Интерлюдия

Интерлюдия

Что касается Томы, то Антон свое обещание сдержал и нашел по своим контактам подходящего ей кандидата.

— Серега Самойлов — хороший мужик, Кать, отвечаю. Тридцать лет, капитан, работает в Басманном ОВД. Честный, принципиальный. Женат не был. Думаю, твоей Тамаре очень даже подойдет.

— А он не против познакомиться? — спросила я. — Ты поговори сначала. Вслепую как-то нехорошо такое проворачивать. А если согласен, то давай их с Томкой на ужин пригласим. Может, что и срастется.

— Поговорил уже. Расписал Тамару в таких красках, что он сразу воодушевился. Думаю, поднадоело ему холостяком ходить.

— Что ж, — я радостно захлопала в ладоши. — Тогда давай устроим встречу в субботу? Можно прямо у нас. Я с Томой сегодня и поговорю.

— Да не вопрос. Думаю, в субботу всем будет удобно.

В общем, мы старались, как могли. Я в субботу полдня простояла у плиты, приготовила ужин, красиво сервировала стол. Цветы расставила в гостиной.

Создавала романтик, короче.

Только вот наше сводничество закончилось полным крахом. Хотя вообще ничего не предвещало.

Томка заявилась вся в предвкушении и при полном параде.

Надела свои любимые кожаные брюки и красную блузу с широкими рукавами. Волосы собрала в высокий хвост, нанесла броский макияж.

Такая дерзкая леди-вамп получилась.

— Ну что, — спросила лукаво, обведя взглядом гостиную. — Где он, мой потенциальный герой?

— Будет минут через пятнадцать, — ответил Антон. — В пробке застрял.

Герой действительно явился через пятнадцать минут. В форме приехал, видимо, только из участка выбрался.

На первый взгляд Сергей показался мне очень симпатичным. Высокий, атлетично сложенный, темноволосый.

Антона обнял по-дружески, мне галантно поцеловал ладонь и тепло улыбнулся.

Но стоило ему увидеть Томку, как спокойное и приветливое выражение лица тут же сменилось мрачной миной.

А в воздухе опасно заполыхали электрические разряды.

— Тох, ты, бля, серьёзно? — прорычал мужчина, сверля Тому крайне неприязненным взглядом. — Решил свести меня с этой антисоциальной гражданкой?

Подруга, увидев Самойлова, тоже вся взвилась. Подобралась, скрестила руки на груди, глазами начали молнии метать:

— И ничего я не антисоциальная. Кто же виноват, что ваши архаровцы, товарищ капитан, гребут всех подряд, не разбираясь и не слушая? Они мне ни за что привод в отделение оформили. И вы это прекрасно знаете!

— А не надо таскаться где попало по ночам, да еще и в непотребном виде! — рявкнул Сергей. — Тогда вас и в КПЗ сажать не будут. А парни действовали по инструкции. В рамках рейда по выявлению ночных бабочек.

А тут я вообще перестала что-либо понимать. Какой ещё, блин, рейд? Какое КПЗ, какие проститутки? И при чем тут моя Тома???

— Я была одета нормально! Вроде закон не обязал женщин носить монашеские рясы! Так что прилетело мне ни за что. Могли просто выслушать и отпустить. Не мариновать до утра.

— Да конечно. Парни работают не первый день и прекрасно знают, какие песенки эти птички легкого поведения петь умеют. Сейчас бы всем на слово верить. Вас сразу после стандартной проверки и отпустили. Какие могут быть претензии? И моя машина вообще ни при чем была.

— Да я ее случайно поцарапала, когда дверь машины открывала! Таксист просто встал вплотную!

— Да? А кофе вы мне на голову тоже случайно вылили?

— А это уже специально! Заслужили! Потому что вели себя не как служитель закона, а как осел в погонах!

— А вот это уже прямое оскорбление сотрудника правоохранительных органов. — Самойлов сделал пару шагов вперед и вытащил наручники. И весьма многозначительно покрутил ими в воздухе. — Снова в камеру захотелось? Так я могу это устроить. С радостью обеспечу отдых на пятнадцать суток.

— Да? — Тома прищурила глаза и отбросила вежливость в сторону. — А на каком основании, позвольте спросить? Я свои права знаю прекрасно. Как и то, что могу на вас заяву накатать. За превышение должностных полномочий и поведение, порочащее честь офицера. Думаю, УСБ очень заинтересуется моей жалобой. Да они из вас всю душу вытрясут!

— Ну все, допрыгалась!

— Так, а ну-ка, брейк, — Антон, в последние пять минут тоже охреневавший от этой перепалки, оттащил друга в сторону. — Серый, тебя какая муха укусила? Ты че творишь? Тома ничего не сделала.

— А ничего, что она мне угрожала? — снова косой взгляд в сторону моей подруги. — Безопасников натравить собралась. Ослом назвала. Про остальной цирк с конями просто молчу.

— Ну ты тоже хорош, Серег. Если будешь на фоне личной неприязни отправлять людей в каталажку, то безопасники действительно тебе шею намылят. Не знаю, что там у вас произошло, но могу заверить, что Тамара не преступница. Да и вообще, с женщиной вот так воевать зашквар.

— Да где ты видишь женщину? — Сергей откровенно психанул. — Она же бомба замедленного действия! Та еще «НикитА» начинающая. По ней же камера скоро плакать будет. Как вижу эту особу, рука сама к наручникам тянется. А это неспроста.

— Ну хорошо хоть не к Макарову, — Тоша устало потер переносицу.

— Знаете, что? — теперь психанула Томка. — Я оскорбления терпеть не собираюсь. Кать, ты прости, но с этим типом я в одном помещении находиться не буду. Давай я завтра приду, и мы посидим за чаем с пирогом. Поболтаем спокойно. А сейчас я ухожу.

Тому вынесло из квартиры через две минуты, а я растерянно смотрела то на Антона, то на капитана.

Который почему-то успокаиваться не желал. А смотрел в сторону прихожей донельзя злым взглядом.

— Знаешь, Тох, я тоже пойду, пожалуй. Заебался на работе вкрай. Думал, у вас душу отведу, а тут снова эта бестия. Всё настроение испортила. Такое ощущение, будто меня прокляли. Куда ни сунусь — везде она. До свидания, Катя. С тобой было приятно познакомиться. Но подруга у тебя — врагу не пожелаешь. Уж извини.

— Катюш, — спросил Мальцев, когда мы остались одни. — А ты в курсе, что произошло? Когда Томка в КПЗ загреметь успела?

— В том то и дело, что нет. Она ни слова не сказала. И я так и не поняла, что это сейчас такое было.

— Думаю, это были брачные игры. — усмехнулся, а я округлила глаза:

— Тош, ты чего? Они же тут едва глаза друг другу не выцарапали. Брачные игры как бы по-другому проходят.

— Ну, каждого свое возбуждает. Не все любят нежности. Да и знаешь, как говорят: от ненависти до любви один шаг.

— Да твой Сергей ее в камеру посадить грозился, — возмутилась я. — Ни за что! Это как называется?

— Катюш. Я Серого больше семи лет знаю. И точно говорю, что он не беспредельщик. Ни разу замечен ни в чем не был, задержанные у него не падали по двадцать раз на кулак. Иначе я бы с ним не общался. Нет, милая, Серега всегда был спокоен как удав. Даже с отморозками волю гневу не давал и на провокации не велся. Впервые в таком бешенстве его вижу. И это «жу-жу-жу» неспроста. И слова про камеру — всего лишь пустые угрозы. Не знаю, что там произошло у этих двоих, но зацепила твоя подруга его конкретно. Потому и беснуется так. Так что не переживай. Если наручники всё же пойдут в ход, то не по прямому назначению.

— Боже, и что дальше будет?

— Предполагаю, что искра, страсть, безумие. — Тоша притянул меня к себе, поцеловал в макушку и хохотнул. — Но нервы они, конечно, друг другу потреплют знатно. И я даже не знаю, на чью сторону вставать. Впрочем, сами разберутся. Немаленькие уже. Пойдем лучше поужинаем. Зря, что ли, ты столько готовила?