Глава третья

Аня.

Напряжение, висящее в воздухе, можно было ножом резать. На негнущихся ногах я подошла к креслу, на которое указал Максим, и села, едва не промахнувшись. Сергей смотрел на меня исподлобья, в его глазах сверкали искры. От его взгляда мне стало не по себе.

— Анна Владимировна, — Максим быстро взглянул в папку на столе, убедившись, что правильно ко мне обратился, — до меня дошли слухи, что между вами с Сергеем вчера произошёл неприятный инцидент. Расскажете?

— Ч-то? — я сглотнула. — Откуда вы узнали?

Сергей хмыкнул, наверное, думал, что я уже пожаловалась.

— Я собственными ушами слышал, как он, — Максим неприязненно кивнул на Зацепина, — в этом признался.

Сергей вскинул голову.

— Я ничего подобного не говорил!

— Дождись, пока я тебя спрошу, — голос босса вдруг приобрёл стальные нотки, от которых я поёжилась. — Анна, так вы расскажете, что случилось?

— Я… Понимаете, я просто отошла, чтобы ответить на звонок, а… Сергей, — я бросила на него короткий взгляд, — он решил меня поцеловать. Хотя я просила этого не делать.

Я наконец закончила мямлить, и самой от себя противно стало. Пытаюсь получше подобрать слова для этого придурка.

— Было что-то ещё? Возможно, вам было бы удобнее рассказать об этом в отделе кадров, но я решил разобраться сам. Не стесняйтесь.

Я удивилась, с чего он вдруг так заинтересовался? Мне казалось, с его репутацией распутного самца он не найдёт в поведении Сергея ничего предосудительного. Тем более, что сам вчера… Краска бросилась в лицо при воспоминании о нашем случайном приключении, но Максим расценил это иначе.

— Анна! Что он сделал? — надавил босс, требуя немедленного ответа, а потом ещё и подошёл ко мне, нависнув сверху грозной тенью.

— Он лапал меня! — вырвалось у меня под давлением. — Я просила отпустить, а он… сказал…

— Что? — рыкнул Максим, уставившись на Сергея.

— Что меня не объезжали, — я сказала это и зажмурилась от стыда. Что за безумие? Сижу тут перед двумя мужиками и рассказываю им всю эту гадость. Да ещё сама-то вчера… Я зарделась от смущения. Хотелось убежать, но я словно к месту приросла. — А потом я спряталась в… туалете.

Чуть про кладовку не проговорилась!

— Она мне по яйцам врезала! — вскипел Сергей. — Я тоже на неё пожаловаться могу. Да ещё компенсации потребовать!

— Молчать! — рявкнул босс так, что придурок язык проглотил. — Идёшь и пишешь заявление по собственному желанию.

— Вот ещё! — Сергей вскочил, покраснев, как рак. На виске у него билась жилка, казалось, он сейчас ядом плеваться начнёт. — Чтобы я из-за какой-то девки увольнялся? Я этой фирме десять лет отдал!

Не знаю, с чего он так осмелел. Никогда так с шефом не разговаривал. Видимо, почувствовал, что и правда находится в миллиметре от увольнения.

— А ну-ка прикуси язык. Или пишешь заявление, или я тебя по статье увольняю!

Я сидела, затаив дыхание и глядя на то, как мужчины, распалившись, рычат друг на друга. Сергей, конечно, проигрывал Максиму в размерах, зато в нём было столько дерьма, что забрызгало бы всех.

— Я больше всех денег приношу! — вопил он.

— Если мы будем компенсации платить за твои шаловливые ручонки, разоримся!

— Да не трогал я её!

— Скажи ещё, сама набросилась, — ядовито усмехнулся шеф.

— У меня два ребёнка на руках, нельзя мне увольняться!

— О детях надо было раньше думать.

— Я… Этого не повторится, обещаю!

У него ещё и дети? Ругая себя за то, что собираюсь сказать, я всё же обратилась к Максиму:

— Максим Дмитриевич, давайте успокоимся?

Меня услышали не сразу.

— Что? — он взглянул на меня, удивившись, будто вообще забыл о моём присутствии.

— Думаю, мне достаточно извинений.

— Серьёзно? — возмутился он. — Аня, если бы вы не ударили его, могло случиться что угодно.

— Да хватит уже! Не надо из меня насильника делать! Я готов извиниться, — Сергей ухватился за шанс выбраться из петли.

Он взял себя в руки, пригладил волосы и посмотрел на меня.

— Аня, — Мне жаль, что я… позволил себе лишнего вчера. Я не должен был так себя вести.

Я подумала, он сейчас скажет: «Я больше так не буду» и чуть не прыснула от смеха. Вся эта идиотская ситуация настолько не вязалась с реальностью, словно всё это не обо мне.

— Могу ли я как-то загладить свою вину? — закончил он сквозь зубы.

— Я бы хотела, чтобы наши отношения были исключительно рабочими, — ответила я, собравшись.

Он кивнул, и я подумала, что на этом инцидент исчерпан. Хотела ли я, чтобы его уволили? Конечно! Но дети… Бедная его жена.

Максим ещё раз высказал ему всё, что думает, велел пройти семинар по этике и выгнал. А меня попросил остаться.

— Аня, вас правда это устраивает?

Он подошёл ближе, а мне захотелось встать на носочки и прикоснуться к его губам, как вчера. Я моргнула, прогоняя наваждение. А он вглядывался в моё лицо, будто искал в нём что-то. Нет, надо уходить.

— Вполне, Максим Дмитриевич. Спасибо, что разобрались. Я могу идти?

— Идите, — помедлив, ответил он, провожая меня задумчивым взглядом.

Я вышла из его кабинета, как из клетки с тигром. Кажется, обошлось. Только почему-то коленки трясутся.

***

Максим.

Грёбаный Зацепин. Надо было его всё-таки уволить к чертям. Да, этот говнюк и правда приносит немало денег, и, наверное, то, как всё решилось, — наилучшее решение. Но за девчонку обидно. Слишком она добрая. Услышала про детей и тут же растаяла. Маленькая ещё, не зачерствела.

И хорошенькая. Из тех, кто почему-то не догадывается о своей красоте. Как будто это что-то само собой разумеющееся и неважное. Вспомнилась Илона, вот она ради своей красоты пашет.

Интересно, а какая та девчонка из кладовки? Наверняка красавица. У нас в офисе вообще страшных нет. Как её найти? Что вообще у меня есть? Я помню её аромат: цветочный, сладкий, но не приторный. Рост… Макушкой она дотягивалась мне до подбородка. Стройная талия, круглая попка. Грудь… Хм, небольшая, аккуратная, как раз приятно взять в ладонь.

Эта Аня, если прикинуть, вполне могла быть той самой девочкой. Вот только её в то время Сергей лапал.

Я направился в кладовку, лампочку там уже поменяли. Вдруг найду что-то полезное. Итак, что она вообще тут делала? Ждала кого-то? Вряд ли она меня с ним перепутала. К тому же я назвал её Илоной.

Я окидывал взглядом помещение. Надо сказать, чтобы тут разобрались. Пригляделся к тому углу, где малышка вчера раздвигала передо мной ножки. Нет, сейчас об этом лучше не думать. Как бы мне не словить новый фетиш и не начать трахаться в тёмных замкнутых помещениях.

Так, а это что? Под ногами что-то блеснуло. Пуговица. И интересная такая. Золотистая, с белым выпуклым цветком. Пыли на ней нет, значит, лежит недавно.

Сжав пуговицу в руке, я вышел в коридор. Наконец-то я взял след.