Глава 1

Ария оставила мне всё, кроме своей памяти, а именно она мне сейчас была нужна как никогда. Я тоже ведьма, но в нашем техногенном мире это было не более чем пшик по сравнению с тем, на что была способна она. На что теперь способна я.

Ведь теперь я Ария.

Двухсотлетняя ведьма. Хотя по моему тонкому стану и упругой груди этого никому не сказать. Молодое тело скрывало уставшую душу, но теперь на её месте я. И мне всего двадцать пять.

Обмен телами можно было совершить только в месте силы, а чёртовы инквизиторы охраняли их все. Мы рискнули всем, чтобы сделать это. Она рисковала, когда шла в логово врага. А я рисковала сейчас, пытаясь унести оттуда ноги.

Магическая вспышка, что скрепила обмен, ожидаемо привлекла внимание. И теперь меня не спасали даже скрывающие зелья.

Они уже знали.

Знали, что под их носом оказалась могущественная ведьма.

Знали и хотели заполучить меня — мою силу, мою жизнь.

Я почти добежала.

Лес был совсем рядом — тёмная стена деревьев манила тишиной и безопасностью. Ведьмин лес. Заколдованный. Здесь инквизиторы не ходят. Так сказала Ария, и я поверила.

Стоило пересечь границу между каменной мостовой и мягким покровом лесной подстилки, как напряжение в теле немного спало. Я замерла, стараясь не шуметь, и осторожно обернулась.

К лесу подошли пятеро.

Я видела их сквозь прорехи между ветвями. Высокие, сильные, в чёрных одеждах с золотым шитьем. Лица суровые, выражения раздраженные. Они ругались между собой — было видно, что не хотят заходить в лес.

— Дерьмо, она в ведьмином лесу, — недовольно бросил один.

— Пусть сдохнет там, — буркнул второй.

— Нам нужна живая, — напомнил третий.

— В лесу сдохнем только мы, — вставил четвёртый.

Я уже было собралась уходить вглубь, когда услышала нечто, заставившее меня замереть.

— Мы всё равно пойдём, — сказал один из них.

— Верно, — усмехнулся другой.

Я прикусила губу, краем глаза наблюдая за парой, что отделилась от остальных.

Первый был блондином с короткими волосами, виски выбриты. Второй — брюнет, волосы тоже короткие, но слегка хаотичные, словно он небрежно провел по ним рукой. Оба светлоглазые, красивые. Слишком красивые.

Я перестала ими любоваться, вспомнив, что я в другом мире. Здесь инквизиторы не красивые, а опасные.

Поэтому я развернулась и побежала дальше в лес.

Я старалась вспоминать, как ориентироваться в зачарованном лесу, но без памяти Арии это было почти невозможно. Я не знала ловушек, не знала, где безопасно, а где наоборот. Только время и опыт могли научить, а у меня не было ни того, ни другого.

Я пробиралась глубже, двигаясь быстро и по возможности бесшумно, но вскоре услышала погоню.

— Черт… — прошептала я, ускоряя шаг.

Гады всё же решились последовать за мной.

И не боятся сгинуть в ведьмином доме?

Здесь меня защитит каждая травинка, но вот их — вряд ли.

Я продолжала убегать, но внезапно из-за дерева выскочил брюнет. И как он умудрился меня обогнать?

— Попалась, — раздался довольный голос, и сильные руки вцепились в меня.

Я вывернулась, оттолкнувшись от его груди, но позади уже был второй.

Я бросилась в сторону, изо всех сил пытаясь вырваться, пробежала ещё пару шагов… и снова попалась.

Чья-то сильная рука схватила меня за запястье, а затем одно ловкое движение — и я уже на земле.

Я упала на подстилку из мягких цветов.

Что-то смутное мелькнуло в сознании, но не успело отложиться.

Потому что второй инквизитор уже с другой стороны.

Я в ловушке.

Неужели всё закончится, так и не успев начаться?

Тот, что повалил меня, медленно скатился в сторону, но не дал мне подняться. Второй протянул руку, срывая один из цветов.

Поднес его к носу, вдохнул аромат и довольно усмехнулся:

— Сегодня чудесный вечер. Даже цветы не закрылись на сон.

И тут до меня дошло.

Мысленно застонала.

Лучше бы мы свалились в шиповник!

Потому что сейчас нас всех накроет дурманом.

Я чувствую сладковатый привкус на языке, тепло, растекающееся по венам. Страх уходит. Больше не страшно.

Да, цветочки попались забористые.

— Красивая ведьма, — лениво протянул блондин, склоняясь ближе.

— Рыжая… — протянул брюнет, и его губы тронула чуть заметная улыбка.

Я сглотнула, осознавая, во что именно мы только что вляпались.

Цветы страсти.

Так их величают ведьмы. Из них варят самые сильные приворотные зелья, любовные настои и зелья искушения. Даже слабый отвар мог вызвать непреодолимое желание, а уж свежие цветы…

Разве бестолковые инквизиторы знают, что нюхать их не стоит? Конечно же, нет.

А меня в них буквально окунули лицом.

Глупцы.

Я зажмурилась, делая глубокий вдох, пытаясь понять, насколько сильное влияние окажет дурман. Слишком поздно. Запах цветов уже пробрался в кровь, впился в сознание, проникая в самые темные уголки желаний.

Сердце билось быстро, губы слегка разомкнулись, и я едва удержалась, чтобы не провести языком по нижней губе.

Тепло разливалось по телу, сладким, горячим, требовательным.

Я попыталась пошевелиться, но блондин, всё ещё придавливающий меня к земле, хмыкнул, прижимая крепче.

— Цветочки-то ароматные, — заметил он, лениво скользнув взглядом по моему лицу.

— И довольно удобные. Почти кровать. Да, ведьма? — усмехнулся брюнет, все ещё крутя в пальцах злосчастный цветок.

Он снова поднёс его к носу, вдыхая аромат, и зрачки заметно расширились.

Вот дурак. Ему же крышу снесёт.

Я же чувствовала, как волны томного жара пробегают по коже, лишая воли и превращая разум в гудящий, туманный вихрь.

Чёрт.

Отдать невинность инквизиторам мне совершенно не хочется, но сбежать…

Я судорожно сглотнула.

Сбежать вряд ли получится.

Магия на инквизиторов не действует.

А двое мужчин очевидно сильнее одной меня.

Тепло разгоралось внутри меня, затапливая разум.

Жар стелился по коже, пробирался в каждую клеточку, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как дыхание становится тяжелее.

— Ведьма… — хрипло выдохнул блондин, пальцами сжимая мои запястья.

— Чёрт… — отозвался брюнет, наклонившись ближе.

Я смотрела на них широко распахнутыми глазами, пытаясь удержать ясность сознания, но тело больше не принадлежало мне. Цветы страсти брали своё, и я ощущала, как меняется воздух вокруг.

Блондин медленно провел ладонью по моей щеке, большим пальцем очерчивая скулу. Его прикосновение жгло, словно огонь, и я не могла даже подумать о том, чтобы отстраниться.

— Горячая… — выдохнул он, словно сам не осознавая, что делает.

Я судорожно дёрнулась, но брюнет не дал мне уйти, его руки уже были на моих плечах, скользили вниз, очерчивая контуры моего тела.

— Мы… мы должны… — мой голос сорвался, когда пальцы пробежались по тонкой ткани платья, высекая по коже искры.

— Должны, — согласился брюнет, сжав пальцами мой подбородок.

Он посмотрел в мои глаза, и я ощутила, как что-то темное, запретное, пробежало между нами.

— Должны, но не можем, — добавил он, прежде чем его губы накрыли мои.

Мир взорвался.

Всё поплыло, исчезло, кроме ощущений.

Страсть вспыхнула мгновенно, дикая, необузданная. Я захлебнулась в ней, проваливаясь глубже, пока не осталось ничего, кроме его губ, горячих, настойчивых, властных.

И я ответила.

Без сомнений, без раздумий — просто поддалась тому, что сжигало меня изнутри.

Блондин сжал пальцы на моей талии, прижимая крепче, пока я не ощутила, как его дыхание смешивается с моим.

Магия цветов охватывала нас, тянула друг к другу, заставляла забыть всё, кроме первобытного желания. Чтобы сопротивляться надо было хотя бы уйти от цветов, но для нас уже было слишком поздно.

Губы блондина разошлись в довольной усмешке, когда он увидел, как я поддалась, как мой разум сдался перед магией цветов.

— А ведь она вкусная, — хрипло произнёс он, ласково сжимая мою талию.

— Никто не говорил, что ведьмы такие сладкие, — усмехнулся брюнет, его рука мягко скользнула по моей шее, спускаясь вниз.

Ткань платья стала казаться слишком обременительной, лишней. Я едва осознала, как чьи-то пальцы начали расстёгивать его, медленно оголяя кожу.

Воздух обжигал, касаясь меня, пока чужие ладони тянулись к каждому сантиметру обнажившегося тела.

Они ласкали меня в четыре руки.

Тёплые, сильные пальцы изучали меня — по изгибу талии, по линии ключиц, по животу, по внутренней стороне бедра. Их прикосновения разливались по коже электрическими всплесками, заставляя дыхание срываться с губ в коротких судорожных вздохах.

Я зажмурилась, не в силах даже думать, когда губы блондина нашли мою шею, оставляя горячий след.

— Ты наша пленница, — шепнул он, прикусывая кожу чуть выше ключицы.

Я не могла ответить, не могла даже думать, когда губы брюнета скользнули ниже, оставляя влажный, обжигающий след на моём теле.

Они изучали меня.

Каждую линию. Каждый изгиб.

Пальцы пробегали по изгибу бедра, по внутренней стороне запястья, по животу, по бокам, вызывая дрожь.

Я запрокинула голову, не в силах сопротивляться ни им, ни собственному телу, которое отзывалось на каждое движение.

Они ласкали меня, пробуждая что-то древнее, дикое, первобытное.

И мне больше не хотелось бежать.

Губы блондина скользнули вниз, оставляя горячие поцелуи вдоль шеи и, когда он добрался до ключицы, я почувствовала, как его язык нежно обводит выступающую кость, прежде чем он прикусил кожу, заставляя меня выдохнуть сдавленно и прерывисто.

Брюнет не остался в стороне. Его ладони, тёплые, умелые, жадные, скользнули выше, и пальцы легли на грудь, мягко сжимая, исследуя, дразня. Тонкие нити удовольствия пробежались по позвоночнику, и я невольно выгнулась, подаваясь навстречу ласкам.

— Чувствительная, — довольно выдохнул он, кончиком пальца обводя затвердевший сосок.

Блондин не дал ему забрать всё внимание себе — его губы нашли вторую грудь, оставляя поцелуи вокруг, пока я не почувствовала, как он дразняще провёл языком по чувствительному кончику.

Я задохнулась, вцепившись пальцами в их плечи, ощущая, как жар разливается всё глубже, всё сильнее.

Им было мало.

Губы и языки изучали, исследовали, пробуждали каждую клеточку моей кожи. Их прикосновения были одновременно дразнящими и требовательными, лишая рассудка, заставляя забыть обо всём.

Одежда тяготила. Она сковывала, мешала, раздражала.

Я потянулась к брюнету, пальцы легко пробежались по его груди, сжимая ткань. Он посмотрел на меня — его взгляд потемнел, и лёгкая усмешка тронула губы.

— Нетерпеливая ведьма, — выдохнул он.

Я не ответила. Просто стянула с него рубашку, наслаждаясь тем, как под моими пальцами проступают жёсткие, горячие мышцы.

Блондин хмыкнул, не желая оставаться в стороне, и моя вторая рука потянулась к нему, оголяя его тело так же быстро, как и первого.

Мужчины были идеальны.

Горячая кожа, сильные тела, властные руки.

Они снова потянулись ко мне, обжигая прикосновениями, губами, языками.

Тепло в животе разгоралось всё сильнее, разливаясь по венам сладким, томным огнём.

Я больше не могла думать.

Я просто желала и была желанна. Получала всё, чего хотела.

Губы, пальцы, прикосновения — они заполнили мой мир. Два сильных тела сжимали меня между собой, исследуя каждую линию, каждую чувствительную точку. Их ласки сводили с ума, лишая способности думать, оставляя только ощущение пьянящего жара.

Губы брюнета нашли мои снова, на этот раз настойчивее, требовательнее. Я застонала в его рот, когда его ладони скользнули ниже по спине, притягивая меня к нему.

— Скажи, — пробормотал он, не отрываясь от моих губ. — Сколько у тебя было мужчин до нас?

Я не ответила.

Не могла.

Не хотела.

Блондин за моей спиной хмыкнул, и его рука скользнула вниз, мягко, но уверенно.

Я ахнула, когда его пальцы проникли в меня, и замерла, осознавая, что сейчас произойдёт.

Он тоже замер.

Тишина повисла между нами, наполненная чем-то новым.

Я чувствовала, как он напрягся, как его дыхание стало чуть резче.

— Невинна, — произнёс он, его голос прозвучал как удар грома среди этой опьяняющей, дурманящей ночи.

Брюнет отстранился от меня на долю секунды, его светлые глаза сверкнули в темноте.

— Ведьмы не бывают невинными, — недоверчиво пробормотал он.

Блондин не убрал руку. Напротив, его пальцы медленно, почти восхищённо двинулись, вызывая во мне волну жара, пока его губы снова не прижались к моей шее.

— Это какой-то обман? — спросил он, осыпая кожу поцелуями.

— Вы же спите с дьяволом, — брюнет прищурился, пристально изучая меня.

Я ничего не ответила.

Только потянулась к этому глупцу за поцелуем, позволяя ему утонуть в моей сладости, в моем запахе, в моей покорности, что была вовсе не покорностью.

Позволяя жадным рукам изучать меня всюду.

Позволяя им забыть, что я ведьма.

Позволяя себе забыть, что они инквизиторы.