Глава 40

Хакан выглядел разочарованным, а я вопросительно подняла бровь:

– А что? Вы же сами строго-настрого запрещали нам вступать в отношения. И наказывали.

Капитан смотрел на меня одним из неразгадываемых взглядов. Вот и думай, ищет он методы объяснения или представляет новые маршруты патрулирования империи. Сложный мужчина.

– Но я всегда был готов обучать, – кто бы сомневался, что в итоге он выдаст что-то провокационное. – Что ж, тогда нужно навёрстывать упущенное и как можно скорее, – Хакан склонил голову к плечу. – Сначала отрепетируем разговор. Представь, что я Ник, – он нахмурился и сделал вид, что что-то записывает, бормоча. – Так порошок вкинем в банку, он взорвётся, распыление и все счастливы. Да-да, идеально.

Издевается.

– Не могу, – я отвернулась, пытаясь сдержать смешок. – У вас кость слишком широкая.

– Это мышцы. Давай-ка попробуй. Что ты ему скажешь, чтоб наконец ваши губы, а затем и тела слились в «танце страсти»?

– Вы непохожи на Ника, – я рассмеялась. – Он бы сказал не так, а что-то в духе, – я кашлянула и сделала голос ниже. – Если я понижу температуру, на три четверти, то получу кристаллический осадок. Добавлю к нему три-пять капель раствора теоцианата аммония и… никакой новой реакции? Странно… Капну ещё чего-нибудь и посмотрю, что выйдет.

– Эй-эй, женщина, – Хакан прищурил золотистые глаза. – Ты сомневаешься в моих знаниях о Нике? Да, мы знакомы со времён, когда у тебя и молочные клыки не выросли. Поправляет меня, ты глянь на неё.

Я развела руками:

– Он бы никогда так не сказал: «вкинем в банку». Да и взрыв называет «излишне быстрым выделением энергии» или вроде того.

– Ишь какая внимательная, всё подмечает, – Хакан посмотрел на меня. – Пожалуй, увёл бы тебя. У кого угодно, но только не у Ника, конечно.

Ого. Он что, похвалил меня?

– Я не знаю, как к нему подходить, – честно призналась я. – Он всегда занят. Я могу принести обед, а расположение овощей на тарелке подарит ему новую идею.

– Надень то, что мы купили. Сверху короткий халат. Когда зайдёшь, сначала обратись к нему не так как всегда, что обрати на себя внимание, а после изобрази испуг и вскрикни: «о нет, мой халат!» Ник спросит, что с ним, а ты: он расстегнулся и упал на пол. Поможешь поднять? Он поможет, поверь. Ник хоть и выглядит как непорочный хрусталь, но знает, как помогать девушкам в беде такого рода.

Я прищурилась. Откуда это он знает?

– Как-то сложно. К чему этот театр, если мы оба понимаем, зачем и наряд, и падение халата? Ник сказал, что ему не терпится сделать меня женой. Может мне тоже. Так быстрее всего.

– Я выбрал вариант, который более-менее соответствует нежным зефиркам вроде вас, – Хакан усмехнулся. – Но, если ты вломишься к нему в комнату и с наскока оседлаешь, уверен довольны тоже будете оба.

Я прижала уши.

– А вдруг нет и надо, как вы говорите, с падением халата? А если я приду, а у него эксперимент важный и он не освободится ещё часов пять?

– Начни с халата. Не отреагирует, тогда бери силой, – Хакан усмехнулся. – В этом поединке даже я бы тебе проиграл.

– Вам же нравятся фигуристые, – не знаю, зачем ляпнула.

– Ты права, – голос Хакана скатился в рычащий бархат. – Но конкретно тебе можно гораздо больше.

Только не говори, что дело в дурацком ритуале! Стоило бы заткнуться, но я зачем-то спросила:

– Почему?

– Люблю рыжиков, – Хакан пустил подбородок, чуть приподняв уголок губ. – На ночь глядя, – он задумался, а после спросил. – Что скажешь про Ника? По-настоящему? Ты влюблена?

– Да, – я отвела взгляд, смутившись. – Но всё ещё не понимаю, почему он ответил тем же. В том смысле, – пожала плечами. – Высший эльф. Про них слухов больше, чем про вас, а тут я. От меня даже мать отказалась.

Хакан придвинулся ближе.

– Иви, я повторю вопрос. Ты влюблена в Ника? Или это просто благодарность и чувство защищённости?

Всё как в магазине. Я замерла, растеряв все мысли. Наверно у Хакана тоже есть магия. Он умеет заполнять собой пространство настолько, что кажется, будто тебя связали. Сердце застучало в висках, по коже рассыпались мурашки. Я снова должна была отстраниться, выразить протест, но молчала. Хакан слишком близко. Кажется, любое неосторожное движение и он перешагнёт черту, хотя обещал не делать этого.

А может просто дразнит? Проверяет меня? Наверняка. Они с Ником близки и Хакан желает ему добра. Я вспомнила лицо жениха, яркие серебристые глаза и та невероятная улыбка, появившаяся после того, как я признала, что его чувства взаимны. Мне всё ещё кажется, что его предложение – шутка или ещё что. Но ещё страшнее по-прежнему вероятность, что это окажется правдой.

Я – жена высшего эльфа? Существа, к которому даже люди лишний раз не подойдут? Не могу не признать, очень соблазнительно. Хотя та улыбка… ради неё непросто наденешь выбранные Хаканом трусы, – без них пойдёшь.

– Благодарность и чувство защищённости, несомненно, есть, – ответила я, голос подрагивал. – Но, если бы было только это, я жила бы в Орбег-Асе, как он предлагал, а не в его доме.

– Это хорошо, – по лицу Хакана пробежала облегчённая улыбка. – Мне очень важно знать, что это не лицемерие и за его спиной ты не будешь таскаться с лисами или шакалами. Раз даже на меня не ведёшься. Или ведёшься? – он приподнял бровь.

– Не ведусь, – буркнула я и зачем-то добавила. – Тот дурацкий ритуал делала Хейли, а меня уговорила помочь.

– Хейли? – Хакан наморщил лоб. – Не припомню такую. Впрочем, возможно и была у меня. Не суть. Давай тогда тренировка с поцелуем, – он повернулся и вытащил из того самого пакета мандарин. Почистил и, аккуратно достав одну дольку, протянул мне остальное – Давай.

– Эм. А зачем мне мандарин?

– Сразу хочешь перейти к тренировкам на бананах и огурцах?

Я моргнула.

– Как я с банан… – и, вздрогнув, залилась краской.

Хакан завёл машину.

Оказалось, мандарин – это и есть мой «тренажёр». Капитан объяснил, что дольки как верхняя и нижняя губы, по краю которых нужно аккуратно провести кончиком языка, поглаживать, прихватывать и всё такое. А ещё с ним я научусь не совать язык в глотку. Как объяснил Хакан, это частая проблема у «новеньких».

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Кошмар.

Я молилась всему на свете, чтобы мы поскорее доехали и это издевательство закончилось. Не знаю, как он умудрялся контролировать меня и вести машину. Кажется, после всего, что я сделала с этим мандарином, пора брать его в мужья.

Когда мы подъехали к дому, я в очередной раз перестаралась и сжала дольку так, что кожица не выдержала и сок брызнул на меня и на плечо Хакана.

Тот заглушил мотор и недовольно цыкнул.

– С тобой опасно целоваться, можно лишиться губ. Нужно нежно и напористо, – он взял меня за подбородок и провёл по губам большим пальцем. – Делай так, чтобы приятно было обоим. Понравится, – он шепнул на ухо. – Уже не оторвёшь…

– Эм… привет… Услышал, что вы подъехали и вышел… встречать.

Я вздрогнула и повернулась. Рядом с машиной стоял Ник и растерянно улыбался.