Глава 51

Глава 51

Эти новогодние праздники выдались самыми насыщенными в моей жизни. Потому что надо было успеть везде и сразу.

Благо Антон предельно четко распланировал все дела, которые надо было успеть сделать в течение первой недели января.

И времени на растерянность и сомнения у меня попросту не было.

Первым и самым важным пунктом плана было знакомство с родителями. И начать мы решили с моих, Антон хотел официально попросить моей руки у отца.

Нервничала ли я? Само собой. Любая девушка нервничает, когда знакомит жениха с родителями и сама знакомится с будущими свекрами.

Я, конечно, всячески скрывала это от моего майора, но он и без слов уже научился понимать мое состояние.

Потому что я каждой клеточкой тела ощущала его поддержку. И от этого моя любовь расцветала все более пышным цветом.

К счастью, к нашему приезду, папа был уже морально подготовлен. Мама постаралась. Видимо, поняла, что я сделала окончательный выбор и отговаривать меня точно не стоит.

А Тоша постарался на славу, надо отдать ему должное. Быстро расположил моих родителей к себе.

Мама растаяла, как мороженка на солнце, позабыв о своих предрассудках. И весь вечер носилась над Антоном как наседка.

— Признаю, милая, я была не права, — сказала, когда мы остались наедине. Антон твой очень достойный мужчина. Не то что Девятов. Любишь же его?

— Люблю, очень сильно люблю. — продемонстрировала кольцо. — Иначе кольцо бы не приняла.

— Что ж, пусть тогда у вас всё будет хорошо. Верю, что Антон сделает тебя счастливой. Главное, чтобы больше не рисковал собой на чужбине.

— Ну, он обещал мне, что больше никаких вылазок и секретных поручений. Только работа на базе и учения на полигонах.

— Слава богу, значит, можно не переживать. И душа за вас болеть не будет.

Папа тоже остался доволен моим выбором. Можно сказать, что нашел в Мальцеве родственную душу.

Сам когда-то давно служил в армии, так что точек соприкосновения было много. И пока мы с мамой болтали на кухне, попивая чай с тортом, наши мужчины устроили в гостиной междусобойчик.

И поговорили по-мужски, и в шахматы поиграли, и хорошенько накатили на грудь. Только к концу вечера стало понятно, почему Мальцев настоял на том, чтобы ехать в гости на такси.

Предполагал, что всё так и закончится.

Но я не ворчала. Наоборот, рада была, что знакомство прошло удачно. Папа мой к алкоголю строг, и абы с кем распивать любимую наливку не будет.

Так что это было знаком особого расположения и налаженного контакта.

Правда, Антон так и не сказал, о чем именно они говорили с папой. Хотя я отчаянно любопытничала.

— Да обычные мужские разговоры, Катюш. Ничего такого. Но батя у тебя мировой мужик, конечно. Надо бы с ним весной на рыбалку съездить.

Антон так мечтательно это протянул, что я едва не захихикала. Папа рыбалку тоже обожал, так что будет ему теперь постоянная компания в лице Антона. А там, может, и Данил к ним присоединится.

Классно же, да?

*****

Семья Мальцевых оказалась большой и очень-очень дружной. Наверное, другой и не могло быть у моего майора.

Бабушки, дедушки, дяди и тети, невестки и зятья, толпа племянников разных возрастов.

И все приняли меня как родную. Мама Антона так и вовсе перекрестилась после того, как меня обняла:

— Ну, слава тебе, Господи, сподобился невесту в дом привести. Думала, не доживу уже до этого дня.

— Ну, всё, началось утро в деревне, — проворчал Тоша, а мать замахнулась на него полотенцем.

— А ты не ворчи на мать! — погрозила сыну кулаком. — И звезды свои вместе с характером, оставь на полигоне. Для меня ты ребенок, и им останешься. И я переживаю, знаешь ли. А ты не смущайся, Катенька. Проходи, милая моя. Чувствуй себя как дома.

Алевтина Петровна носилась возле меня весь вечер и от попыток сына уменьшить суетливое хлопотание, только отмахивалась.

А после ужина и вовсе накрыла для нас двоих чайный стол в кабинете мужа.

— Не понял, — Антон тут же возмутился, когда перед ним попытались закрыть дверь. — А как же я?

— Дуло от ружья. Иди с отцом и родственниками пообщайся. А мы тут с Катюшей посидим, поговорим о своем, о женском.

*****

— Ох, Катенька, — вздохнула Алевтина Петровна. — Как же хорошо, что ты появилась. Давно пора Тоше остепениться. Судьба уже три года назад дала знак ему, что завязывать пора со службой. Так нет же. Полез снова в какую-то авантюру. И опять врачам его шить-кроить пришлось. Как я выдержала это во второй раз, один бог только знает. Но третьего точно не переживу.

— Да, это было ужасно. — нервно вздрогнула. — Я тоже извелась вся.

— Но вот же шельмец какой, а? Даже в такой ситуации прятал тебя от нас до талого. Выпороть бы засранца, да поздно уже. И не по статусу.

Тут я смутилась, не зная, что сказать. Но в итоге решила, что лучше всего будет сказать правду.

— Антон не то чтобы прятал меня. Просто так получилось, что в тот момент мы поссорились. Так глупо вышло. Я совершила ошибку, он на эмоциях не захотел понять. Видеть меня не хотел, в палату не пускал. Только под Новый год и помирились.

— Ах, вот оно что, — Алевтина Петровна сложила руки на груди и неодобрительно покачала головой. — Вот где собака зарыта. Ну ничего, намылю я ему шею. Чтобы глупостей больше не творил.

— Да не стоит. — улыбнулась я. — Мы уже во всем разобрались.

— Еще как стоит. Тоше полезно будет. Он у меня хороший, но временами бывает таким вредным, что уши надрать хочется. Так что, милая, придется приноравливаться к его характеру. Где-то лаской, где-то хитростью действовать. А где-то и топнуть каблучком не помешает. Чтобы дурковать не вздумал.

— Я думаю, что справлюсь. Мы оба справимся.

— Дай-то бог. — улыбнулась. — Любит тебя мой Тоша, я это вижу. Глаза радуются на вас смотреть. Так что надо бы честным пирком да за свадебку. Летом планируете?

— Пока еще не думали, если честно. Не успели.

— Ну ничего, ничего. Сейчас мы процесс быстренько ускорим. Чтобы сыночка мой не вздумал телиться. Порядочным мужчинам долго рассусоливать не положено.

Я не сдержала улыбки, вспомнив старые слова Антона. Он тогда сказал, что встретят меня у него дома с каталогами свадебных платьев.

И, кажется, вовсе не шутил.

Но меня это вовсе не напрягало. Наоборот, симпатия к маме моего майора росла с каждой минутой. По душе она мне пришлась.

Мы пили чай, говорили о нас с Тошей, о моих родителях, о работе, и постепенно свернули к теме прошлого.

— Знаешь, — тихонько вздохнула она. — Мне следовало догадаться, чем всё закончится. Тоша с детства таким был. Всё с пацанами в войнушку играл во дворе. Домой не загнать было.

— По-моему, все мальчики так играют, разве нет?

— Играют-то все, но мой старшенький выделялся на общем фоне. Вечно подранным домой возвращался. То локти в крови, то колени разбиты, то бока все в ссадинах. Порезы и синяки практически не сходили с лица. А он гордо называл это боевыми шрамами. Про одежду просто молчу. Штопать и покупать новое едва успевала. Но один случай запомнила особо. Потому что чуть не поседела тогда. Вздумали они с ребятами в госпиталь поиграть. Стащили бинты, йод, зеленку. В общем, кто что смог, то и принес.

— Боже, — прикрыла рот ладонью, понимая примерно, чем всё закончилось.

— Вот-вот. И возвращается мое малолетнее чудо вечером: наполовину зеленый, наполовину коричневый. Вся голова в бинтах, а под ними кровь. Это была краска, конечно, но я успела перепугаться до смерти, прежде чем поняла, что к чему.

— Тут любой бы перепугался. — округлила я глаза.

— Именно. А теперь Тоша еще и удивляется, почему я за него переживаю. Поймет, наверное, когда сам отцом станет. Узнает, сколько я сердечных нервов потратила. Была бы моя воля, ни в какую армию бы его не пустила. Но Тоша упертый же, по своему пути пошел. Армия, контракт, СОБР этот. А я молиться не переставала, чтобы домой живым вернулся. Вроде везло поначалу, и я успокоилась немного. Смирилась. А три года назад привезли его на вертолете еле живого. Чуть инфаркт тогда не заработала.

— Представляю, — в знак поддержки накрываю ее руку своей.

Мне не нужно самой быть матерью, чтобы почувствовать боль и страхи матери за жизнь ребенка. Это само воспринимается на каком-то подсознательно-генетическом уровне.

— Прости, Господи, меня грешную, — Алевтина Петровна перекрестилась. — Но как же я порадовалась, что его не взяли снова в отряд. Думала, пусть хоть молодежь тренирует и учит, раз без этого жить не может. Лишь бы под пули себя не подставлял. Но нет, понесла же нелёгкая в Сирию. И опять чуть бедой не закончилось. У меня даже седеть уже нечему, всё, что могло, уже поседело. Только краской и спасаюсь.

— Антон обещал, что эта операция станет последней.

— Очень на это надеюсь, — теперь уже Алевтина сжимает мою ладонь. — Удерживай его от глупостей и излишнего пыла, Катенька. Когда дома молодая и красивая жена, то и ни в какие боевые передряги по доброй воле лезть не захочется. Будет хотеться возвращаться в теплую постель, а не в блиндаж, палатку и окоп.

— А Данил как же?

— Ну, Даня наш — исключение. Там особый случай. Он же из военной династии, так что зов крови и долга берет свое, как говорится. Хотя я тоже надеюсь, что к сорока годам он всё же завяжет со службой. Им бы с Линой второго ребятенка завести, а он все в разъездах. Пора завязывать уже, пусть Родине служат более молодые и горячие. Пора обоим полностью осесть уже.

Я кивнула, соглашаясь с мнением Алевтины. Но в то же время осознавала, что приму любой выбор Антона.

Буду поддерживать в любом случае, что бы он ни решил. Потому что это и есть любовь…