Глава 51

Этой ночью я спала урывками. Постоянно прислушивалась к Нику, дышит ли, но пока всё было в порядке. Он просыпался дважды, просил пить, но после снова засыпал, прижав меня к себе.

Хороший мой… как же помочь тебе? Я мало что понимаю в медицине, но мне очень хочется его спасти. Чтобы вот так и жить дальше. Вместе с Ником.

Под утро закашлялся. Не приступ, но снова кровавые капли.

Неужели это правда происходит? Почему из всех, кто действительно заслуживает мучений и проблем смерть выбрала Ника? Она мне сейчас представлялась будто реальная женщина, которая хочет отнять моего возлюбленного.

– Иви, – он позвал меня и, сплетя наши пальцы, поцеловал запястье. – А ведь я хотел рассказать тебе кое-что очень интересное.

Я подползла ближе и улыбнулась. Пусть мне страшно, но ему я настроение портить не стану.

– Расскажи сейчас.

– Не поверишь, – он улыбнулся. – Я обнаружил потайной ящик в лаборатории. Прямо как в Затерянном холме. Давай изучим, что там? Вдруг карта сокровищ? Или тайные знания из иных миров?

– Давай! – я, конечно, надеялась, что там будет план чудесного спасения. – Сейчас помогу.

Я спрыгнула с кровати и принесла ему одежду. За окном, как назло, наползли унылые тучи. Прогнать бы их, чтоб и без того паршивое настроение не портили, но что делать. Вместе с тоской дом затянуло прохладой, не хочу, чтобы Ник до кучи ещё и простудился.

– Вот, – взялась сама застёгивать пуговицы. Суетилась конечно, он не мог не заметить, но мне хотелось больше его касаться. Сама не знаю почему. – А то ещё чуть-чуть, дрожать начнёшь.

– Иви, – он поймал меня за руки, заставляя остановиться. – Успокойся, я всё ещё здесь. Вчера я смалодушничал, прости. Напугал тебя. У нас всё ещё есть цели, ты правильно сказала. Вот и сосредоточимся на них.

– Прости, я… Чувствую себя очень глупой. Даже помочь не знаю чем. Хотя хочется, – прикрыла глаза и качнула головой. – Не врач, не учёный, даже солдат не очень. Ничего, из того, что я умею, тебя не спасает, и это одновременно пугает меня и злит.

– Ты много больше, – Никониэль улыбнулся. – Смысл моей жизни. Вот что ты олицетворяешь для меня. До встречи с тобой я даже не задумывался о поиске лекарства себе, а сейчас мне очень хочется жить. Несогласен сдаться вот так просто.

– Тогда попробуем, – я обняла его. – Я помогу, только скажи, что делать. Ну и заглянем в тот тайник. Вдруг найдём секретную таблетку, которая вылечит тебя от всего?

– Это лаборатория отца, а значит прятал он, – Ник кивнул. – Поэтому, знаешь, я позволю себе надежду. Вдруг и правда разрабатывал что-то подобное? Идём.

Мы спустились в лабораторию, будто дети, отправившиеся на поиски подарков. Я держала Ника за руку и думала о том, что его пальцы кажутся прохладнее, чем обычно. Не обращала раньше внимания, а теперь ловлю каждую мелочь. Не хочу думать, что пытаюсь запомнить, но всё же выходит именно так.

Дикие в холодильнике проснулись и тут же обратили на это наше внимание. Меня передёрнуло, замешкалась на миг. Ник отвлёкся на них, а я так и осталась стоять в стороне. Вижу, что уже люди, но всё равно передёргивает, как вспомню челюсти, смыкающиеся на моей руке. К счастью, Ник был с ними недолго.

– Можно попросить тебя приготовить им поесть? Что-то жидкое, но калорийное?

– Х-хорошо.

– Я хочу выпустить их, чтобы в порядок себя привели, – сказал он и кашлянул, тут же спрятав кулак за спину.

– Думаешь, хорошая идея?

– Помнишь, как с Энджелом было? Теперь просто дожидаться и отдыхать. Не волнуйся, я поселю их в другом крыле, чтобы не мешали нам.

Ага, не мешали. Ты просто чувствуешь, что я боюсь их.

– Ладно. Тогда… займёмся тайником?

Ник кивнул и в его глазах появился блеск азарта.

– Само собой, – он подошёл к столу и начал шарить под крышкой. – Где же… видимо, когда падал затолкнул обратно. Вроде была… – тихий щелчок и из-под крышки стола выдвинулся узкий неглубокий ящик. Ник заглянул. – Так и предполагал. Папин журнал, – он пролистнул его вскользь, а после протянул мне. – Посмотрим вместе?

– А можно? – я робко опустила взгляд. – Вдруг там что-то личное?

– Думаешь, мне наткнуться на откровения папы будут менее странно? – Никониэль усмехнулся. – Очень надеюсь, что там нет чего-то совсем уж эротического, иначе умру от смущения и неловкости, – он потёр шею, и мы сели на небольшой диванчик.

Не считая размашистой надписи «Натаниэль Бетани», форзац чистый. На первой странице нас ждала расчерченная таблица на месяц, где в каждом окошке мелким почерком были расписаны дела, встречи и другие важные пометки. Просмотрев их и не обнаружив ничего особенного, я перевернула лист.

Несколько страниц описаний экспериментов, формулы, расчёты, непонятные колонки цифр. Иногда встречались заметки в духе «изменить порядок компонентов» или «протестировать в магнитном поле». Время от времени Натаниэль фиксировал показатели здоровья Ирвина и Ника, описывал последствия приступов. Спокойно, будто не о детях писал, а проводил очередной эксперимент.

Следующие страницы интереса не вызвали. Много цифр, стрелочек, схематичных рисунков.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Неожиданно в голове будто револьвер громыхнул, и я замерла, глядя на одну из страниц.

«...Утренний поезд отменили, дикие испортили пути. Решил заехать в лабораторию узнать про внедрение импульсной системы, чтобы не терять время. Заметил ребёнка без животных признаков…»

Я нахмурилась. Ребёнка? Над детьми не ставят опытов. Тем более если ни шерсти, ни хвоста нет.

«...В сознание не приходит, доставили с большой кровопотерей. Множество травм. Забрал. Мальчика накачали экспериментальными сыворотками в таком количестве, что если бы он уже не умирал, то начал бы. Поставил на капельницу с глюкозой…»

Дальше шли его заметки и размышления на тему спасения жизни. Этот ребёнок – Хакан? Что с ним случилось? Почему его не отвезли в больницу?!

«...День шестой, пришёл в сознание. Провалы в памяти. Помнит своё имя, сколько лет и в каком городе жил. Родителей нет. Возможно, не говорит. Послал запрос на все бумаги, что завели на него в лаборатории, возможно что-нибудь найду...»

Дальше страницы стали «обычными», столбики цифр, формулы, результаты экспериментов. Я так сосредоточилась на поисках новых заметок о Хакане, что подпрыгнула, когда Ник обратился ко мне.

– Хакан был избит. Сильно это я точно помню. Значит, папа пишет о нём. Постой. А это что?

Прямо посередине страницы был крупно выведено стихотворение:

«На тёмном пыльном чердаке, где места не гостям. Весь свет лишь в золотом стекле и звуке эха по углам».

– Может, я и правда перечитал Затерянный холм и похожие приключенческие книги, но мне кажется – это какой-то шифр, – Ник посмотрел на меня. – Как думаешь?