Глава 8

Глава 8

Тома, словно прочитав мои мысли, cразу же переключила вектор расспросов в сторону моего спасителя.

— Ну честно скажи, Кать, мужик хорош собой?

— Хорош, — не стала лукавить я, а у подруги сразу заблестели глаза.

— Прям как в той песне из девяностых? Помнишь же? «А я люблю военных, красивых, здоровенных…»

—Боже, Том, — я покраснела и хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ну а что ты как кисейная барышня краснеешь? Не девочка давно уже. С Ромой прожила дольше, чем многие пары живут в браке. Должна же понимать, что взрослый мужик без секса жить не может. И если пригласил тебя на свидание, то строит какие-то планы на этот счет.

— Но не на первом же свидании в койку прыгать, — возмутилась я, а Томка захихикала.

— Ага, то есть ты в принципе не против, что называется, разделить со своим офицером ложе? Главное, не на первом свидании?

— Тома!

— Ну а что Тома? Хватит уже жить монашенкой и слезы лить по тому червяку. Так хоть узнаешь, что такое быть с настоящим мужчиной. Надеюсь, что у него не только бицепсы и трицепсы внушительные, но и в трусах не засушенный сморчок… А то будет лютая печаль.

— Подольская, блин! Я в тебя сейчас что-нибудь кину!

— В майора своего кидать будешь! Желательно трусики, еще лучше — влажные. Мужики от этого дуреют похлеще, чем коты от валерьянки!

Я застонала и всё-таки кинула в Томку подушкой. Но эта паразитка увернулась и весело засмеялась.

— Да ладно тебе ворчать и нудить, подруга, — отсмеявшись, потрепала меня по плечу. — Ты лучше скажи, чего сама хочешь от этого свидания. Уже то, что ты согласилась пойти — огромный прогресс. Запала на бравого офицера?

— Ну да, понравился мне Антон. Очень сильно понравился. И на свидание иду точно не за сексом. Хочу пообщаться, узнать его получше. А там видно будет.

— Надеюсь, что пообщаетесь вы так, что скоро буду на вашей свадьбе гулять. Ну а что ты так смотришь? Это ж какая потрясающая романтическая история. Он тебя спас, а ты в него влюбилась без памяти. Такая история для детей и внуков! Да что там дети, это же сюжет для целого фильма!

— Тома, с твоей фантазией бы любовные романы писать. Будут расходиться, как горячие пирожки.

— А что, это идея! — задумчиво прищуривается. — Как начну писать, как стану звездой всего рунета! Эротику буду писать и озолочусь! А потом на заработанные роялти уеду жить на Мальдивы. Тебя не забуду, да! Буду посвящение в каждой своей книге писать. Как благодарность за то, что вытащила мой талант на свет божий!

— А я за тебя только порадуюсь. — мы с Томой переглянулись, а потом синхронно расхохотались над угаром своей фантазии.

— А если серьезно, Кать, — начала она, отсмеявшись, —то я и правда надеюсь, что у тебя с этим твоим Антоном всё сложится.

— Ты же его даже не знаешь?

— Сужу по твоим рассказам. И вообще, чтобы на свидании непременно сделала фото. Хочу увидеть, как выглядят герои, которые не носят плащи. Так, а теперь насчет твоего образа.

Еще битый час подруга рылась в моем гардеробе, выискивая то, что я, по ее мнению, должна надеть на свидание. Да и вообще целый инструктаж провела.

— И я потом жду полного отчета! — напомнила, стоя уже в дверях. — На неделе приеду и вытрясу из тебя все!

— Иди уже, вытрясательница, — усмехнувшись, проводила подругу и закрыла дверь.

А мысли тут же вернулись к Антону. Покадрово начала воспроизводить всё, что произошло за последние дни: события в кафе, поездку в участок, приглашение на свидание.

Вспоминала, как он обнимал меня в зале «Золотой Лилии», как спокойно и уютно чувствовала себя в его объятиях.

Вспоминала его уверенный голос с легкой хрипотцой, серебристые глаза и сильные руки…

После слов подруги мысли текут в опасное русло. Невольно начинаю думать о том, а хочу ли я снова ощутить эти руки на своем теле?

Хочу ли почувствовать что-то большее, чем невинные жесты поддержки и успокоения?

Как это вообще — оказаться во власти сильного мужчины? Покориться воле его рук, оказаться под ним, принимать его в себя?

Боже, у него же такие габариты… Наверное, придавит меня, если навалится всем телом.

Почувствовав внезапный прилив жара, открываю на кухне форточку, чтобы охладиться, и прикрываю глаза.

А в сознании тут же начинают мелькать странные картины. Снова зал кафе, мужчина рядом, пытающийся меня привести в чувства.

Только вот помимо тяжести рук на спине и талии, я внезапно чувствую колючую щетину на щеках и шее.

Она так приятно царапает кожу, так, что из горла вырывается едва слышный стон. А потом моих губ касаются чужие, твердые и невероятные горячие.

Они клеймят меня, присваивают, утягивают в омут порочной страсти.

Да и руки уже не лежат на талии, они проникают под блузку, нахально расстегивают крючки бюстгальтера и сжимают полушария груди.

Боже, как же приятно… Не сдерживаю крика, когда хватка на груди становится чуть сильнее, а длинные пальцы сжимают соски…

А потом эти самые руки спускаются ниже, проникают за пояс брюк, касаются ластовицы трусиков, которая уже до неприличия мокрая. А потом сдвигают ткань в сторону и начинают гладить…

Я настолько глубоко ушла в фантазию, что раздавшийся внезапно телефонный звонок заставил вздрогнуть…

Обалдеть, — пронеслось в голове. На лбу выступила испарина, а внизу живота как-то сладко заныло от возбуждения.

Ну спасибо, Тома, блин! Довела своими подначками до эротических мыслей в отношении майора!

Кое-как встряхнувшись, спешу выкинуть глупости из головы и ответить на звонок.

— Привет, милая. Как у тебя дела?

— Привет, мам, — улыбаюсь, услышав родной голос. —У меня всё отлично.

— Точно всё хорошо? А то на душе как-то неспокойно в последние дни.

Я лишь головой качаю. Всё же материнское чутье сложно обмануть. Чувствует мама, что я была в беде, поэтому и беспокоится.

— Точно, мама, всё замечательно у меня. А как у вас с папой?

— У нас тоже всё в порядке. Приедешь в воскресенье? Мы очень по тебе соскучились. Я приготовлю твою любимую лазанью. И да, насчет диет ничего слышать не хочу.

— Ради твоей лазаньи я готова забить на любую диету, — рассмеялась я. — Буду часам к шести. Нормально же?

— Самое-то.

Поболтав с мамой еще немного о всяком-разном, я отключилась, посмотрела пару серий какой-то посредственной мыльной оперы и отправились спать.

И в этом сне меня настойчиво преследовали серые глаза товарища майора… И если бы только глаза…