Бонус

Боже… Какой кайф! Пол с подогревом – всё-таки классная вещь, скажу я вам. Мягонько, сухо и тепло. Лежу с закрытыми глазами, постепенно выныривая из оков сна. Ну, не совсем сна, конечно. Так, полудремы. Ведь полноценно засыпать, когда малышня бодрствуют, выходит себе дороже. Судя по пыхтению, шебуршанию и недовольному кряхтению, битва титанов в самом разгаре. Мне даже смотреть не нужно, чтобы понять, что Данька пытается отжать у Богдана… что-то. – Дань, отстать от брата, – не открывая глаз и поворачиваясь на бок, полусонным голосом командую я, прекрасно понимая, что чхать он хотел на мои слова. В ответ лишь возмущённый писк Боди и упрямое, яростное кряхтение Данила. Что и требовалось доказать. Данилка у нас с Федей прирождённый лидер, который считает, что всё должно быть только так, как он хочет. А хочет он всегда именно те игрушки, с которыми начинает играть первым Богдан. Тяжело вздыхая, открываю глаза, смотря на своих годовалых близнецов. Да, выражение «Снаряд не попадает в одну воронку дважды», как оказалось, ко мне не относится. У меня он попал. К радости моего Питбулища, я опять родила близнецов. Да и ещё пацанов, о чём так мечтал муж. Есть у меня подозрение, что Федя все эти девять месяцев начинал свой день с молитвы, выпрашивая у Бога дуэт пацанов. Когда на самом первом узи нам сообщили, что эмбрионов два, мой Питбуль, наверное, месяц ходил с дебильной улыбкой на лице. А уж когда я родила, и он взял сыновей на руки, Федя даже прослезился. Он, конечно, до сих пор яростно отрицает этот факт, утверждая, что в тот момент ему просто соринка в глаз попала. Но я же прекрасно видела, что моего сурового Питбулища настолько пробрало, что он не смог справиться со своими эмоциями. Ха, я его до сих пор подкалываю, припоминая этот факт. И при любом удобном случае, когда мы о чём-то спорим, угрожаю, что всем расскажу, что видела рыдающего Тимофеева, если он не согласится со мной. Поворчав, Федя всё-таки уступает мне. Мстит потом, правда. Но «мстя» его происходит только в постели: растягивает прелюдию, зараза такой, до такой степени, что я с ума начинаю сходить. – Дай! – мои мысли обрываются от громкого требовательного крика Даньки. Ну… и от того, что вижу, как он чем-то трескает по голове брата. Подрываясь с пола в детской комнате, на котором я так сладко задремала, хватаю Даньку и оттаскиваю от Боди, начинающего обиженно хныкать. Слава Богу, прилетело ему по макушке мягкой игрушкой, а не каким-нибудь пластмассовым пистолетом или машинкой. – Данька! Нельзя бить брата, как бы тебе ни хотелось! – ругаю насупленного сына, которого усаживаю подальше от брата. Затаскиваю к себе на колени Богдана, обнимая и ласково гладя по пострадавшей макушке. Всхлипывая, он крепко прижимает к себе музыкальный телефон, который, видимо, и пытался отжать Данька. И ведь покупаем им всё в двойном экземпляре. Но этот маленький засранец всё равно пытается провернуть рейдерский захват чего угодно, что видит в руках Богдана. Всё Даньке кажется, что у брата какая-то другая игрушка, более интересная, которая, само собой, требуется ему вот прямо сейчас. – Опять воюете? – насмешливый голос мужа слышится со стороны дверей в детскую. Близнецы тут же переключаются на отца. Богдан, махом перестав ныть, сползает с моих коленей и идёт в сторону отца, пытаясь перегнать Даньку, рванувшего тоже к Феде. Попытки ходить на своих двоих они у нас начали уже в десять месяцев, поэтому в свой годик, который мы отпраздновали неделю назад, оба довольно уверенно передвигались самостоятельно. Уже не надо было подстраховывать их, боясь, что потеряют равновесие и полетят мордашкой в пол. Поэтому спокойно укладываюсь опять на бок, на пол и подсовываю под голову плюшевого медведя, делая из него подушку. – Угомони своего старшего сына, – бурчу себе под нос, снова закрывая глаза. Данька был первым, кого я родила. Даже тут он проявил характер, решая стать первопроходцем в утробе матери. Тимофеев лишь хохочет на моё требование. – Опять парни буянили ночью? – муж, наобнимавшись с сыновьями, плюхается рядом и целует меня в губы. Сыновья у нас так-то спокойные. Но сейчас лезут зубы, поэтому ночи превращаются в ад. Мы с Федей по очереди дежурим, чтобы каждый смог хоть немного выспаться. Но два дня назад муж улетел в командировку в другой город, поэтому пару ночей мне пришлось отдуваться самой. Я же поэтому и дремлю, когда сыновья бодрствуют днем между кормлениями. Располагаюсь на полу рядом с близнецами, начиная играть с ними. А потом, убедившись, что я им уже не нужна в роли компаньона по играм, начинаю дремать. – Угу… – мычу, отвечая на вопрос мужа. Мальчишки начинают ползать по нам, превращая это в игру «кто быстрее переползет через родителей», поэтому приходится окончательно забыть про сон и открыть глаза. – Голодный? – спрашиваю, встречаясь взглядами с мужем. – Очень, – полыхают его глаза, намекая отнюдь не на еду. – Давай пацанов пораньше на обеденный сон попытаемся уложить, а? Сил нет, как хочу… «поесть». Хихикаю как девчонка, закатывая глаза. Вот вроде столько времени уже вместе, да и возраст, чего скрывать, далеко не тот уже, но страсть между нами так и не стихает. – Можно, конечно, попробовать, – усмехаюсь. – Только сразу предупреждаю: не сильно удивляйся, если твоя жена захрапит во время… «трапезы». Твои сыновья меня реально вымотали сегодня ночью. – Так… тогда планы меняются. «Обеденная трапеза» отменяется, – он чмокает меня быстро в губы и начинает подниматься с пола. – Парней я беру на себя. А ты отправляешься в постель и отсыпаешься. Чтобы к ночи была как огурчик, потому как я собираюсь взять пример с мальчишек, – подмигнув мне, поясняет. – Тоже буду не давать тебе спать. Улыбаюсь, смотря вслед своему Питбулю, который, с лёгкостью усадив сыновей себе на каждую руку, направляется на выход из детской комнаты. Он что-то говорит сыновьям, своим миниатюрным копиям, что по внешности, что по характеру. Те в ответ ему что-то лепечут на своём тарабарском языке, в котором понятно только «Папа» и «Дай». Зажмурившись от умиления, которое появляется каждый раз при взгляде на это трио, мысленно про себя шепчу «Спасибо». Надеюсь, кто-то там, на небесах, слышит меня. Кстати… Надеюсь, там слышит не только мою благодарность, но и небольшое пожелание. Давайте уже всё-таки в мою воронку снарядов больше не запуливать. И поговорку «Бог любит троицу» проверять точно не на мне!