Эпилог 2

За последние три месяца, когда её беременность, благодаря резко выросшему животику, перестала быть секретом для окружающих, они с Игнатом столкнулись с удивлением и даже почему-то негативом абсолютно чужих им людей. Чаще, чем можно было ожидать, они вместе, и каждый из них по отдельности, слышали удивленное: – Зачем вам это на старости лет? Вы хоть представляете себе, как это опасно в вашем возрасте? Да, они уже оба не молоды. Да, им, в их возрасте, уже в пору быть не родителями, а бабушкой и дедушкой. Но наступившую беременность Алина и Игнат восприняли как дар свыше, а потому им не было дела до того, что думают по этому поводу другие. И, кстати, едва узнав о том, что Алина забеременела, они сдали анализы, проверив будущего ребенка на генетические заболевания. Да, они оба уже люди взрослые, а значит, такой анализ был необходим. Ведь, как известно, с повышением возраста родителей опасность заболеваний у младенца тоже возрастает. Сдали и убедились, что, во-первых, их ребенок здоров. А во-вторых, им сказали, что у них будет мальчик. Узнав пол малыша, они, не сговариваясь, произнесли: – Тихон. У Игната детей не было. Дочь Алины от первого брака посмеялась, но в целом приняла легко новость о том, что у неё скоро будет братик. Она, кстати, целиком и полностью приняла сторону матери, отказавшись общаться с отцом и его молодой избранницей, заявив отцу: – Нет, пап, не понимаю и не принимаю твоего выбора. Но ты взрослый мужчина, так что кто я такая, чтобы тебя судить! Было это в день развода родителей. С тех пор дочь с отцом не виделась и не общалась. Зато с мамой и Игнатом Ольга общалась с радостью, приезжая к ним на каникулах. С Юлей девушка тоже, кстати, подружилась и, как догадывалась Алина, дочь с теткой Игната созванивалась даже чаще, чем с ней. – Алиночка, это нормально! – пояснила Юлия. – Не всегда можно рассказать матери какие-то вещи. И Алина успокоилась, согласившись с известным психологом. В конце концов, именно Юлия помогла самой Алине посмотреть на их с мужем ситуацию с другой стороны. – Как хорошо, что от вашей с Игнатом квартиры до больницы так близко! – выдохнула Юлия, паркуя автомобиль на парковке перед зданием роддома через полчаса. За эти полчаса, что у них заняла дорога, Игнат, словно что-то чувствуя, успел позвонить каждой из них. Стоило им устроиться перед кабинетом гинеколога, как телефон Юлии снова зазвонил. – Если это опять твой муж, женщина, я его заблокирую! – рыкнула неожиданно Юля, открывая сумку и вытаскивая свой телефон. Кинула взгляд на экран и, вдруг резко сменив гнев на милость, проговорила: – А, нет! Повезло Игнаше! Алина, я отойду вон к тем креслам. Это личное. – Да, конечно, Юля. Уж в кабинет врача, в случае чего, я и сама войду, поверь! Правда, мы с тобой немного рановато приехали. Юля отошла в том направлении, на которое указала Алине. Здесь, в конце коридора был уютный закуток с креслами, цветами на стойках и окном в пол. Стоило Юле скрыться за одной из стоек, как в другом конце коридора показалась колоритная троица. Первой шла молодая женщина. Шла, не глядя ни на кого конкретно и неся свой выпирающий живот как пятиконечный платиновый орден “Победа” с рубинами и бриллиантами. Все, кто был на пути у женщины, расступались перед ней, как льды перед ледоколом. Сравнение с ледоколом пришло Алине на ум не случайно. Женщина была такая же решительная и огромная. Её развивающаяся туника не скрывала большого живота и располневшей фигуры. Было что-то знакомое в отекшем лице молодой женщины, в её поджатых опухших губах и высокомерном взгляде. Только что именно, Алина никак не могла уловить. Рядом с Ледоколом, по правую руку от нее, шла женщина средних лет. Эта дама хоть и отчаянно молодилась, явно скрывая свой возраст, но всё равно выглядела на свои пятьдесят с хвостиком. Вторая дама беременной не была, но габариты имела не намного меньшие, чем первая. Судя по внешнему сходству, это были мать и дочь. По левую руку от Ледокола, отстав на пару шагов, шел мужчина. Был он чуть помят костюмом и лицом, слегка небрит на щеках и с отросшими, лежащими на плечах седыми волосами. Лишний вес у мужчины тоже имелся. Не столь критично, как у Ледокола и её матери, но всё же. И вдруг в этом помятом и располневшем мужчине Алина узнала своего бывшего мужа Андрея. – Да быть не может! – прошептала, переводя потрясенный взгляд на Ледокол. Теперь ей стало понятно, почему беременная женщина показалась ей знакомой. – Крылатая тигрица со своим Дрюшей и мамой! Троица дружно подплыла к кабинету, напротив которого сидела Алина. Ледокол обернулась на мужчину, который тут же подскочил к ней и подал руку, чтобы Катюха могла опуститься в кресло. Мать Катерины ломанулась к кабинету. Постучала и, не дождавшись разрешения, открыла дверь. Засунула внутрь голову и пропела: – Инга Сергеевна, чета Кузнецовых пришла. Можно входить? – Нет! У меня пациент! Я сама вас приглашу! Мать Ледокола захлопнула дверь явно громче, чем требовалось, обернулась к дочери и зятю и, недовольно поджав губы, бросила: – Не гинеколог, а хамка! Катюша, как ты могла её выбрать? Я ведь предлагала тебе своего гинеколога! – Мама, она лучшая! – и Катерина, кивнув в сторону Алины, так, словно бы та была глухой и слепой, бросила: – Вон, видишь, даже старые одинокие тетки у неё рожать идут! От такого откровенного хамства Алина оторопела. Не то чтобы она собиралась ругаться с новой женой Андрея, дело было в другом. Игнорируя молодую хамку, она развернулась и, демонстративно выглянув из-за мощной груди Ледокола, посмотрела на бывшего мужа. Нет, она не ждала, что он сейчас кинется её защищать, но всему же есть предел, в конце концов! Глядя на мужчину, с которым прожила половину жизни, Алина спросила: – Твоя крылатая тигрица не в курсе, что я хоть и “старая тетка”, но совершенно точно не глухая и не одинокая? Тот под её взглядом покрылся пятнами, но упорно молчал. – Что?? Ты кто такая вообще, и что ты тут себе позволяешь? Да ты хоть знаешь, кто мы такие? – мать Ледокола, набрав полную грудь воздуха, явно собиралась устроить скандал. Но тому не суждено было случиться – дверь кабинета распахнулась, из него вышла беременная женщина, к слову, тоже уже немолодая, а следом за ней врач. Инга обвела всех присутствующих взглядом, улыбнулась Алине и, сделав приглашающий жест, произнесла: – Громова Алина! Прошу! – затем перевела взгляд на мать Екатерины и строго произнесла: – Прошу не заглядывать в кабинет во время приема! Напоминаю, что я всегда вызываю своих пациенток сама! – Но нам назначено! – Я в курсе! Алине тоже назначено, и на более раннее время, чем Вашей дочери. Алина, аккуратно поддерживая животик, начала выползать из кресла, а врач тем временем, сама не подозревая о том, что оказывает своей возрастной пациентке неоценимую услугу, продолжила говорить: – Это как же тебя твой муж сегодня одну-то отпустил? – Почему одну? Это когда же такое было, дорогая? – Юля, закончив разговор по телефону, спешила на помощь Алине и говорила на ходу, обращаясь к врачу: – Инга, не наговаривай на моего племянника. А то я ему пожалуюсь, и он откажет тебе в постоянной брони столика в своем лучшем ресторане! Ну сама подумай, разве он такое сокровище, которое некоторые не оценили, отпустит от себя? Инга закрыла дверь за Алиной и Юлией, а в коридоре воцарилась полная тишина. Мать Ледокола ожила первой, зашипела, обращаясь к зятю: – Да что ты за мужик такой? Твою жену отодвигают, а ты молчишь! – А знаешь, мама, почему он молчал? Нет? А я тебе сейчас расскажу! – Катерина начала шипеть точно так же, как мать, – Потому что эта тетка – его бывшая жена! И мне он врал, что она прозябает без него, опустилась, растолстела и подурнела. А я-то, дура, радовалась, что она хоть и отсудила у нас дом и ту уютную квартирку, но счастья на этом не построила! Оказывается, всё ты мне врал про свою бывшую! – Екатерина сверлила мужа взглядом, набирая в грудь побольше воздуха, а Андрей молчал. Молчал, потому что не мог он сказать сейчас того, о чем думал. Разве, разводясь год тому назад и деля с Алиной имущество, мог он подумать о том, что без него она будет счастливее и красивее? Нет! Не мог! Почему? Да потому что твердо верил в то, что невозможно начать женщине сорока пяти лет жизнь сначала! Не бывает такого! Кому вообще могут быть нужны такие перестарки, как его бывшая жена?? Но буквально только что он сам, собственными глазами, увидел и убедился в обратном. Оказывается, нужны. Вот кто бы мог подумать, а? Алина начала свою жизнь сначала. Смогла. Удивляло Андрея еще и другое – выглядела она явно интереснее и привлекательнее, чем его молодая и когда-то стройная Катюха. И что самое обидное, выглядела Алина сейчас гораздо лучше, чем когда она жила с ним… Хотя стоп! Он знает свою бывшую жену как облупленную! Помнит ещё. Нет у неё никого. Она ж поэтому так и нарядилась, будто бы у неё всё хорошо. Да! Точно! Он помнит её любимую фразу – чем у женщины хуже в душе, тем лучше она выглядит. “Так что нет, Алина, ты можешь наряжаться как угодно, но уж меня-то ты не обманешь!” – придя к такому выводу, Андрей наконец обратил внимание на Катюху. – Успокойся! Она и с первыми родами не набирала лишнего веса. И нарядилась она вот так специально, чтобы все думали, будто у неё всё хорошо. Нет у неё никого, и платье это она на последние бабки купила, я уверен! Сказано это было Андреем так уверенно, что Катерина захлопнула рот и обиженно замолчала. А спустя неделю из окна её палаты Катюха с Андреем наблюдали очень интересную картину. К роддому подкатил белоснежный джип, весь украшенный синими шариками. Следом за ним подкатил еще один автомобиль. Из второй машины выскочил оператор с камерой. Устроил её на плече, что-то там настроил и махнул рукой. – Кино, что ли, снимают? – Катюха прилипла к стеклу. Из джипа вышел шикарный, атлетического телосложения и красивый, как голливудский актер, мужчина. Был он примерно такого же возраста, как её Дрюша. Катюха невольно скосила глаза в сторону своего расплывшегося в талии мужа и тяжко вздохнула. Даже из окна палаты, расположенной на втором этаже, Катерина рассмотрела этого сногсшибательного мужика и мечтательно прикрыла глаза: “И повезло же кому-то с мужиком! Не то что мне! Вот же я дура была! Радовалась, что залетела! Вот от таких мужиков залетать-то надо! Эх!” Мужчина с нереально огромным букетом белоснежных хризантем поднял взгляд на одно из окон роддома и, счастливо улыбаясь кому-то, сначала помахал рукой, а потом послал воздушный поцелуй. В этот момент крыша его джипа отъехала назад, и из салона машины поднялись в воздух голубые и белые шарики. – Учись, Кузнецов! Вот так надо жен из роддома встречать! – завистливо вздохнула Катерина. – Ой, да брось, Кать! Ну какая она ему жена? Да стопудово любовница! И вот я даже уверен, что наверняка дочка какого-то олигарха! А этот… Он так перед папочкой её выслуживается! Это ж надо, такой веник купить, а! – Ой, много ты в букетах понимаешь! – Катюха мечтательно вздохнула. – А вот сейчас, когда он её в машину будет сажать, и увидим, что ж там за девка, которой такие букеты дарят! – Увидим, увидим! Спустя полчаса из больницы вышла женщина, держа в руках тот самый букет хризантем. Мужчина, похожий на голливудского актера, бережно нес в руках младенца. Они оба были спиной к роддому, а потому было сложно понять, молодая ли женщина или нет. Пара хотела сразу сесть в машину, но оператор сделал знак, чтобы они остановились на фоне машины и посмотрели в камеру. Мужчина с женщиной развернулись, и чета Кузнецовых остолбенела, не веря своим глазам – в женщине, которую с таким размахом встречали из роддома, они оба узнали Алину. Конец.