Глава 15

Карл

– Частный прием? – Глаза девушки удивленно округляются.

– Ну да. Посол приглашает к себе в резиденцию, там соберется много важных гостей.

Еще несколько секунд назад она выглядела рассерженной, а теперь кажется смятенной. Ее щеки покрываются нежным румянцем.

– Вам нужен… переводчик? – Хмельницкая будто пытается сообразить, в чем подвох.

– Спутница. – Признаюсь я.

Мой голос хрипнет, выдавая волнение.

На приеме у посла мне вряд ли понадобится переводчик, а вот красивая спутница отвлекла бы от меня внимание. Ненавижу приемы. Ну, или так я просто пытаюсь оправдать свое желание провести вечер рядом с Дианой.

– А чем не подходит моя одежда? – Спрашивает она, вставая.

Мой взгляд машинально падает на ее стройные ножки. Шорты с высокой талией хоть и соответствуют деловому стилю, но, к сожалению (или к счастью), открывают непрошенным взглядам слишком многое: изящные линии бедер, ровную кожу, гладкие колени.

– В приглашении, пришедшем мне на почту, значится А5. – Поясняю я. – А этот дресс-код предполагает…

– After five предполагает костюм, не обязательно деловой – для мужчины. – Перебивает она меня. – Галстук не обязателен. Даме следует одеться в коктейльное платье, либо нарядные сепараты: топ и юбка или какой-нибудь костюмный вариант. – Наткнувшись на мой строгий взгляд, Хмельницкая осекается: – Простите, это у меня… профессиональное…

– Идемте. – Не дожидаясь ее, я следую по коридору. – Подыщем вам что-нибудь подходящее.

– Подходящая одежда есть у меня дома. – Слышится ее голос.

И стук каблучков за моей спиной извещает о том, что Диана спешит за мной.

– Очередной винтажный шедевр? – Уточняю я, вспоминая юбку, в которой она была в первый день. – Давайте без экспериментов.

– Вам не нравится моя одежда? – В ее голосе слышится обида.

Я ускоряю шаг.

– Она больше подошла бы для работы на ферме.

– Это мой стиль!

Злится.

– Деревенский шик? – Морщусь я.

– Бохо! – Догоняя меня, громко фыркает Хмельницкая.

Я бросаю на нее недоверчивый взгляд.

– То, как я выгляжу, – вспыхивает она, – никак не влияет на то, как я разбираюсь в моде, и как освещаю ее в своей колонке!

– Наверное, поэтому вас на время отстранили от должности обозревателя и приставили ко мне помощницей? – Хмыкаю я.

И ее лицо меркнет. Девушка словно получила удар под дых.

– Прошу. – Отворив перед ней стеклянную дверь, я пропускаю ее вперед.

Мне снова хочется зажечь свет в глазах Дианы, но не получается даже извиниться.

Я боюсь сближения. Близости. Даже простого контакта глазами. Мне кажется, что любой, даже самый маленький и робкий, шаг навстречу сделает меня уязвимым.

Диана проходит через дверь, расправив плечи и высоко задрав подбородок. Мои слова задели ее, но она не собирается сдаваться. Особа с характером.

– Я шила эту одежду сама. – Отчеканивает Хмельницкая, едва мы снова равняемся.

Она говорит это по-русски, не боясь, что кто-то услышит и поймет, что я тоже знаю язык. «Еще и дерзкая!»

– Вам нравится шить? – Интересуюсь я.

Мы случайно задеваем друг друга плечами, и меня обжигает этим случайным прикосновением. Сердце забивается в самый дальний уголок тела и бьется там оголтело – так громко и интенсивно, что у меня закладывает уши.

– Когда-то нравилось. – Печально говорит Диана. Теперь на английском. – Я даже мечтала связать с этим свою жизнь…

Я беру немного левее, чтобы снова случайно не коснуться ее. Как бы ни была интересна мне эта девушка, я все равно потом уйду, и это непременно причинит ей боль.

– Так почему же не связали?

Меня определенно тянет к ней. И так сильно, что приходится делать над собой усилие, чтобы не смотреть в лицо, не касаться случайно пальцами ее одежды, не вдыхать аромат ее пудровых духов.

– Передумала. – Пожав плечами, отвечает Диана.

Я не удерживаюсь от того, чтобы не посмотреть на нее. Ее губы белеют – так сильно она их прикусывает.

– Я был не прав. – Бросаю, походя, чтобы мои слова не прозвучали сентиментально. – Мне нравится ваш стиль. Он яркий, и подчеркивает все ваши достоинства. – Делаю короткий вдох, а затем глубокий выдох. – Думаю, многие девушки бы оценили его. Просто… наверное, у меня профдеформация. Я работаю с многими учреждениями, для которых важны корпоративный стиль и дресс-код, и потому упустил, что для сотрудников глянца тоже важна возможность проявления индивидуальности в рамках коллектива.

– Это значит, что я могу сама выбрать себе наряд на прием у посла? – Усмехается девушка.

– Если учтете мои пожелания. – Отвечаю я, открывая перед ней очередную дверь.

Под ее смешливым взглядом оставаться сдержанным становится все труднее. Все-таки, она меня разговорила.

– Знаете, в чем ваше упущение? – Улыбаясь глазами, спрашивает Хмельницкая.

– Простите? – Мои брови ползут вверх.

– Вы приехали, чтобы разобраться с нашим финансовым состоянием. А мода это не цифры. Вернее, не только цифры. Мода это чистые эмоции. Это чувства. И все то, что происходит внутри нас.

Замедлив шаг, я смотрю ей в спину.

Ее походка легка, а волосы, убранные в хвост, покачиваются в такт движению бедер. Она уходит, оставив меня в облаке духов, которые могут сказать о ней гораздо больше почерка или цвета помады.

«Эмоции, чувства. Это как раз то, чего я не могу себе позволить».

– Господин Линдер? – Удивленно оборачивается она, заметив, что я отстал.

– Никогда не критикуйте босса, если собираетесь надолго удержаться на должности. – Холодно произношу я.

– О… я… – начинает заикаться Диана.

– 1:1. – Позволив себе улыбнуться лишь уголком губ, говорю я. Равняюсь с ней и продолжаю движение дальше по коридору. – Рад, что мне тоже удалось вас смутить.