Эпилог 2

Ещё через неделю – Ну что, Крот, не так убого, как я опасался! Это было первое, что я услышала, выходя из экзаменационного зала. Магистр Ордик стоял в расслабленной позе у окна, облокотившись на подоконник и скрестив руки на груди. – О, вы выглядите намного лучше, чем когда наблюдали за тем, как у меня принимали экзамен. Выпили успокоительного? – не осталась я в долгу. – Ой, да кому ты нужна, – отмахнулся дракон, тряхнув наконец-то вымытыми волосами. Вот что любовь с мужиками делает! – Я просто ректору обещал, что к концу года мы вырастим хрустальный цветок, раз уж с Инделазийской капустой на экзамене ты справилась. – Ну да, ну да, – встряхнула я руками и усмехнулась. Не сказать, что мы с профессором стали хорошими друзьями, но определенно от совместных пикировок получали удовольствие оба. Да и магия у меня стала послушней, что таить. Не так, чтобы совсем, но определённо задуманное получалось чаще, чем никогда. Вон, даже экзамен сдала вполне сносно, вырастив злополучную капусту. – Я тут! – ко мне подскочил Кантер с большим круассаном в одной руке и кружкой горячего шоколада в другой. – Лера, ты была великолепна! – Да, Рыжулька, уделала ты этих напыщенных индюков, что надо! – к нам неспешным шагом приближались Расти с Доном. Блондинчик и брюнетик – наши лучшие с Кроули друзья. – Теперь академии нужно будет очень постараться, чтобы выстоять. Ведь сейчас ты начнёшь учиться в ней на постоянной основе. – Спасибо, Расти, надеюсь, это был комплимент. Бытовик же без лишних слов сунул мне в руки букетик ромашек. Ох, какие мы романтики! – Покажи теперь запястье! – потребовал блондин. Я вытянула вперёд левую руку, с которой буквально десять минут назад сняли клеймо неуправляемой стихийницы. Зато на запястье осталась гореть печать клятвы, которую дал мне Кантер. Каждый раз, вглядываясь в линии узора, я вспоминала его слова и радовалась тому, что мы друг друга нашли не благодаря истинности, а потому что просто очень сильно захотели быть вместе. А то, что мы будем вместе – вне всякого сомнения. Ведь вчера Кантер написал домой и сообщил, что сделал мне предложение. Свадьбу решили отложить до того момента, как я выпущусь. Потому что, с этого дня, я была официально зачислена на факультет стихийников и ближайшие пять лет проведу за партой и в оранжереях, чтобы выпуститься дипломированным огородником! А Кантер со следующего года займётся делами графства. И будет навещать меня только по выходным. В общем, дел невпроворот! А сейчас нас ждал осенний бал! К счастью, вся экспериментальная группа из десяти стихийниц смогла сдать экзамены, так что на балу, я надеюсь, нас будут награждать, чествовать и всячески хвалить. А значит, выглядеть нужно идеально! Я вприпрыжку бежала по коридору общежития в нашу комнату, сильно обогнав идущего за мной графа, но когда открыла дверь… – О нет! С глухим стуком я захлопнула её обратно и в ужасе вытаращилась на мгновенно подбежавшего Кантера. – Что случилось?! – Бабуля… – пискнула я. – Бабуля? – не понял он. – Какая бабуля? О… О нет… Ты имеешь в виду… Договорить он не смог, потому как дверь в комнату рывком распахнули с обратной стороны, а так как я намертво вцепилась в ручку, а Кантер намертво вцепился в меня, то рухнули внутрь комнаты мы с ним вместе и очень эффектно. Прямо на пол. Прямо под ноги моей многоуважаемой… – Бабуля… – прохрипела я из-под туши дракона. – Аглая Бенедиктовна! – тут же вскочил на ноги мой недо-жених, даже не подумавший помочь невесте подняться, но зато от всей своей наглой души расшаркивающийся перед моей бабушкой. – Какими судьбами? Как я давно вас не видел, и как любезно, что вы решились нас навестить! Правда, Лера? Он с улыбкой оглянулся назад, но, не найдя искомое на уровне своих глаз, вспомнил, что оставил меня на полу. – Лера! Меня подхватили под мышки и поставили на ноги, заодно отряхнув подол платья, которым я вытерла всю пыль с пола. Бабуля отошла на пару шагов и критически нас оглядела. – Хороши! – наконец выдала она, хлопнув в ладоши сухонькими ручками. – Скажи, Нонночка, хороши? – Кто? – пискнула я. – Мама! – обрадовался граф. Из комнаты Кроули вышла графиня собственной персоной и деловито обратилась к сыну: – Кантер, душа моя, помоги, пожалуйста, твою кровать передвинуть. Здравствуй, милая, – меня прижали к дорого пахнущему пиджаку и церемонно поцеловали в щёку. – Конечно, мам, – тут же подорвался Кроули, но потом осознал, что именно его просят сделать. Он застыл на полпути к комнате, а потом медленно развернулся, демонстрируя своей позой высшую степень подозрительности, – а зачем? – Неси, охламон! – моя родственница резво стукнула старинным веером парню по темечку. – Поставишь рядом с кроватью Лерки. Одну ночь так поспите – пусть твоя мужская выдержка пострадает, а завтра, с первыми лучами солнца, сами в храм побежите. Ишь, чего удумали – нас ещё пять лет мариновать! Мы этого момента уже больше пятнадцати лет ждём, правда, Нонна?! – И то верно, – вздохнула графиня, с осуждением поглядывая на нас, – ты уж, сыночка, совсем мать не расстраивай! Не знаешь, что ли, как девиц надо к браку склонять? Вот если бы был жив твой отец… Он бы тебе объяснил… Но ничего, не расстраивайся – я тебе книжек нужных принесла! Она тут же полезла в свою огромную дорожную сумку, а мы с Кантером в ужасе вытаращились на родственников. Теперь уже общих. Я бочком подошла к дракону поближе и шепнула: – Может, ну его, этот бал? Что-то я как-то передумала в академии сегодня оставаться… – Убежим? – дёрнул он уголком рта. В ответ я улыбнулась, и, когда моя будущая свекровь достала из сумки нужную книжку, мы с Кантером, взявшись за руки, выскочили на балкон, а оттуда спрыгнули прямо в небо. Через несколько мгновений в воздух взвился могучий шоколадный дракон с рыжей девицей на своей шее. Вслед нам с балкона грозила кулаком бабуля, утирала скупые слёзы шёлковым платочком графиня… А мы мчались прочь от академии – навстречу ветру, молодости и счастью…