себе.

Стоило только запереть дверь в нашу спальню, как он припечатал меня к ней и начал разрывать одежду. Да, согласна с таким поворотом. Не хочу ласки и нежности. Я в обиде, за долгое отсутствие. Мне хочется скорее почувствовать себя единой с ним, и в этом мы солидарны.

– Больше никаких командировок, Сорозов. Ты понял меня? – в перерывах между поцелуями, пыталась отчитать его, но он ловко сбивал с нужных тональностей.

– Никаких. Только вместе, – прикусив мочку уха, решил не нарываться на неприятности. – Я жутко соскучился. Ты же понимаешь, что сегодня не уснем?

И рассмеялся, гнус эдакий. А то я против. Огреть бы за такие мысли, да нет желания прерываться, и из строя боюсь вывести.

– Ты лучше делом займись, а то я что-то особо еще не поняла, скучал ты там, или развлекался, – и сама начала крутиться из стороны в сторону, желая быть как можно ближе к нему.

– А вот это ты зря сказала.

В глазах пары всполохнули животные искорки. Вот и волк пожаловал. Ура. Наконец-то мы снова все вместе. А то взял он моду, от моей девочки прятаться. То звал, потом послал, а потом и вовсе перестал замечать. Вы посмотрите на этих двоих. Ну мы вам устроим еще.

Но увы, устраивать сцены не вышло. Практически до самого утра мы любили друг друга, и ни разу, ни он, ни я не пытались поставить метки. Удивил. Чувствовала, как он прикусывает кожу, как примеряется, но в итоге каждый раз оставлял дело без завершения. А я гордая, чтобы первой пометить.

* * *

Что-то в нем изменилось за это время. Дни до праздника были другими. На работе он старался не задерживаться, а по вечерам, уложив дочь, мы были близки. Самым странным было то, что примерно через неделю, он стал разговаривать с рыжиком. В первый раз она его чуть не послала от растерянности, но потом решила не артачиться и пойти на мировую.

Неужели он решил сойтись с нами обоими? Если это так, то это самый лучший подарок на праздники. Прогулки с дочкой были нашим вторым любимым занятием, но в последние деньки перед волшебной ночью столько дел навалилось – жуть. Пришлось отправлять парочку – гулять в одиночку, а сама убирала дом, вешала гирлянды. А за день, мы с мужем ставили елку. Принцесса так обрадовалась пушистой красавице, что сама украсила нижнюю часть. Страшненько, надо признаться, но менять ничего не стали. Она делала это от души. Значит и мы радуемся вместе с ней.

Само собой, бой курантов она встречала в постельке. Уже в девять вечера ее вырубило наповал. Ведь мы устроили детям шикарный утренник. Собравшись в доме Альф, Аня кстати ждет еще одну девочку, и я начала практику по новой. Мне даже оборудовали в маленьком домике целую клинику. К чему – не поняла, но работать было комфортно. Ой, отвлеклась. Так вот. Пара волков устроила нашим деткам шикарное представление. Игрушки они получили еще до полуночи, а утром увидят вторую часть. Егору тоже подарок перепадет. Анька то еще не поведала ему о беременности, а кроха в животике, прячется пока. Вот проказницы. Ну если им так хочется, пускай.

В одиннадцать мы уже кушали дома и провожали этот год, пожелав в нем оставить все плохое, что омрачало нашу совместную жизнь.

В какой момент мы переместились к камину я не поняла, куда и как исчезла одежда – тоже. Горячие губы мужчины не давали мне шанса на трезвость рассудка. Сегодня его движения отличаются от тех, что были раньше. Видимо кое кто придумал новый способ получить удовольствие. А я и не против, пусть ведет в этом плане. Главное, что на мою территорию не лезет, а в постели мне и не нужна ведущая роль.

Они подстегивали нас к обороту, рычали, а мы плавились от удовольствия. Сила наполнила все пространство. Мощная энергетика подавляла рассудок. Так хорошо мне еще однозначно не было. Сильная хватка на талии, горячие поцелуи вдоль позвоночника. Я выгибалась как кошка. Только не мурчала от удовольствия. Хотелось кричать, но сил было так мало, что выходили лишь тихие стоны, вперемешку со всхлипами.

Оставалось совсем немного до желанной разрядки, как он замедлялся. Пара секунд паузы, и все по новой. Мы как варвары, древние люди, занимаемся любовью у огня, блики пламени отражаются на наших разгоряченных телах. И все бы было идеально, если бы кто-то все время не обрывал нас.

Когда на стене часы забили полночь, он стал резко ускоряться. Ура, значит стопа не будет. Пыталась ему подмахивать, ведь мне нужно всего ничего для финиша, а там он долго терпеть не сможет.

На седьмом ударе, шею прострелило от острой боли. В этот раз он куснул иначе. У нас не было сил противостоять Такому напору. Каждая из нас сказала «да» своей половинке. В этот самый момент душу наполнило столькими эмоциями. И все были не мои. Радость от согласия, нежность и любовь, обещание. Это его чувства. Его! И рыжик. Пытаюсь позвать ее, но не могу. Мне вторит свой голос. Мы теперь вместе? Так? Поэтому все иначе? Сколько вопросов, но нет ответа. Только тяжелое дыхание в спину, и облегчение, когда челюсть мужчины выпускает меня из захвата.

– Мальчик, – не поняла, о чем он сейчас. Какой мальчик?

– Что? – хрипло спрашиваю у теперь уже почти пары.

– Вторым хочу мальчика. Ты не против?

Ну что за мужчина. От его улыбки в голосе у меня крышу сносит. Я стала чувствовать весь спектр его эмоций. Перевернулась под ним и улыбаясь, смогла только кивнуть. Он долго смотрел мне в глаза, пытаясь что-то там рассмотреть. Что – я так и не поняла.

Долго ждать он себя не заставил, и быстро начал целовать. В этот раз все было неспешно. Каждую секунду мои эмоции зашкаливали. Мне казалось, что то, что чувствую я подпитывается и его ощущениями. Это влияние метки такое? Если да, то, когда все закончится, я его утром сковородкой все же приложусь. Сколько можно было уже доходить этой, вроде как светлой головушкой, что любви хотим мы обе.

И когда мы добрались до конечной, я вместо того, чтобы продолжить поцелуй, за доли секунды выпустив клыки, впилась в его шею. Он аж протяжно зашипел, но мгновенно принял метку. Ура! Теперь никто не скажет, что он свободен. Он мой. Через неделю полнолуние, и мы окончательно утвердим нашу связь. Ну что, Рыжуля. Больше года мы с тобой не бегали в волчьем виде, пора наверстывать.

Только ответа так и не последовало. Лишь мелькнуло что-то в подсознании.

Я буду скучать по тебе, малышка, и по нашим посиделкам.

Но теперь наша жизнь стала правильной и полной.

Спустя два с половиной года

– Ну куда ты пропал? – подкралась к мужу, который сидит в своем кабинете в первом часу ночи. – Я по тебе соскучилась, между прочим. Ты же обещал, никаких командировок, а сам, пропав на неделю не ко мне пришел. А тут спрятался, – пыталась говорить, как маленький ребенок, только носом не шмыгнула для пущей убедительности.

Час назад Витя вернулся из командировки. Прошло уже два с половиной года с того дня, когда мы обменялись метками. Вот с тех пор моя жизнь заиграла новыми красками. Если до этого я считала себя оборотнем, то после нашей полной метки, я про животную сущность, звуки стали громче, запахи ярче, все чувства усилились. Теперь понятно, почему я иногда его не ощущала, когда подкрадывался. Все дело было во мне, а не он какой-то суперхищник.

В первый год он играл со мной как хотел. Мне так стыдно было перед его родителями, когда после того, как отметили ее годик, он стал частенько на выходные сплавлять им внучку. Само собой, старшее поколение понимало, чем мы занимаемся в закрытом доме. Вдвоем. Ага, в шахматы, блин, играем. Когда заикнулась об этом в прошлый раз, меня отшлепали. Просто взяли и прошлись широкой ладонью по филейной части. Где справедливость?

За эти годы моя сущность подросла. Так что я уже не такая миниатюрная волчица. Да, все равно осталась меньше нормальной самки, но уже и не такой уж подросток. Витю правда эта тема никогда не парила в отличии от меня. Он всегда ходит рядом со мной гордо. Особенно, когда мы волки. Ух, а что было четыре месяца назад. Я смеялась, когда все закончилось. Решила я значит на пробежке в полнолуние немного с ним поиграть. Ну и рванула в одно местечко, подальше от остальных. Он же как порядочный зверь выждал время и побежал догонять. Но вот беда. Пока я мирно лежала в ожидании любимого, какой-то молодняк решил, что со мной можно развлечься.

Прыгнул на меня, я выползать пытаюсь, кусаю куда придется, чтобы отстал. Но он как хватанул за шкурку, аж взвизгнула от боли. Ой, аж жутко вспоминать, но благо мой успел вовремя. Скинул с меня этого неадекватного и как давай с ним кубарем по земле кататься. Если бы не Альфа, даже не знаю, чем бы все могло закончится. Но раскидывало их от альфа-силы, так как Витя решил мальца наказать по полной, за то, что полез к занятой самке, и насильно удерживал.

Ну и сами должны понимать, чем все закончилось. Меня обвинили, что я слишком красивая волчица и кружу всем головы. Так что посадив под домашний арест, на пробежки под луной мы больше не ходим. Ничего, все равно я его успокою, когда-нибудь. Ну что за глупости. Просто теперь не буду так убегать. Лучше сразу будем рядом бегать и никаких проблем. И почему я должна страдать из-за одного дурачка?

– Прости, но это было срочно. Анька между прочим тоже без Егора была. Успели придумать нам план мести? – и развернувшись в кресле, повернулся ко мне.

Увидев боевую готовность с моей стороны, глазки загорелись по-звериному. Вот-вот. Я его в спальне жду, вся из себя, позы всякие завлекательные занимаю, а он игнорирует. Пришлось прятать изумрудное кружево, что делало меня похожей на шахеризаду под такой же изумрудный халатик, и плестись сюда. А вот фигушки, так быстро он все не увидит. Стукнула его по тянущимся рукам, за что получила угрожающий рык.

– Ой, не надо мне тут рычать. Сам хорош. Я его в спальне жду, а он прячется от меня, – бросила раздраженно в его сторону, и увидела обещание отшлепать в будущем за дерзость.

– Прости, просто надо было документы разложить, чтобы утром не суетится. Я завтра дома кстати, – и встав с кресла, протягивает руки к пояску и развязывает. Воспользовался моей заминкой от таких новостей. – Ты рада? – и распахнув полы, впился жадным взглядом. Ну все, поплыл. Теперь ему не нужны мои ответы, хищник сорвался с поводка.

Резко притянув меня к себе, начал одно безумие на двоих. В итоге, когда в кабинете шалить мы закончили, на часах было почти три часа. Неплохо для старта. Оглядывала разруху, которую завтра придется устранять, зацепилась за открывшийся ящик стола.

Пара проследил за моим взглядом и чертыхнулся.

– Вот я олух. Давно должен был тебе отдать, а все забывал. Удачно мы повеселились, – и отошел к столу, доставая какой-то огромный сверток.

– Что это? – и протянул мне.

С непониманием смотрела на него. Ведь он никогда и ничего не забывает. Даже я могу что-то забыть, но никак не он. Он помнил дату нашей первой встречи, когда мы выходили на связь, когда у нас наступало потепление в те времена, а когда снова ссорились. Помнил все до мельчайших деталей. В большей степени из-за чувства вины. А тут «забыл» – не вяжется как-то.

– Это тебе привет от Баяны. Еще с тех времен тут лежит. Она сказала вручить тебе, когда полностью будем вместе. А я и забыл. Голову мне вскружила. Да и сейчас бы не вспомнил, не откройся он, – соблазнительно шептал, что даже стало плевать на привет из прошлого.

– Хм, утром посмотрю, что это. Спасибо. Сейчас у меня другие желания, – и хитро смотрю на него, тонко намекая, что пора бы переместится и в более удобное местечко.

– Как на счет мальчика? – подхватив меня на руки, понес в комнату. Сделал вид, что задумалась, за что меня немного подкинули. – Это было утверждение, не смей говорить нет, женщина. Я итак долго терпел.

– Не рычи на меня. Раскомандовался он. А может я не хочу рожать летом? – попытка возмутиться была провалена.

– Придется, – и кинул меня на кровать.

Разумеется, мой протест был шуточным. Я уже три месяца думаю о нашем мальчике, а он видимо только сейчас созрел. Нет, в следующий раз надо будет сразу говорить, ну или намекнуть так, тоненько. В лоб. Или даже с транспарантом.

К утру мы успокоились, и когда в дверь начали стучать в восемь утра, я отправила к Миле отца. Ибо не в состоянии. А запах пихты и корицы говорил, что я теперь вообще на особом положении и нельзя меня расстраивать. Довольный результатом наших усилий, он пошел кормить принцессу, а к обеду и выманил меня из теплой постельки, чтобы продолжить развлечение в душе.

Развлекались мы весь день, как еще о дочке не забывали, не знаю. Но рядом с ней похоть уходила на второй план, и мы становились самыми лучшими родителями, какими только могли быть. И так как пятницу никто не отменял, благоверный ушел на работу. Я же, позанимавшись с ребенком и уложив на дневной сон, решила пойти в кабинет и посмотреть, что же мне передала ведунья. Раскрыв сверток, увидела толстую книгу. Она вся была исписана от руки. Пролистав страницы и бегло пройдясь по тексту, поняла, что это ее настойки, секреты… Пригодится. Надо будет только все переписать, или напечатать. Страницы уже очень ветхие, а потерять хоть какую-то крупицу знаний нет желания.

Среди последних страниц было спрятано письмо. Ну конечно, куда без этого. Открыв конверт, начала читать ровный почерк:

«Ну здравствуй, дорогая.

Надеюсь не сердишься на меня, за то, что сокрыла от тебя тогда многое. Но я поведала все, что могла. Раз читаешь эти строки, прошло уже не мало времени с годовщины моей смерти. Не будем о грустном, милая.

Я должна попросить тебя о маленькой услуге. Научи Лизочку, ту малышку, что спасли наши Альфы, врачеванию. Она будет вся в нас с тобой. Скоро пойдет настоящий праздник в мире оборотней. Самцы и самки образуют много пар, и детишек надо принимать правильно. Поделись с ней всем, чему научила тебя я, и чему научилась сама. Со временем ваш обмен опытом спасет много жизней, ведь сдерживать волчат трудно в утробе матери. Сама уже счастливая мама.

Поздравляю тебя с первой дочкой. И могу сказать одно, у вас будет шикарный квартет.

Всю свою жизнь, я хранила один секрет, и увы, по настоянию твоего отца, не могла открыть его раньше, чем сейчас, на бумаге. Твой отец был ведуном, как и я. И мы больше чем люди с одним даром. Мы кровные брат и сестра. Я твоя тетя. Ты пошла по стопам свой мамы, став волчицей, но и наши таланты унаследовала. Однако природа не любит, когда все не в равновесии. Увы, на нас с твоим отцом закончен род чистых ведунов. Теперь твой черед.

Твоя последняя малышка будет особенной, только ты не торопись с ней. В ней пробудятся ведовские корни, а это значит, она вберет все твои знания, и преумножит в будущем. Заботься о ней, больше чем о других, ведь она будет хрупким цветочком. Не бойся, ревновать другие дети не будут. Она станет вашим солнышком. Наглым, взбалмошным, но самым дорогим человеком. И пару ей луна хорошую подобрала. Не переживай так. Все уже давно расписали на годы.

Будут на вашем тысячелетии еще потрясения. Но весь кошмар позади.

Живи и радуйся, моя девочка, и не сердись на отца. Мы тебя любим и всегда рядом, чтобы не случилось…»

Да уж. Тут и сказать особо нечего, но я рада, что она моя родственница. И не сержусь я на них. За что? Каждый из них меня любил, а если и были у нас спорные моменты, так это ничего страшного. За то я понимаю, почему меня к ней так тянуло. Как ни странно, но общего побитого чувства не возникло. Такая новость должна была ошеломить, но у меня скорее что-то окончательно сложилось в душе. И я отпустила ситуацию. Нет предсказаний, сулящих беду – и ладно. Живем и радуемся.

Вечером, устроившись на коленях Вити, рассказала ему о письме, и он обрадовался, что нас ждет многодетное будущее. Все бы ему много детей. Правда он хотел пятерых. А мне без разницы. Две дочки для меня большая радость, а может и все три, ведь животике сейчас сынок…