Глава 18

Глава 18

Допрос с пристрастием мама мне действительно устроила. Уже после того, как сытый и довольный отец ушел в гостиную смотреть футбол, со стола было убрано, а вся посуда перемыта.

Мама плотно закрыла дверь в гостиную, налила нам чай и уселась напротив меня с выжидающим видом.

Ну и мне пришлось рассказать ей про Антона.

Конечно, пришлось немного исказить правду. Рассказывать про нападение психа с ножом и пугать маму я уж точно не собиралась.

Так что пришлось импровизировать на ходу, и в итоге вооруженный псих в моем изложении превратился в обычного незадачливого грабителя.

Сказала, что он меня толкнул и вырвал сумочку, а Мальцев догнал и обезвредил оборзевшего типа. Ну и сумочку вернул.

А потом уже пошла правда: поездка в участок, ужин в ресторане, помощь с потопом.

Ну а про совместно проведенную ночь умолчала, само собой. Мама у меня человек старой, еще советской закалки и такого точно не одобрит.

Они с папой кое-как смирились с тем, что мы с Ромой жили вместе и не спешили регистрировать брак. Сочли это порочным веянием времени, но не стали мешать моему счастью.

Хотя нотаций прочитано было немерено. Особенно на тему того, чтобы я не теряла голову, училась нормально и не спешила с беременностью.

Хорошо хоть после нашего разрыва прессовать меня не стали. Видели, что я и так убита морально.

Мама лишь сокрушенно качала головой и приговаривала, отпаивая меня травяными чаями и подавая салфетки.

— Эх, Катюша-Катюша. Я же как чувствовала, что именно этим всё и закончится. Видно было, что этот твой Рома себе на уме. Хоть и болтал складно да ладно, а в глазах на дне муть плескалась. Что ж, милая, будет тебе первый жизненный урок. Если мужчина не спешит жениться, значит, ты для него не более, чем запасной аэродром.

Вот как-то так было. А ведь Ромка за мной весь первый семестр увивался. Во втором семестре мы стали парой, и только на втором курсе я допустила его до тела.

А тут спонтанный безумный секс после первого свидания. Нет, мама точно не поймет такого.

Так что я старательно обхожу скользкие темы. Чтобы и маме крепче спалось, и мне было спокойнее.

— Так-так-так, — мама задумчиво протянула. — Сотрудник силовых структур, значит, твой новоявленный ухажер. А оно тебе надо, Катюш? Хорошо подумала?

А вот тут я конкретно так опешила.

— А что такого, мам? — непонимающе посмотрела на родительницу. — Ты так говоришь, будто я на отпетого бандюгана запала, а не на того, кто защищает от них страну.

— Можно подумать, это многим лучше. Во-первых, у них у всех сложный характер. Жёсткость, властность, привычки прогибать под себя, контролировать всё и вся. А во-вторых, Кать, это же жизнь в постоянном стрессе. Побудки среди ночи, подъемы по тревоге, вечные боевые выезды в горячие регионы. Риск стать вдовой крайне велик. Причем в любой момент.

— Антон сказал, что в боевых операциях больше не участвует. После серьёзного ранения не смог вернуться. Теперь работает инструктором.

— Вот видишь! — всплеснула мать руками. — И ранение уже было. А насчет того, что не участвует в боях — так это временно. Когда приспичит, сможет наемником пойти туда, где не нужно идеальное здоровье. Бывших бойцов не бывает. Кто долго жил с автоматом в руках, уже не сможет жить по-другому. Для них вся жизнь – это поле боя.

— Мам, ты сгущаешь краски. Причем очень сильно.

— А вот и нет. Просто лично знаю такие случаи. Ты не помнишь, мелкая тогда еще совсем была. В нашем доме, этажом ниже, жила семья. Она бухгалтер, он военный, постоянно на выездах, спецоперациях. Горячие точки, захваты заложников, теракты — везде его дергали. Маринка одна всё время была, в тоске и тревоге, как тень ходила. Мы с ней поэтому и общаться хорошо начали, много разговаривали, она к нам в гости приходила, и мы с твоим папой к ней захаживали. Хорошей женщиной Марина была. Но знаешь, чем в итоге все закончилось?

— Нет.

— Погиб ее муж совсем молодым. Во время вылазки на Кавказ. Посмертно получил звание Героя, только кому от этого легче? Убитой горем вдове или пацану, оставшемуся сиротой? После похорон Марина продала квартиру и уехала, так что не знаю, что с ней сейчас. Но такой жизни не пожелаю никому. А особенно тебе, моя хорошая.

От этой истории меня пробрало, но все же я считала, что мама не совсем права.

— Мам, — я вздохнула, — мне жаль Марину, но если так судить, то нигде не безопасно. На любой работе может случиться ЧП с трагическим исходом. И калеками на производстве становятся, и умирают. Да в принципе жить опасно. Не знаешь ведь, откуда опасность нагрянет.

Сразу вспомнился пережитый недавно кошмар. Я ведь всего лишь зашла пообедать, а могла отправиться в мир иной, если бы не Антон.

Но маму и это не смогло убедить.

— Не спорю. Но у пожарных, военных, сотрудников МЧС риски для жизни гораздо выше. Ты должна это понимать. И потом… У людей с военным прошлым зачастую мозги барахлят. Сильно так барахлят. Психологи и психиатры называют это ПТСР. Это же настоящий ужас для них самих и их близких. Они же буквально в любой момент могут слететь с катушек.

— Мам… — возмутилась я. — Как ты можешь так говорить? Это же неуважение.

— Это обратная сторона медали, дочка. Покалеченная психика у многих из тех, кто побывал в тяжелых боях и выжил. Сколько таких из Афгана пришло? А из Чечни? Совсем молодые, но уже полностью сломанные. Кто спился, кто покончил с собой, а кто в приступе бреда и горячки угробил родных.

И снова меня пробрала дрожь. Но она отступила, стоило вспомнить моего майора: его светлую улыбку, серьезные глаза. Не походил он на того, у кого свистит фляга.

— У Антона всё в порядке с головой. И характер у него нормальный. Возможно, он и любит контролировать и верховодить, но замашек тирана я не заметила.

— Ты его просто плохо знаешь, Катерина! Что можно узнать о человеке за пару встреч? Да ты Рому за четыре года так и не узнала, позволила ему себя за нос водить.

— А вот сейчас обидно было, — психанув, встала из-за стола. А мама тут же засуетилась, поняв, что сказала лишнее.

— Катюш, прости меня, — схватила за руку, удерживая. — Я не хотела тебя обидеть. И обвинять не хотела. Каждый может ошибиться, так что ты ни в чем не виновата. Просто это был пример. Рому ты не раскусила за столько лет. А за этого майора с такой уверенностью говоришь, будто вы уже пуд соли вместе съели. Хотя толком и незнакомы.

Выдохнув для успокоения, я села и улыбнулась:

— Просто Антон — другой, понимаешь? Видна разница в сравнении с Ромой. В общем, чтобы ты поняла, тебе самой надо с ним познакомиться.

— И когда же ты планируешь нас с папой с ним познакомить? —тут же уцепилась за мои слова.

— Это как пойдет. Если свидания перерастут в нечто большее, то познакомлю. А если разбежимся, то и надобность в знакомстве отпадет сама собой.

— Логично. Но всё же скажи честно, он тебе сильно нравится?

— Да, мам. — ответила без раздумий. — Безумно нравится. С Ромой и близко такого не было. Так, игра куличиками в песочнице.

Мама поохала, помолчала, размышляя о чем-то, а потом сдалась.

— Ладно, Катя. Жизнь твоя, тебе партнера по жизни самой и выбирать. Но очень прошу тебя подумать о моих словах. Хорошенько подумать, с расстановкой. Реши, нужен ли тебе такой мужчина и такая нервная жизнь? И желательно до того, как у вас всё слишком далеко зайдет. Чтобы потом жалеть не пришлось.

«У нас уже слишком далеко зашло», — подумала я про себя. А вслух произнесла:

—Я обязательно подумаю, мам, обещаю.