Глава 21

— Здравствуй, Рамона, — с улыбкой начинает она.

Я же поступаю максимально неожиданно — даже для себя самой — вскидываю руку и выпускаю магию. Холодно-голубой луч едва не вонзается в грудь женщины! Той удается в последний момент увернуться, едва не упав.

Испуганно выдыхаю, глядя на свои руки. Но тут же понимаю: все делаю правильно. Защищаю себя. Ощущая опасность, колдовское начало берет контроль над разумом.

— Даже так? — голос леди Грайборг слегка подрагивает. — Успокойся, я не собираюсь тащить тебя домой насильно!

— Зачем тогда все это?! Я ушла от Рэйзора и не вернусь к нему. А вы подговорили бабушку, чтобы обманом и колдовством вытащить меня сюда.

Осматриваюсь, опасаясь увидеть выходящего из-за ствола одного из многочисленных деревьев мужа. Но если б он тут был, вряд ли ждал, пока мать со мной наговорится.

— Я не подговаривала. Она просто не могла мне отказать. У нас давняя договоренность…

— Ну конечно! Как я могла забыть, вы же обе полгода назад мою судьбу решали!

Она ничего на это не отвечает. Выпрямляется, стряхивает складки с подола синего атласного платья. Окидывает меня оценивающим взглядом и только потом говорит:

— Я тебя понимаю, мой сын может быть слишком… жестким.

Не могу сдержать смешок.

— Он неуравновешенный, грубый, жестокий изменщик, который совершенно меня не любит. Называйте вещи своими именами, леди Грайборг. И он не мой настоящий истинный. Если б вы не влезли, я уверена, мужем мне был бы сейчас совершенно другой человек.

Женщина поджимает губы.

— Ты носишь дитя нашего рода. Это ли не доказательство истинности?

Сглатываю ком в горле, сдерживая себя, чтобы не попятиться. Мне нужно поскорее убраться отсюда. Если б еще знать, куда попала.

— Я не собираюсь с вами спорить. К Рэйзору не вернусь и ребенка ему не отдам. Мы разведемся. Я докажу жестокое обращение с собой и причастность черного колдовства к нашему браку. Его следы наверняка остались во мне.

Она делает шаг навстречу, на побледневшем лице проступает решимость. Замечаю блеск серебра в ее зажатом кулаке. Еще один портал?

— Не глупи, Рамона! Ребенку нужен дракон-отец рядом. Без его поддержки и магии, дитя родится слабым. Это в лучшем случае! А ведь может оказаться еще и недоразвитым! С магическими или физическими отклонениями. Кому он тогда будет нужен?

— Мне! — поражаюсь жестокости слов до глубины души.

— А ты? Пользованный товар нынче не в моде, дорогуша. Еще и с больным привеском. Так что не будь дурой! Пойдем со мной. Мы не станем сразу же появляться в замке Рэйза. Поживешь немного в родовом, пока я подготовлю сына к новостям. Он так давно мечтал о наследнике, что забудет все ваши недомолвки!

Сказанное ею так меня злит, что магия срывается с пальцев сама собой. Я лишь направляю ее, закидывая леди Грайборг проклятьями.

Она уже начеку и не позволяет хоть одному из них пробиться. Завязывается дуэль, в которой моя злость и обида распускается во всей красе.

— Ты все равно вернешься к нему, — выдыхает она и тут же вскрикивает, хватаясь за плечо.

Один из разящих лучей все же цепляет ее ледяным лезвием. Я не дожидаюсь, пока свекровь ударит в ответ или закроется разрушенным щитом. Сразу же бью наотмашь мерцающим снопом инея.

Женщина застывает ледяной статуей, а вокруг ее ног образуется скованная снегом поляна.

Я не моргая смотрю на дело рук своих, и меня начинает трясти от переизбытка эмоций. Хоть и знаю, что эффект временный — через час, максимум два, мать Рэйзора оттает. Скорее всего заболеет от переохлаждения, но драконья магия быстро справится с этим.

А вот когда Рэйз узнает о том, что я сделала…

Отворачиваюсь, снова чувствуя сильную тошноту. Бегу прочь, не разбирая дороги.

Ночной лес пугающе тих, но я ни на что не обращаю внимания. Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем останавливаюсь, привалившись всем телом к выросшему на пути стволу. Холодный воздух опаляет горло и легкие, перед глазами все плывет.

Немного успокоившись, догадываюсь сотворить поисковое заклинание. Настраиваю его на академию. Меня могло перенести бабкиным артефактом куда угодно, но мне везет — магия указывает направление.

Видимо бабушка знала, что на дальнее расстояние щиты не выпустят даже самый сильный портал. Потому пригласила леди Грайборг чуть ли не к воротам. А она уже должна была забрать меня дальше.

Концентрируюсь на мигающей зеленой стреле, парящей впереди и возобновляю путь. В этот раз не бегу — сил на это просто нет. Ноги цепляются за траву и мелкие ветки, заплетаются и дрожат. Несколько раз я падаю на колени, но поднимаюсь и все равно иду.

На боль не обращаю внимания.

Потому что в груди болит гораздо сильнее.

Она все же сделала это. Снова предала. Почему-то, меня это не удивляет, но по чувствам бьет гораздо сильнее, чем в первый раз.

— Не прощу, — выдыхаю, вновь опираясь на очередное выросшее прямо передо мной дерево. — Я тебя никогда не прощу.

Прижимаюсь к шершавому стволу щекой и понимаю, что плачу. Злюсь на себя за это, но не могу остановиться. Сползаю на землю, выпуская эмоции наружу, давая волю рыданиям. Здесь никто не услышит, а вековые исполины, упирающиеся багряными кронами в небо — не в счет.

Пусть они будут единственными свидетелями того, как сильно мне больно. Бабушка этого не увидит. Никто и никогда не узнает, что я могу быть настолько слабой.

Лес неестественно тих, и когда я прекращаю давиться рыданиями, начинаю обращать на это внимание. Тут могут водиться не только звери, вроде лисиц и волков, но и монстры. Магистр Рангвик упоминал, что некоторых существ, обитающих сейчас в монстрятнике академии, он поймал именно здесь.

Перспектива стать объектом охоты кого-то из них мигом выводит меня из истерики. Я поднимаюсь, нахожу взглядом парящую неподалеку стрелу-указатель, и возобновляю путь.

Портал перенес меня не так далеко от ворот. Минут через десять деревья начинают редеть, а потом и вовсе на глаза попадается убегающая вверх дорога. Но, когда я выхожу на нее, понимаю, что нахожусь не со стороны главного входа в академию. Ее башни виднеются гораздо дальше, нежели остроконечные пики незнакомого мне дворца. Получается, иду я к другим воротам, а не к тем, которые мне нужны.

Стрела движется чуть в сторону, подтверждая мои выводы. Вспоминаю все, что говорила мне леди Беррингтон и догадываюсь — передо мной дом лорда Мортена. Он не ночует в академии, а перемещается порталом сюда. И вообще, вся эта огромная территория, возможно даже с лесом, принадлежит его роду с незапамятных времен. Ведь именно они основали боевую академию, воздвигли первые строения. Освоили горы и непроходимую тайгу, преобразовав безлюдные дикие места в то, что сейчас передо мной.

Я останавливаюсь, решая, как лучше поступить. Оглядываюсь, проверяя, не следует ли за мной мать Рэйзора. Глупости, конечно, она еще не оттаяла… Хотя, драконий огонь мог ускорить процесс.

Сердце заходится от одной мысли, что побег может оказаться напрасным. Особенно, если меня поймают в метре от безопасной территории.

Тороплюсь вперед, достигаю ворот и принимаюсь молотить по ним кулаком. Паранойя советует оглянуться, и я приваливаюсь к металлической поверхности спиной, напряженно вглядываясь в непроглядную тьму леса.

Стрела поискового заклинания возвращается ко мне, и я отменяю действие чар.

По ту сторону слышатся звуки отодвигаемого засова. Ворота приходят в движение. Появляется дворецкий.

— Что стряслось? Ты кто?

— Мне нужен лорд Мортен. И впустите меня, впустите же, — нагло протискиваюсь мимо и закрываю за собой.

— Эй, дамочка! Нельзя так врываться на окруженную щитами территорию! Тебя могло насмерть пришибить!

Седеющий усатый маг хмурит кустистые брови, окидывая меня возмущенным взглядом. Вокруг его ладоней возникает мерцание магии.

— Я Рамона Амбер, — тороплюсь представиться. — Работаю в академии.

Он еще раз меня осматривает.

— Тогда понятно, почему все еще цела. Нужна помощь? Ты будто от призраков убегала.

Вздыхаю, чувствуя жуткую слабость в теле.

— Пожалуйста, позовите лорда.

— Его нет. Как вызвали в столицу, так еще не вернулся.

Видно поэтому бабушка решила провернуть фокус с порталом именно сегодня. Чтоб ректор не почувствовал действие магии, взломавшей щиты по периметру.

— Понятно… Тогда, может есть способ попасть в замок академии, не выходя за ворота?

Он задумчиво чешет подбородок, а затем кивает.

— Это тебе к Марте надо. Пойдем.

Дворецкий ведет меня через широкий мощенный светлым камнем двор, прямиком к лестнице во дворец. Я чувствую себя неловко, появляясь тут в отсутствии хозяина. Но лучше попросить прощения за бестактность, чем оказаться в лапах леди Грайборг. В следующую нашу встречу она точно не будет церемониться и тратить время на разговоры.

Ждать в фойе приходится не долго. Марта спускается, на ходу перевязывая длинный фиолетовый халат, из-под которого виднеется подол ночной рубашки. На голове у нее чуть примятый чепчик, в которых ложились спать благородные леди еще в прошлом веке.

— Ох, душечка, что стряслось? — принимается причитать она, едва меня завидев.

— Жаль тебя тревожить, но мне нужно попасть в академию… наиболее безопасным путем.

— Как же ты за оградой чар оказалась-то?

Остановившись рядом, окутывает запахом перечной мяты.

Мне не хочется рассказывать, да и вряд ли смогу это сделать, не скатившись в очередную истерику. Я слишком устала, чтобы контролировать свою измученную психику. Умиротворяющий настой и кровать — вот то единственное, что поможет прийти в себя, а уж точно не разговоры.

Видимо все это отражается на моем лице, так как Марта не дожидается ответа и не заваливает новыми вопросами. Подхватывает меня под руку и ведет через широкое фойе.

— Господин скорее всего вернется утором. Хотя должен был прибыть еще до заката. Тебе, милочка, лучше его тут дождаться.

Мы проходим в гостиную с мягкой мебелью и разожженным камином. В нос проскальзывает запах горящей древесины и, почему-то, меда.

— Нет-нет, мне нужно к себе в апартаменты. Дворецкий сказал, ты можешь помочь. У тебя же есть прямой портал?

— Есть-есть, но скажи мне, деточка, ты уверена, что там для тебя сейчас безопасно?

От ее понимающего взгляда у меня мурашки по спине пробегают. Марта — женщина не глупая, наверняка уже сложила в уме два и два, сообразив, что дело не ладно.

Я задумываюсь.

Бабушка может продумать наперед и ожидать меня в комнате. Так сказать, на всякий случай. Дабы удостовериться, что я, попавшись в ловушку, не выбралась из нее.

— То-то и оно, милая, — будто прочитав мои мысли, говорит Марта. — Лучше не рисковать, верно? Милорд вернется и все решит. Пойдем, устроишься в одной из гостевых комнат. Ты голодная? Я принесу что-нибудь вкусненького, и обязательно горячий чай с каплей умиротворяющего отвара.

Я сглатываю подкативший к горлу ком и молча киваю. Позволяю вести себя через гостиную, в смежную дверь. Там еще одна лестница, по которой мы поднимаемся на несколько пролетов.

Марта первой входит в комнату и зажигает лампу.

— Устраивайся. Тут и купальня имеется, — взмахом руки указывает направление, — и кровать вполне себе удобная. Сейчас найду рубаху тебе, для сна. В моей не побрезгуешь? Чистая, выстиранная, не переживай. Дамы сердца-то у хозяина нет. Я, да кухарка Лайза — единственные женщины в этих хоромах.

Она говорит так быстро, и без остановки, что у меня начинает тикать в висках.

— Спасибо, — отвечаю, дабы прервать ее монолог. — Твоя вполне подойдет.

— Замечательно! Иди, купайся, полотенца там есть. А ночнушку я тут, на кровати оставлю. Поднос с едой, чаем, отваром — все-все принесу, не забуду. Может, еще что надо?

Отрицательно мотаю головой.

— Хорошо. И не волнуйся, спи спокойно. Никто не побеспокоит, пока сама не спустишься.

Марта быстро удаляется, прежде чем я успеваю сказать очередное «спасибо».