Глава 14

Ярослава

— Я… я…

— Что случилось? Ты давно тут так сидишь? В школе что-то? Или опять эти выродки на тебя напали? — мама была в панике, она очень за меня испугалась.

— Нет, мам. Не они. Только…

Я не смогла ничего произнести, рыдания накрыли меня с новой силой. Вцепившись в нее, я выла в голос, издавая нечленораздельные звуки, как будто пыталась что-то говорить. Но на самом деле я не могла ей рассказать. Мама и так слишком многое переживала в последнее время, чтобы вешать на нее еще и мои проблемы, в которых, кроме меня, никто не виноват.

— Тише, тише, милая. Успокойся, — поглаживая по голове и крепко обнимая, тихо успокаивала меня мама.

— Хорошо, — закивала, чувствуя, что рыдания затихают. — Только…

Я замолчала, вытерла слезы и серьезно посмотрела на маму.

— Мамочка, пожалуйста, переведи меня в другую школу. Пожалуйста! И не спрашивай ни о чем.

— Но, милая, может, мы все сможем решить? Я ведь вижу, что тебя кто-то обидел.

— Нет! Мама, ни о чем не спрашивай меня! И забери документы из этой школы. Я туда больше не вернусь. Забери их. Пожалуйста, мам! — рыдания снова стали прорываться.

Я смотрела на самого родного человека и понимала, что никогда не смогу ей все рассказать.

— Мама! Я тебя умоляю! Я не смогу там. Я не хочу. Я не буду. Мам, я жить не буду.

Последние фраза вырвалась неосознанно. Поняв, что сказала, я испуганно вытаращила глаза и закрыла рот ладонью. Словно это могло вернуть слова назад.

Мама молчала несколько секунд, как будто что-то для себя решала. Потом кивнула, определившись в чем-то, и заговорила:

— А знаешь, что мы сделаем? Я завтра же поеду в твою школу и заберу документы. И мы не останемся в этом городе. Придурок начальник меня доконает. В соседнем городке есть шикарная вакансия, к тому же, зарплата на порядок выше. Я не хотела тебя срывать со школы. Но раз ты сама хочешь, значит, решено. Я прямо сейчас позвоню им и скажу, что согласна.

Я так обалдела от маминых слов, что в какой-то момент даже дышать перестала, слушая ее предложение.

— Мам, ты самая лучшая. Тогда я пойду собирать свои вещи, — шмыгнув носом и еще раз утерев слезы, я направилась в свою комнату.

Я не откладывала сборы на потом. Вместо того чтобы остаться один на один со своими мыслями, я отвлеклась. Думала только о том, в какой чемодан что сложить. А все другие мысли гнала прочь. Когда с моим гардеробом и вещами было покончено, я отнесла в коридор школьные учебники. Их нужно было сдать, чтобы больше не возвращаться в эту школу.

Как ни странно, мама у себя занималась тем же самым, она активно собирала вещи.

— Тебе помочь? — спросила я.

— Я здесь сама справлюсь. Ты можешь из шкафа сложить всю верхнюю одежду и упаковать обувь, — предложила она.

— Завтра закончу дела с увольнением и твоими документами и соберем все оставшееся.

Время уже было за полночь, и я буквально с ног валилась. День принес мне столько волнений, что я максимально вымоталась. Сложив вещи, про которые говорила мама, я направилась в свою комнату. Телефон весь день оставался на беззвучном. Разблокировав экран, я посмотрела на входящие сообщения и пропущенные вызовы. Не обнаружила ни одного от Стэфа, хотя этого и следовало ожидать.

Было несколько пропущенных от Амалии. Не знаю, чего она хотела. Так же, как и Варя, поглумиться надо мной? Ей я такого удовольствия доставлять не собиралась.

Чтобы больше не расстраиваться и не дергаться от каждого жужжания телефона, я занесла номер Стэфа в черный список. Туда же полетели номера моих якобы «подружек». Я удалилась из школьных чатов и только тогда, оставив мобильник в покое, уснула.

Я провалилась в сон без сновидений. Проспала как убитая до самого обеда. И возможно, даже продолжала бы спать, но к тому времени мама вернулась и вошла в мою комнату. Она хотела сообщить, что решила все дела, и мы уже на следующий день можем уехать.

— Нам есть где остановиться в этом новом городе? — спросила я, удивившись, что все так стремительно происходило.

— Да, квартиру я тоже нашла. Прямо рядом с работой и школа в двух шагах. Знаешь, по-моему, все складывается как нельзя лучше, — мама улыбалась, словно эти перемены ее действительно радовали. — Возможно, решение переехать сюда, было не совсем верным.

— Наверное, — пробормотала я.

— Чтобы завтра отправиться на новое место, нужно собирать все оставшиеся вещи, — сообщила мама. — Так что поднимайся и завтракать. У нас еще много дел.

Я подскочила с кровати и отправилась выполнять ее приказания. Вместе к вечеру мы уже упаковали все. Оставив только пару наборов посуды, чтобы поужинать и позавтракать перед отъездом.

Утром к нам приехали бабушка с дедушкой. Они не задавали вопросов, просто хотели нас проводить. Не знаю, что им сказала мама, только я была рада такому раскладу.

— Удалось что-то узнать? — услышала я приглушенный голос бабушки, когда отправилась в ванную, чтобы сложить наши оставшиеся после утреннего умывания и душа вещи.

— Нет. В школе все молчат. Никто ничего не знает. Стефана найти не получилось. Сказали, что он отсутствовал в школе с понедельника.

— Почему-то мне кажется, что дело в нем. Что же натворил этот пацан? — тихо спросил дедушка.

— Мне тоже хотелось бы это узнать.

Дальше подслушивать я не стала, вернулась в свою комнату и начала перетаскивать чемоданы и коробки к выходу. Настроение было немного путаным. С одной стороны, я была рада, что мне не придется смотреть в глаза своим одноклассникам, которые видели слишком много, и не нужно будет вновь встречать того, кто разбил не только мое сердце, но и веру в любовь. А с другой стороны, боль от предательства и страшного позора никуда не делась, а разговор близких только еще сильнее ее разжег.

Я все же пыталась не скатываться в страдания и жалость к себе. Отвлекалась на переезд, на дорогу, на обустройство в новой квартире. Делала все что угодно, лишь бы не думать. О нем. О том, что сотворила. О том, как глупо влюбилась. И о том, как жестоко он со мной поступил.

До поздней ночи я до дыр зачитывала любовные романы, хотя уже не верила в них так отчаянно, как это было раньше. И все же они помогали мне оторваться от действительности и не рыдать ночи напролет. Побег от реальности спас меня от губительных мыслей и не дал свалиться в бездну. Я все еще жила, дышала, хотя и с трудом. Каждый вздох причинял мне боль. Стоило только вернуться из мира фантазий, как меня накрывала действительность.

Мама дала мне неделю прийти в себя, прежде чем отправить с документами в новую школу. Прямо на лестничной клетке, стоило только выйти из квартиры, я столкнулась с рыжей девчонкой.

— Ого! Привет! — воскликнула она с таким видом, как будто впервые увидела рыжие волосы. — Ты рыжая! Вау! Откуда ты здесь?

— Привет, переехали и на днях.

— Чему ты так удивляешься? Сама же рыжая, — добавила я, пока девчонка переваривала сказанные мной слова.

— Но я одна такая в нашей школе. Ты ведь в девятую идешь? — спросила сероглазая соседка.

Она была примерно того же роста, что и я. Да и одеты мы были похоже, в форменном школьном платье с белым воротничком. Я рассматривала соседку с неменьшим интересом.

— В девятую, — усмехнувшись ее словам, ответила.

— А в какой класс? Ты же выпускница?

— Да, в одиннадцатый «Б». А ты?

— И я, — хихикнула довольно девчонка. — Пошли вместе. Я представляю реакцию одноклассников.

— На то, что я тоже рыжая? Или на то, что мы похожи?

— И на то, и на другое. Меня, кстати, Тая зовут.

— Яра, приятно познакомиться.

— И мне.

На самом деле я переживала перед походом в школу, но встретив Таю, поняла, что волнение улетучилось, будто его и не было. Болтая, мы в считанные минуты дошли до школы.

Даже когда предстала перед новыми одноклассниками, забыла о волнении и о том, что мне должно быть некомфортно. Тая оказалась права, наше совместное появление произвело неизгладимое впечатление на всех не только в классе, но и во всей школе.

— Вы сестры? — спросил кто-то из одноклассников.

— Ага! — довольно заявила Тая раньше, чем я успела это предположение опровергнуть. — Похожи?

— Думаю, не будь вы обе рыжие, вряд ли могли бы показаться родственницами. А так есть определенное сходство, — заявила противная девчонка, снисходительно глядя на нас обеих и указывая пальцем на свою голову.

— Завидуй молча, Кирьянова, — фыркнула Тая и потащила меня к одной из парт. — Садись со мной.

Я не стала сопротивляться. Мне было все равно с кем сидеть. К тому же, Тая мне понравилась. Я не собиралась доверять ей беспрекословно и становиться с девчонкой лучшими подружками. Наученная горьким опытом, я больше никому не доверяла. И все же, мне показалось, что человек она неплохой.

Пообщавшись с Таей пару недель, я поняла, что мы с ней родственные души. Нас не только нахождение в одном классе объединяло, но и то, что наши квартиры находились напротив. Так получалось, что мы почти круглые сутки проводили вместе. Наши мамы тоже познакомились и стали общаться.

Мы же с Таей не расставались, даже ночевали часто друг у друга. Делились всем на свете. Единственное, о чем я не рассказывала ей довольно долгое время, так это про Стэфа и про то, что со мной случилось. Официальной версией нашего переезда была смена маминой работы. Про остальное я долго умалчивала.

С одноклассниками я общалась, но уже не так активно, и стала замечать за собой, что боялась смотреть мальчикам в глаза.

Первое время мне снилось, что вся та грязь, которая произошла со мной, дошла и до нашего городка. Я боялась, что сон окажется вещим и на меня станут показывать пальцем. Но шли недели, а потом и месяцы, а правда о моем позоре нигде ни разу так и не всплыла.

Я стала забывать. Отпускать ситуацию. Уже не дергалась от каждого взгляда в мою сторону. Со временем я становилась смелее и даже вернулась к той прошлой себе, которая была готова жить дальше и видела впереди светлое будущее.

Мы с Таей дружно готовились к ЕГЭ. Вместе гуляли, ходили в кино и кафе. Она познакомила меня со всеми соседями, друзьями и родственниками. Их реакция каждый раз нас веселила. Как не смеяться, когда каждый новый знакомый смотрел на нас взглядом: «Найди десять отличий».

А еще моя новая подруга постоянно пыталась найти мне парня.

— Тебе серьезно никто не нравится? — удивлялась она.

— Никто, — отвечала я, пожимая плечами и стараясь не обращать внимания на то, как больно сжималось сердце.

Оно так и не отпустило. Оно глупо любило бессердечного блондина с пронзительными голубыми глазами, хотя умом я понимала, что объект моей страсти не стоит даже мысли о нем.