Глава 11. Рассказ Леры

Галина с Аней отвели Леру умыться, дождались Борю с его чудесными конфетами.

«Надо сфотографировать коробку, - подумала Галина. – И купить такие же. Скоро Толиман приедет, он сладкое уважает».

Боря вручил конфеты Лере и убежал к себе:

- Ваши девичьи разговоры – на два часа, не меньше. А мне нужно решать вопросы по автоматизации.

Удивительно, но Соня и Женька уже были в курсе событий.

Ученые утверждают, что самая большая скорость во вселенной – это скорость света. Но Галина многократно убеждалась, что слухи и сплетни распространяются гораздо быстрее этой самой скорости света.

- Бедный Палыч! – вздохнула Соня. – Молодой совсем, и не пожил толком.

- Соня! – шикнула на нее Аня, незаметно показывая глазами на Леру. – Опять за свое? У человека гипертонический криз. Подлечат, выдадут рекомендации, и будет он жить поживать с молодой женой. У моего дедушки с тридцати лет гипертония, и, слава Богу, недавно его восьмидесятилетие отметили. Беречься, конечно, нужно – кофе ведрами не хлебать, нервничать меньше. Опять же – диета, физкультура, таблетки специальные, если врач выпишет. Ничего, Чингисхан шефа построит, она умеет.

Соня смутилась и, оглянувшись на Леру, пробормотала:

- Я это и имела в виду, ты меня не так поняла.

Женька заварила всем чай, добавила к коробке конфет пакетик с круассанами:

- Лер, я так удивилась, когда узнала, что Палыч – твой отец! Фамилии у вас разные, и отчество у тебя не Алексеевна.

- Викторовна я, - согласилась Лера. – Мама меня в честь деда записала.

- Твои родители не были в браке? – уточнила Соня.

- Не были…- Лера вздохнула и распечатала коробку с конфетами. – Хотя у них все серьезно было, и дело к свадьбе шло.

- А где познакомились? Они ведь из разных городов?

- Папа приехал в наш ПГТ на преддипломную практику. У нас поселок хоть и маленький, но в нем расположен завод с уникальным производством, таких больше в России нет. А это как раз и была тема папиного диплома.

- А мама – местная? - спросила Соня и вытащила из пакета самый большой круассан.

- Местная, - улыбнулась Лера. – Она в молодости красивая была – как картинка. В областном конкурсе красоты первое место заняла. Да еще и с характером: упрямая, своенравная, лишний раз не смолчит. А папа тоже далеко не белый и пушистый, сами знаете.

- Нашла коса на камень, - вздохнула Галина.

- Не то слово! – весело согласилась Лера. – Бабушка рассказывала, они то в любви друг другу клялись, и имена будущим детям придумывали, то ругались аж до крика. Как-то гуляли по улице, поссорились, папа маме что-то обидное сказал. Так она, недолго думая, сняла с ноги босоножку на шпильке, и этой самой босоножкой в папу запустила.

- Круто! – рассмеялась Женька. – Итальянские страсти прямо. И как – попала?

- Не попала. Папа пригнулся, босоножка перелетела через него и попала в открытый канализационный люк.

- Помню, - согласилась Галина. – Я когда маленькой была, у нас тоже эти люки везде открытыми были. Сколько людей ноги переломали. Зато сейчас у нас новый губернатор – дороги сделали, чисто везде, фонари горят. С тем, что было – не сравнить.

- Жалко босоножку, - покачала головой Женька. – Это ж не достать…

- Почему не достать? – хитро улыбнулась Лера. – Папа спрыгнул в люк и вытащил мамину обувку. Вылез весь перепачканный, встал перед мамой на одно колено и говорит: «Кому эта туфелька придется в пору, та станет моей женой!» Это он маме так предложение делал.

- Так женились бы, - вздохнула Аня. – Раз такие одинаковые.

- Собирались. Уже и заявление в ЗАГС подали. Думали у нас по-тихому расписаться, а в Москве свадьбу сделать. Папа уже и родителям своим позвонил, во всем признался. И тут за день до росписи они разругались в хлам. Папа маму приревновал к кому-то, вроде бы совсем без повода. А мама разозлилась и выгнала его. Сказала – проваливай в свою Москву, и чтоб больше я тебя не видела. Папа один и уехал. А вскоре мама узнала, что беременна.

- И, конечно же, о беременности отцу не сказала, - догадалась Аня.

- Она ждала, что папа сам позвонит или приедет. Но он не позвонил и не приехал. И тогда мама обиделась: «Сама ребенка выращу, безо всяких козлов».

- Кого-то мне это напоминает, - Женька с загадочной улыбкой посмотрела на Соню.

- Я не беременная! – буркнула та.

- Одно это и радует!

- Тяжело-то одной, - посочувствовала Аня. – Сестра двоюродная тоже сама мальчишку поднимает. Не отдохнуть и не расслабиться особо.

- Поначалу справлялась. Дед с бабушкой живы были, помогали. Дед военную пенсию получал, хорошую. И мама неплохо зарабатывала.

Лера улыбнулась:

- Она у меня шьет. Да не просто шьет – такие наряды придумывает, круче, чем в модных журналах. Все жены местных богатеев у нее обшивались. А я в садик ходила, как принцесса – таких платьиц ни у кого не было.

Она взяла еще конфету и продолжила:

- А потом дедушка умер, и пошло-поехало. У нас частный дом, все посыпалось – крыша течет, проводка сгорела, в углу плесень появилась. Дедушка с золотыми руками был – сам все делал, а тут пришлось нанимать рабочих. А они, сами знаете как: денег сдерут, сделают тяп-ляп, еще и украдут что-нибудь. Маминых заработков стало не хватать, а еще и бабушка заболела.

- Беда никогда не приходит одна… - грустно пробормотала Соня.

- Мама решила срочно мужа найти: чтоб и в доме хозяин был, и материально легче стало. И вся ушла в активные поиски: бары, рестораны, ночные клубы…

- И как – нашла? – с надеждой посмотрела на Леру Галина.

- Нет, - опустила голову Лера. – Поклонников было много, с ее-то внешностью – неудивительно. Но серьезных отношений ни с кем не получилось. Может, не хотели чужого ребенка воспитывать. Но, скорее, из-за маминого характера. Так замуж и не вышла, зато из-за ночных похождений пристрастилась к спиртному. Пока бабушка жива была – еще так, баловалась временами. А после ее смерти запила по-настоящему.

- Ужас! - искренне разволновалась Соня. – Молоденькой девочке в одном доме с пьющим человеком… Это не жизнь, это мучение!

- Лучше расскажи, как тебя отец нашел, - попробовала Аня увести разговор в более позитивное русло. – Он же про тебя не знал ничего?

- Чисто случайно, - улыбнулась Лера. – Приехал в командировку, хотели у нас в поселке упаковочный цех открывать.

- Знаю, - согласилась Галина. – Документы до сих пор в районной администрации на согласовании, все не подпишут никак – то одно им не нравится, то другое.

- И встретил на улице Михалыча - бывшего руководителя практики. Михалыч ему: «Никак, к дочке приехал?» Папа глаза вытаращил: «К какой еще дочке?» Михалыч только головой покачал: «Дочь у тебя, Валерия, школу недавно закончила. Ты что – правда, не знаешь?»

- Представляю! – рассмеялась Женька. – Во у шефа шок был! Тот случай, когда ты весь из себя – молодой, холостой, интересный. А тут как дубинкой по голове – дочка у тебя, взрослая совсем.

- Как раз бабушке сорок дней было. Мы с мамой поминки сделали. Сначала все пристойно: съездили на кладбище, в церкви панихиду заказали. Дома стол накрыли, соседи пришли, посидели, повспоминали хорошее. А потом, как обычно. Поселок у нас маленький, все про всех знают. Местные алкаши, как мухи на мед слетелись: «Налей, хозяйка, надо ж Степановну помянуть, душевная женщина была». Мама и не хотела пить, но не сдержалась. И тут, откуда не возьмись, папа…

- Как гром среди ясного неба, - прокомментировала Соня.

- Не то слово! Заходит – в доме накурено, хоть топор вешай, мама пьяная, посередине комнаты два каких-то мужика в наколках в карты режутся. И я на кухне в уголочке с книжкой.

- Жуть, - Галина так ярко вообразила эту картину, что невольно поежилась.

- На меня посмотрел: «Валерия?» Я глазами хлопаю, но кивнула. «Даю тебе, - говорит. – Пятнадцать минут на сборы. Едем в Москву». Я обалдела: «А вы, собственно, кто?» А он вздохнул тяжело так: «Отец я твой. И в этом вонючем притоне тебя не оставлю».

- Да… - уважительно протянула Женька. – Палыч умеет принимать решения и нести за них ответственность. За это его и ценят.

«Странно, - подумала Галина. – Аллигатор тоже говорил про притон. Но откуда он мог узнать? Вряд ли Палыч стал бы распространяться о подобном».

- Я сначала отказывалась, - продолжила Лера. – Ехать неизвестно куда, неизвестно с кем. Но папа пообещал маме помочь – устроить в санаторий, где зависимости лечат. И соседка теть Валя поддержала: «Езжай, Лерочка, тут пропадешь. А так, глядишь, и мать вытащишь: это она пока горе заливает, а не ровен час – по-настоящему сопьется». Я и собралась. Папа пришел с мужиком каким-то, думали сумки-чемоданы, тащить нужно. А у меня один рюкзачок маленький.

- И как тебе Москва? – улыбнулась Галина. - Понравилась?

- Как будто я ту Москву видела, - вздохнула Лера. – Папа меня по приезду запер в квартире, как в тюрьме: ни в кино не отпускал, ни в театр, даже в парке погулять не разрешал. «Сиди дома, - говорил. – Ты жизни не знаешь, и наследственность у тебя плохая».

- Нет, так-то тоже нельзя, - покачала головой Аня. – Крепостное право какое-то.

- Он вообще со мной разговаривал, как со слабоумной! – обиженно проговорила Лера. – Не там стоишь, не так сидишь, не о том думаешь. Хоть бы раз спросил – чем, дочка, увлекаешься, что нравится, в чем у тебя успехи. А мне было, чем удивить – грамот и дипломов целая папка: и первое место на региональном конкурсе чтецов, и лучшее сочинение ко Дню Победы, и благодарности за отличную учебу.

Лера отпила чай, и пожаловалась по-детски:

- Он даже в мой аттестат не заглянул! Баллы по этому ЕГЭ несчастному не посмотрел! Хотела на работу устроиться, аниматором в мастерскую детских праздников, а папа меня высмеял: «Куда тебе, опозоришься только, тут Москва, а не деревня». Объявил, что буду у него секретарем и точка. Моего желания, естественно, никто не спрашивал. Я и обиделась. Решила, раз считает меня тупой безграмотной колхозницей, то пусть такую и получит.

- Ты специально притворялась? – догадалась Соня. И укоризненно покачала головой: - Лер, глупо. Детский сад какой-то.

- А она – кто? – заступилась за Леру Женька. – Она ребенок и есть. Восемнадцать лет! Это только по паспорту совершеннолетие считается, а по уму…

- Сама понимаю, что сглупила, - перебила ее Лера. – Но так просто из образа не выйдешь. Все ко мне такой привыкли.

- Но у тебя определенно талант! – восхитилась Женька. – Так ловко сыграть классическую секретаршу – глупую любовницу шефа. Я ни минуты не усомнилась.

- А мне показалось, что Лера переигрывает, - улыбнулась Галина. - Слишком уж анекдотичная секретарша вышла, картонная. При этом ужимки прожжённой стервы, а глаза невинной девушки.

- Потому что так и есть, - смутилась Лера. – Я на мамину жизнь насмотрелась и решила, что у меня все по-другому будет – уважение взаимное, любовь, семья. И никаких близких отношений до свадьбы.

- Обалдеть! – выдохнула Соня. – Семнадцатый век прямо. А Боря в курсе?

- В курсе, - улыбнулась Лера. – Сказал, что уважает мое решение, и условия принимает.

- Хоть бы у вас все получилось, ребята, - с чувством произнесла Аня. – Вы такие милые…

- И про талант, Лер, не забудь! – напомнила Женька. – Лину не слушай, она въедливая, до каждой закорючки докапываться любит. С твоей внешностью и способностями – прямая дорога в театральный.

- Я подавала документы в этом году, - весело сообщила Лера. – Сразу на два факультета – актерский и режиссерский. Готовилась по ночам, даже похудела от волнения.

- Ух, ты! – воодушевилась Женька. – Как я угадала! И что – поступила?

- На актерском одного балла не добрала. Сказали, как и Лина, что немного переигрываю. А на режиссуру…

Лера сделала эффектную паузу и выдала:

- У меня самый высокий балл среди абитуриентов этого года! Сегодня на сайте вывесили списки – зачислена на бюджет.

- Ура! Молодец! Круто! – обрадовались девчонки.

- Как же ты на экзамены вступительные вырвалась? – удивилась Соня. – Если дома так строго?

- Танюша помогла, - улыбнулась Лера.

Галина в первое мгновение даже хотела уточнить - какая еще Танюша. Но потом догадалась, что Лера так называет Чингисхана.

- Когда у них с папой закрутилось, я вначале это восприняла негативно, - призналась Лера. – Надеялась, что папа с мамой помирятся. Но потом увидела, что рядом с Танюшей он совсем другим становится – спокойным, понимающим, даже нежным.

- И давно у Чингисхана с Палычем отношения? – не сдержала любопытства Женька.

- Взаимная симпатия у них давняя. Но у Танюши раньше особо времени на личную жизнь не было – она дядюшку старенького досматривала.

- Тяжело это, - вздохнула Соня. – Когда в доме пожилой больной родственник – все время и все деньги на него уходят.

- Про время – это точно, - поддержала Лера. – А в остальном старик сам был обеспеченным: несколько квартир, дом огромный в Подмосковье, дача на Лазурном берегу, доля в бизнесе.

- Получается, Чингисхан у нас богатая наследница? – уважительно протянула Женька. – С таким-то родственником.

- Не-а, - помотала головой Лера. – Он ей родственником не был. Друг ее покойного отца. А наследников там тьма, только они много лет не объявлялись. Одна Танюша его навещала – вместе смотрели фильмы, обсуждали книги, на прогулку вывозила. А не успел дедушка умереть, сразу толпа набежала – и дети, и внуки, давай имущество по завещанию сверять и пересчитывать.

- Терпеть не могу таких людей! – скривилась Аня. - Ничего в них человеческого нет, только о деньгах думают.

- Скажи, Лера, - посмотрела на нее Галина. – А маме помогло лечение в санатории?

- Помогло, - загадочным голосом сообщила та. – Только не знаю, что больше – сам санаторий или дядя Сережа.

- Какой еще дядя Сережа?

- Друг мамин. Она с ним в санатории познакомилась.

- А он тоже… - Соня на миг замялась, подбирая слово. – С зависимостью?

- Нет, - рассмеялась Лера. – Санаторий широкого профиля, там разные отдыхающие. Дядя Сережа – артиллерист, полковник в отставке. Его на учениях контузило, есть небольшие проблемы со слухом. Причем, интересно так – обычную речь он слышит, а высокие тона – нет. Например, детский плач, или когда кто-то кричит или визжит.

Лера обвела всех глазами и продолжила весело:

- Дядя Сережа спокойный-спокойный и чем-то похож на дедушку, он тоже военным был. И смешно так: мама со своим характером, что-то ей не так – начинает на дядю Сережу кричать, слова обидные говорить. А он сядет, щеку рукой подопрет и умиляется: «Эх, Машка, ничего-то я не слышу. Но ты такая красивая, когда сердишься!» Мама поорет-поорет, а потом успокоится и прощения просит.

- Да, - согласилась Аня. – В отношениях нужно уметь иногда промолчать. Это не значит, что со всем соглашаться. Просто выслушать спокойно, постараться понять. А потом объяснить свою точку зрения. Мы с мужем первые два года ссорились чуть ли не до драки, я все пыталась ему доказать что-то. А теперь ничего не доказываю, он сам делает все, что я попрошу. Ну… не всегда, но я работаю в этом направлении.

- Наверное, поэтому у мамы с папой и не получилось, - вздохнула Лера. – Никто из них не хотел уступать. А с дядей Сережей маме хорошо – он ее понимает.

Внезапно у нее зазвонил телефон:

- Да, Танюша! – отозвалась Лера и вышла с трубкой в коридор.

Вернулась она через несколько минут и сообщила:

- Гипертонический криз подтвердился. Плюс небольшое сотрясение мозга – ударился, когда падал. Сказали, что страшного ничего нет, но две-три недели побудет в больнице. Завтрашняя поездка, естественно, отменяется.

В коробке на столе оставалась последняя конфета, которую никто не решался брать. Лера ухватила ее и отправила в рот:

- Спасибо, девушки, за чай и компанию! Но пора и поработать – билеты сдать, бронь на гостиницу отменить. Танюша целый список поручений выдала, надо записать, пока не забыла.

- Лер, - улыбнулась Женька. – А твоя рассеянность – тоже часть образа?

- Нет, я на самом деле такая. Секретарь должен быть внимательным, пунктуальным, собранным. А я творческая личность – вечно в облаках летаю. Не мое это.

Лера помахала всем рукой и убежала.

Внезапно открылась дверь, и в бухгалтерию вошел Боря с одним из программистов. Боря, пыхтя, тащил системный блок.

- Мы решили, что организуем нашим партнерам отдельные рабочие места, - выдохнул он. – У вас будет работать Василий…

Боря поставил системный блок на столик за шкафом.

- Доброго дня, девушки! – улыбнулся Василий. – Не беспокойтесь, не помешаю, спрячусь в уголочке и буду сидеть тихо-тихо.

- А у меня, на втором этаже, поместим Виталия, - продолжил Боря и почесал затылок: - Сюда еще нужен монитор и кабеля. Сейчас принесу.

- Давай помогу! – вызвался Василий.

И они вместе вышли из кабинета.

- Напомни, - обернулась к Галине Соня. – Кто из них женат – Василий или Виталий?

- Василий, - улыбнулась Галина. – У него жена Катя и двое сыновей.

- Ох, уж этот Боря! – недовольно фыркнула Соня. – Мужик и есть мужик, понятия никакого. Была бы на его месте женщина – сразу бы догадалась: к нам в бухгалтерию надо холостого, Виталий, который. А женатый мог бы и с сисадмином посидеть.

- Интересуешься? – подмигнула Галина.

- Не для себя, - надулась Соня. – За вас с Женькой волнуюсь.

- Не переживай, - рассмеялась Женька. – Если надо – мы этого Виталия из-под земли достанем, не то, что со второго этажа.