Глава 13

Мила из-за закрытой двери прислушивалась к разговору, и сердце ее трепетало, как у зайца. Дети, конечно, мешали, но ей удалось быстро приложить их к груди и снова прислушаться. Голоса на площадке слышались очень четко. Вот истерично-агрессивно кричит Виталий, вот негромко и веско отвечает Роман. Снова Виталий – кажется там уже пошли угрозы папой-прокурором и всеми знакомыми полицейскими в округе. Откуда у Витали знакомые полицейские здесь?

Наконец голоса начали удаляться и вскоре совсем стихли. А минут через пять в дверь аккуратно постучали:

– Милена, это я! – раздался голос Романа.

Положив недовольных детей на диван, Мила подкралась к двери, заглянула в глазок и только после этого открыла.

Сосед вошел мрачный, как туча. Подхватил хныкающую Ангелину, покачал, посмотрел на потускневшую Милену и вдруг сказал:

– Мила, у вас паспорт здесь есть?

– Что? Да, конечно, а зачем?

– Подадим заявление через госуслуги, – невозмутимо сказал Роман.

– Заявление? Какое?

– В ЗАГС, – терпеливо сказал сосед, – о браке. Этот ваш… Виталик довел меня до белого каления, и, боюсь, я не сдержался и сказал ему, что вы моя жена. Когда я спустил его с лестницы, он принялся кому-то звонить и выяснять, можно ли отобрать у вас ребенка, если вы в браке.

Мила в ужасе схватилась за щеки:

– Что вы наделали?

– Да ничего я не наделал! – раздраженно отмахнулся сосед. – Сейчас подадим заявление, потом я родственнице позвоню, и завтра нас распишут. Сразу подадим заявление на усыновление Савелия.

– Что? Как? Зачем?

– Затем! – буркнул Роман. – Не могу я вас отдать такому ушлепку, а он просто так не отвяжется!

– Вы… не должны. Это ведь надолго. Минимум год, раньше Виталя не отцепится, он как пиявка… Да и усыновление…

– Милена, хватит болтать ерунду! – прикрикнул Роман. – Где ваш паспорт?

– В сумочке, – мотнула головой девушка, – зачем вам портить свою жизнь?

– Да не буду я ее портить! – заявил мужчина, вылавливая документ. – Мы все равно живем рядом! Для вас это ничего не изменит, но этот ушлепок отвяжется. Во всяком случае, ему помогут отвязаться. Та-а-а-ак, где тут подать заявление?

– Сначала нужно войти в личный кабинет! – Мила сразу заметила, что мужчина тыкается в телефоне, как слепой котенок, и вздохнула: – Давайте уже с моего ноутбука зайдем.

Через полчаса, передавая друг другу недовольных детей, они все же подали заявление в ближайший ЗАГС. Потом Роман взялся за телефон:

– Ларочка, привет! Да, твоими молитвами. Слушай, сестрица ненаглядная, можешь помочь? Я там сегодня заявление подал. Мне бы завтра неторжественную регистрацию и заявление на усыновление сразу… Что? Нет, не офигел. Да, познакомлю. Так что, сделаешь? Ок, с меня шампанское и цветы!

Милена прислушивалась настороженно, как готовый убежать зверек. Роман положил трубку и чуть устало, но довольно посмотрел на нее:

– Все, договорился. Регистрация завтра в двенадцать. У нас будет время заскочить в салон за кольцами и цветами. У вас есть нарядное платье?

– Что? Нет! Какое платье?

– Нарядное. Для регистрации, – медленно повторил для нее сосед.

– Нет у меня платьев, – огрызнулась Милена, чувствуя, что даже волосы на голове болят от нервного напряжения и усталости. – Я всю беременность проходила в брюках.

– Значит, красивые брюки и блузка! – постановил Роман, не позволяя себе сдаться. Он принял решение. Ему не нравилась тусклая, бледная Мила. Почему-то хотелось, чтобы она улыбалась. И если ради этого ему придется на год испортить свой паспорт штампом – так тому и быть!