Глава 15 · Женщина, она и скатерть – женщина

Я поднырнула под руку Кощея (с его ростом это даже удобно) и покраснела. К счастью, края ванны прикрывали у сидящего голого мужчины самое интересное. Но все равно… я же ему реально собиралась… бли-и-ин.

Кощей отодвинул мою покрасневшую тушку от двери, закрыл ванну и удалился в свою комнату. Это что? Только что мне разрешили завести себе голого мужика? Вот такого я у папы еще не просила. Может быть, после подобного предложения он бы согласился на того бедного котенка? Кощей вернулся, приоткрыл дверь и протянул туда черный ворох одежды. Вскоре из ванны вышел мужчина с каштановыми волосами, на свету становящимися рыжими. Одет он был в Кощееву одежду – черную, классическую и старомодную.

Я стояла все еще на том же месте, куда меня отодвинул сосед. Кажется, даже за это время ни разу не моргнула. Незнакомец, которому я (а-а-а-а! – только начавшие остывать щеки снова загорелись)… наклонился и приподнял меня за подбородок.

– Хотя твои слова про то, какой я милый и пушистый и ты готова со мной… кхм… спать, мне очень понравились.

– Баюн! – Бас Кощея звучал угрожающе. Бывший кот отпустил мое лицо и приподнял руки, изображая, что сдается. Это что – общемировой жест? – Столько лет, а на своих ошибках не учишься. Сколько можно ловить молчанку? – Кощей заговорил уже спокойно и стал накрывать на нашей скатерти. И когда стол успели перенести обратно в гостиную? И где мои лекарства? И самое главное, почему он накрывает, когда можно попросить любую еду?

Ароматно запахло чаем. Похоже, Кощей – ценитель всяких травок в горячей воде. Вот и сейчас он сел на диван и блаженно принюхался. Баюн (предполагаю, что это его имя или фамилия) взял стоящую пустую кружку и налил в нее из заварника. Оба присели рядом, как давнишние приятели.

– Да ладно, все же хорошо закончилось. Особенно рад, что помнишь обо мне и настроил «дворецкого» на мою ауру.

Кощей глотнул чая и вопросительно приподнял бровь. Баюн вздохнул и зачастил:

– Понимаю я ребят. Все-таки мне удалось избежать тюрьмы и заменить ее преподавательской деятельностью. Шило на мыло, конечно, но все же. Эх, и надо было от нее бежать так долго, чтобы в итоге вернуться? Вот они и разозлились, что мне заменили срок на более комфортные и свободные условия. Но это лучше, чем если бы совсем сняли. В землях сейчас такой бунт из-за этого закона, виданное ли дело, что только короли и королевы не подвластны закону. Даже принцесс загребли. Рапунцель так вообще голуборожденная. И ее сюда привезли! – Кот вздернул указательный палец вверх, чтобы подчеркнуть удивительность своих слов. Проследил за пальцем, хмыкнул и осмотрелся. – Как тебе такие хоромы удалось заполучить? Ведь я слышал о скандале от принцессочек, даже Русалка не выбила себе бассейн побольше. А ты знаешь, как Царствие обязано Тритону. – Баюн замер, но не дождался ответа. Похоже, и не особо на него надеялся. – Но да, ты всегда на шаг впереди. Так что я даже не сильно удивлен. Ладно, спасибо блондиночке, что приютила и… помыла, а тебе за чай. Пора мне идти. У лешевидного факультета сейчас лекция. А ты знаешь, какие они ругливые. Безобидные – это да. На такую пакость, как у человекоподобных, они бы не осмелились, а вот лягушку от кикимор получить или дырки на штанах от домовых – это запросто.

– А зашивать домовые умеют? Или только рвать? – Я с надеждой посмотрела на кота Баюна. Все-таки мне уже и ходить толком не в чем.

– А зачем тебе? – Баюн, похоже, не ожидал, что хоть кто-то прореагирует на его речь.

– У меня вся форма и сумка порвались.

– Так сходи к хозяйственнику – он поменяет, – Баюн приподнял брови.

– Нет, – и кот, и я вздрогнули от категоричного тона, с которым произнес это Кощей, – приведи домового к нам.

– Что? Ну как? Я же всего лишь преподаватель и…

– Как хочешь, можешь практику новую придумать. Но чтобы сегодня вечером здесь был домовой.

Баюн кивнул и с удивлением посмотрел на меня, затем на Бессмертного.

– Спасибо за душевный разговор. Давно не слышал от тебя столько слов, Кощей, – Баюн усмехнулся и посмотрел мне в глаза. – Даже могу предположить, с чего мне сегодня такая честь. – Прощевай, – Баюн махнул и пошел на выход.

– Снежка… – Я с благодарностью посмотрела на соседа. – Ты чего на меня так смотришь? – Глаза Кощея сверкнули.

– Неважно, чьи мне там яйца пришлось мылить, если теперь у меня будет наконец одежда и сумка… я… ой! – Мы оба поняли, что я сейчас такого сказала, и разулыбались. – Я хотела сказать – спасибо.

– Уже говорил тебе по поводу благодарности, не заставляй возвращаться к этому вопросу. – Я поджала губы, но не стала перебивать соседа. – Если тебе что-то нужно – сразу обращайся. Это гораздо лучше, чем… – Кощей кивнул в сторону ванны, я покраснела и кивнула. Объяснять, что кота требовалось срочно спасать, не стала. В такие моменты лучше не перебивать. – И… Черти ада… Снежка, переоденься в сухое, а то я мысль потерял. – Кощей отвел взгляд в окно, оборвав этим речь.

Я поспешила переодеться. У каждого свои причуды. Вот только надевать было нечего, и я натянула платье с разорванным рукавом. За ситуацию с Баюном было все еще ужасно стыдно, и я не выходила из комнаты до самого вечера, когда желудок начал уже есть сам себя. Осторожно выскользнула в гостиную. Кощей сидел за столом с бумагами и что-то записывал от руки. Интересно, а как печатные буквы делает, если пишет пером?

Безумно хотелось подойти посмотреть на письменные принадлежности и на почерк Кощея. А еще расспросить о многом-многом. Но от ситуации с котом я до конца так и не отошла. Поэтому молча села за столик нашей скатерти и погладила нашу единственную питомицу по углам. Та все поняла, и на столе появились ароматные тарелки и сок. Другие своих прирученных кормят, поят и выгуливают, а наша – домоседка, которая и сама накормит кого хочешь. Может, ее порадовать хотя бы разговором? Но молчала наша кухарка, которая воровка. Это было очень странно. Я снова погладила ее по ткани.

– Чего тебе? – заворчала обиженным старушечьим голосом. И только я собралась оправдываться, как скатерть погладила меня по руке. Так это она что… к Кощею обратилась? Я как отвернулась от него, так и боялась поднять глаза. А он за это время абсолютно бесшумно оказался рядом. И такое страдальческое выражение у него на лице. Эх, мужики, везде вы одинаковы. Обидел, а теперь и спросить боится, в чем дело, и извиняться завышенная гордость не позволяет.

– Скатерка, как ты себя чувствуешь? – начала я с самого общего вопроса. По опыту знаю, что, если напрямую спрашиваешь, меньше информации получаешь.

– Ты представляешь, он пил чай каких-то иноземных иродов! Грязной меня считает, как про мои способности узнал!

Надо же – коротко. Даже не слишком патетично. И в голосе слёзы расслышала. Эх, женщина, она и скатерть – женщина. Если претензия только одна – значит, действительно обижена. Настолько сильно, что остальные проблемы кажутся неважными.

А Кощей поджал губы и сел напротив. Я постаралась пантомимой показать, что нужно извиниться. Сосед пожал плечами – не понял. Но контакт есть, ему, похоже, действительно хотелось наладить отношения со скатертью. А с тем, сколько он ест – уже, наверно, желудок скоро заговорит так же неожиданно, как Баюн.

– Эмм, мне жаль? – От грозного баса Кощея вздрогнули и я, и скатерть.

Я закатила глаза: его тоном только язвить. Скатерть затряслась от гнева.

Вот я не понимаю, триста лет мужику, а извиняться так и не научился? Да ладно извиняться, а с женщинами разговаривать? Да хоть с кем-то общаться. Последняя мысль пришла после того, как пролистала все свои воспоминания о том, как Бессмертный разговаривает с другими. Все эти «убью», «пожалеешь», «как хочешь… но чтобы сегодня вечером».

Хотя, если вспомнить бабулек из нашего подъезда… чую, возраст – недостаточное основание, чтобы считать человека дипломатичным и мудрым.

– Скатерка, милая, он чай пил, только чтобы тебя лишний раз не напрягать. Ты вон сколько для нас сделала.

– Правда, что ли? – Голос скатерти стал поспокойнее. Кощей кивнул. Я думала, скатерть не увидит (у нее же нет глаз, верно?), но, похоже, ответ ее умаслил. – Ой, да ладно вам. И вовсе мне не трудно. Только в удовольствие хозяйку порадовать. – Потом с сомнением добавила: – Ну и соседа ее тоже. Все-таки Кошенька волновался. Пока она болела, чуть не поседел весь.

– Снова. – Это я добавила, осмотрев все еще так же седую голову мужчины. – Спасибо вам, вы меня спасли. Не знаю, выжила бы я, если бы не ваша помощь и поддержка, – погладила скатерть, а потом, подумав, приподнялась, через стол нагнулась и погладила Кощея. Бедолага сосед еще не отошел от факта того, что он тут перед скатертью оправдывается, потом его Кошенькой называют, теперь же еще и волосы ворошат. Весь шок происходящего явно отразился на обычно невозмутимом лице Кощея.

А вот так вот, Кощей, получай ответочку добра. Только от его взгляда внутри становилось все жарче. Я не выдержала и подскочила.

– Ну ладно, у вас и без меня много работы, а мне на занятия пора.

Когда я уже открыла дверь в свою комнату, услышала насмешливое от Кощея:

– А занятия кончились.

Наверно, танцы были последним занятием. Что ж, может, и к лучшему, что я на них не попала. Блин, к тому же так и не поела. Открыла расписание в поисках того, когда же были танцы. Нашла. Выходит, я провалялась одни сутки. А завтра меня ждет практика. Черт.

Одногруппники явно озлоблены на меня. Возможно, не только пострадавшие, слухи-то расходятся быстро. Одна надежда, что мой новый злобный образ меня защитит. Правда… он пока недостаточно злобный. Хм, злобный. Я вышла из комнаты проверить, наелся ли Кощей. Ведь считается, что сытый мужчина – добрый мужчина. А сытый злодей?

– Ко-о-ош.

Он устало посмотрел на меня. Поняла.

– Кощей эм-м-м… – Ну не Иванович же он? Никогда не интересовалась, какое отчество у моего соседа.

– Карачунович. – Глаза у Кощея весело блестели. Ужас, я же это не выговорю.

– Кощей, а ты ведь у нас в группе состоишь?

Не знаю, откуда такое предположение, ведь он не посетил ни одного занятия. Может, его имя называли, и я фоном при перекличке слышала? Или просто интуиция. Причем верная, так как Кощей в ответ кивнул. – А ты не мог бы поприсутствовать на завтрашней практике? Дело в том, что я решила стать злодейкой. – Мой голос упал до шепота, но Кощей расслышал и закашлялся. Вернувшись к обычному своему каменному выражению лица, прокомментировал:

– Мудрое решение.

Мне была приятна его похвала, я немного покраснела, но потом увидела веселый блеск его глаз и поджала губы. Вот и пойми – правда он так думает или издевается?

– В общем, я боюсь. Против меня настроилось добро, а зло еще не защищает.

Вот так и выразила все свои страхи в одной фразе.

– А когда это зло вообще кого-либо защищало или помогало? – Голос Кощея сочился ядом.

– Ну ты-то помог.

– У меня были на то личные основания. Это не более чем совпадение, никто больше из зла за помощь не возьмется.

Раздался стук. Кощей взмахнул рукой, и дверь отворилась. За ней стоял Воля. Его было трудно разглядеть за еще более уплотнившейся защитой, но все же черты лица у этого мужчины были определенно специфичными, чтобы вот так взять и не узнать. В очередной раз отметила, что пленка на двери с каждым разом менялась, набирая все больше свойств и становясь гуще. Почему-то я была уверена, что сам Воля нас еще не видел. Но вот открывшуюся дверь (которая находилась за защитой) не заметить не мог.

– Снежная, я пришел тебе помочь с учебой, как и обещал.

Я победно посмотрела на Кощея и интонационно выделила:

– Помочь… – и выжидающе посмотрела на соседа. Ну давай, согласись. Уверена, он понял, что я выпрашиваю его присутствие на практике.

– У меня нет на это времени. И я тебе говорил – коснись браслета и позови, как только почувствуешь опасность. – И снова взмахнул рукой, после чего Воля спокойно перешагнул магический ограничитель.

Черт, это было категоричное нет. Но объяснять ему, что я чувствую опасность уже сейчас – не стала. Так же как и то, что могу ее вовремя вообще не успеть почувствовать. Есть еще вариант уговорить Волю. Я внимательно посмотрела на зашедшего. Нет. Тот, кто ничего не сделал в опасной ситуации, в следующей также будет безучастен. И что-то отразилось в моем взгляде, что Воля потупился и заговорил:

– Снежная, я по поводу того, что ты говорила… ну, тогда у двери… не по-мужски, мол, поступил. Есть такое. Ты права, вытащила нас мелкая девчонка без магических сил. И если бы кто-то из команды погиб – нам всем бы это аукнулось. Поэтому спасибо тебе, что вовремя сориентировалась. – Воля, как и тогда на практике, начал с паузами вкрадчиво говорить, а потом перешел на плавную и бойкую речь.

Ого, не это ли идеал мужчины? Который умеет признавать свою вину, да еще и сказать про себя «не по-мужски поступил». Офигеть. Но слова словами, а доверять в ситуации, когда грозит опасность мне или моим друзьям, точно не буду. Но это не значит, что он плохой преподаватель. Тем более другого у меня нет.

Кощей молча встал и вернулся к своим бумагам. Я же усадила Волю на то место, где сидел Бессмертный. Попросила у скатерти еды. И пока Воля восхищался нашей «настоящей женщиной», хоть и скатертью, – ушла в комнату за конспектами. Когда вернулась, Воля уже что-то ел и нахваливал скатерть. Глаза горели блеском экспериментатора. Так, больше никому нашу кухарку не покажу. А то еще своруют столь ценную соседку.

Сидеть напротив было неудобно, и я уселась прямо на пол рядом с Волей.

– Должна признаться, что я не понимаю ничего вообще. Мне нужно прям с азов-азов начинать обучение.

Воля кивнул и достал из воздуха какую-то тетрадь.

– Это конспект сегодняшнего занятия у Грымзы. Ты его пропустила, так что очень рекомендую все отсюда переписать и выучить наизусть. – Забрала из рук Воли тетрадь. Открыла. Почерк был идеально ровный, еще и разными цветами все оформлено. Как в дорогом учебнике. – Только у тебя на это сегодняшний вечер – не более. И верни потом тетрадь Бабе Яге. Если затянешь – не завидую нам с тобой. Яга похуже Грымзы бывает.

Поняла. Впечатлилась. Держала тетрадь аккуратно и трепетно.

– Итак, начнем тогда…

– Хватит. – Как и всегда, роскошный бас Кощея, неожиданно раздавшийся, вызывал желание задрожать и забиться в угол. Если бы не ассоциации с Тиллем, то, наверное, я бы так и делала. – Идите в другое помещение и обсуждайте что хотите. Только не мешайте своей болтовней.

Я поджала губы и утянула Волю к себе в спальню. Мордоворот оказался отличным учителем. Терпеливым, заинтересованным в своей деятельности. Ну, может, только увлекающимся. Как начинал сыпать непонятными терминами – так все. Само обучение мне напоминало обычную учебу в институте. Вроде все понятно, но картинки в голове нет. Ибо не ясно, как все это применить в жизни. И вообще зачем все это знать?

Но жить свободной хочешь – и не такое зазубришь. Вот только к нам зачастили гости. Следующим пришел Акела.

– Тебя сегодня не было. Что случилось?

Я стала объяснять, что отравилась ядотравой, но потом вспомнила, что Кощей работает. Мы же ему мешаем. Потянула волка за руку тоже к себе в комнату. Но он неожиданно замер. Обернувшись, увидела на входе в мою комнату мыльную пленку.

– Ему нельзя, – поза Кощея не поменялось. Он даже не поднял глаз.

– Почему это нельзя? И тогда с чего Воле можно? – Я разозлилась от таких ограничений и самоуправства. Я понимаю, что эта квартирка его, но в устанавливаемых правилах должна же быть логика.

– Хо-хо, это все потому, что наш Воля давно по бородатому сохнет. – Акела лыбился во всю свою кучу зубов, ощерив клыки. Брр, все-таки вся эта нечеловечность в окружающих меня скорее пугала, чем восхищала.

– Эй! – это раздался голос Воли. Кажется, последний сейчас выйдет на разборки. Акела это тоже понял, махнул рукой, попрощавшись, и смылся. – Где этот блохастый? – Воля пылал гневом и… смущался. М-да.

Чтобы мой преподаватель не сбежал, схватила его под локоток и обратно потянула в спальню к разложенным вокруг тетрадям. Но в этот раз мы даже не успели погрузиться в занятие, как снова к нам кто-то пришел. Стук был еще сильнее, чем когда заявились Акела или Воля. В зал я выскочила узнать, что за богатырь к нам явился. А это оказался крохотный дедок ростом мне по колено.

– Ну чевой там надо было ремонтюровать?

Домовой! Точно. Я расплылась в умилительной улыбке и села на корточки.

– У меня сумка вообще на клочки, не знаю, можно ли восстановить. А вот одежда по сравнению с ней по мелочи: то рукав подшить, то…

– Нет.

Да сколько можно! Почему я никак не привыкну к голосу Кощея. Хотя должна была. Все ему вечно «нет». Посмотрела вопросительно на соседа. Хотелось бы и повозмущаться, но так ведь это благодаря ему к нам вообще пришел домовой. Кощей посмотрел на дедульку.

– Сошьешь форму стандартного цвета. По поводу типа одежды – уточнишь у… – Кощей кивнул в мою сторону. И продолжил говорить уже мне: – А свои вещи принеси мне, отдам хозяйственнику нашему. – При этом у соседа полыхнули черным глаза. Вот к его цветоглазным изменениям я, по ходу, привыкла. А к Кощею на посылках – нет.

Но что делает девушка, когда ей предлагают шопинг и иже с ним? Правильно! Я подбежала и радостно чмокнула в колючую щеку моего самого доброго соседа-злодея.

Когда я передала всю одежду, кроме той, в которой была (последний уцелевший костюмчик), за окном уже потемнело. И если зал освещался какими-то непонятными шарами (наверняка созданными Кощеем), то моя спальня – только одним-единственным, который улетел вслед ушедшему Воле. Хорошо мы позанимались, успела и многое узнать, и домашки наперед сделать (оказывается, они уже есть). Домовой нам не мешал, даже в спальню не заходил. А все один Кощеев предупреждающий взгляд на маленького дедка. Научиться бы мне так.

С грустью смотрела, как улетал светильник, покидая мое жилище вместе с моим учителем. Но просить объяснить Волю, как он его создает – бесполезно. Я не обладаю магическим даром. Даже местную расческу не в состоянии открыть.

Кощей так и не явился, так что попыталась выкрутиться самостоятельно. От домового смогла только дождаться хмурого «Эскизы!» и требовательно протянутую мохнатую лапку. Ну вот, а я думала, у него основная растительность – это борода.

Рисовать было негде, поэтому пришлось поискать чистый лист бумаги на рабочем столе Кощея. В этот раз я не позволяла себе даже попытаться прочитать хоть строчку в заполненных бумагах. Почему-то сердце начинало ныть от воспоминаний о прошлой находке. «Нет. Запланированное не отменить».

Мороз пробежался по коже, а пальцы инстинктивно сжались, помяв единственный найденный чистый листок. С непонятными писчими принадлежностями Бессмертного разбираться не было ни времени, ни сил. А скорее всего – и возможностей.

Достала свой карандаш, для которого нужно будет вскоре искать новый способ его заточить. Не раскаленным же ножом делать?

Рисование сразу меня увлекло, хотя у меня это получалось не так уж хорошо. Мне легче давалось вырезание 3D-фигур из дерева. Но домовой придираться не стал и забрал уже очерченный маленькими фигурами листок. Фух, думала, придерется к размеру эскизов, но иначе показать вид сзади и сбоку каждой из идей не могла.

Я растеклась по креслу, пытаясь высмотреть что-то за темным окном. Не удалось, и погрузилась в себя. Разве так все должно происходить, если ты сталкиваешься с магией? Гарри Поттер узнал, что он – сильный волшебник, и мог обучаться магии. В вагоне сразу повстречал друзей. Да таких, что на всю жизнь. И возвращаться к маглам не хотел. А мне этот магический мир сплошные нерадости приносит. И отсутствие комфорта. Разве были у Гарри проблемы со взорвавшимся депилятором? Мне, кстати, он бы вскоре пригодился. Но не просить же снова у Кощея. Он, наверно, еще и платье то не простил.

Проснулась я уже от оглушительного крика местного будильника. Лежала на кровати, укрытая одеялом. Вряд ли меня тащил сюда домовой. Я улыбнулась и провела по одеялу рукой. Злодей злодеем, а заботится. А в следующую секунду подскочила. Сегодня же практика!