Глава 18. Понеслось!

Только Галина вспомнила про Аллигатора, как он возник на пороге собственной персоной:

- Доверенности готовы? А то мебель уже привезли.

- Да, сейчас, - засуетилась Галина.

На столе лежало множество бумаг, разложенных по стопкам, но еще не подшитых. Файл с доверенностями находился в самом низу. Галина потянула его за уголок и стопки бумаг на столе пришли в движение. Словно горные вершины, сотрясаемые подземными толчками, они качались, наползали друг на друга и, наконец, рушились, сметая все на своем пути.

Не повезло и кружке, стоящей на краю стола. Увлекаемая бумагами, она грохнулась об пол и с жалобным звоном раскололась на куски.

- Ой! – испуганно выдохнула Галина – Разбилась! Сейчас уберу.

- Руками не трогай! – Аллигатор скорчил недовольную гримасу и заступил проход к разбитой чашке. – Порежешься! Позвони уборщице, это ее работа. Поняла?

- Поняла, - нехотя согласилась Галина.

Беспокоить уборщицу из-за пустяков не стоило, но не пойдешь же напролом? Выслушай начальство, и тихонечко сделай по-своему.

- Жалко чашку?

- Нет, - честно ответила Галина. – Мне она не нравилась.

- Посуда бьется к счастью! Поклонники новую подарят.

Аллигатор указал глазами на ромашки и подмигнул Галине.

Букет действительно гордо оставался стоять на столе, бумажные катаклизмы обошли его стороной.

- Кстати, есть предложение, - весело продолжил Олег. - Знакомый прислал два пригласительных на кинофестиваль, программа стандартная – болтовня, фуршет и собственно просмотр фильма. Отказаться неудобно, а одному идти скучно. Составишь по-дружески компанию? Это завтра, в семь вечера.

- Ты приглашаешь меня в кино? – Галина широко раскрыла глаза.

- Кино, вино и домино – наше все, - хохотнул Аллигатор. – Кино и вино точно будут, насчет домино не уверен. Но попробую предложить взамен что-нибудь более интересное. Идешь?

- Не знаю… Ко мне брат приезжает.

- Сколько брату лет?

- Шестнадцать.

- Поверь, такого большого мальчика можно спокойно оставить одного, - улыбнулся Аллигатор. - Отмазки не проканали, завтра жду.

Он помахал файлом с доверенностями и скрылся за дверью.

Галина опустилась на корточки и начала собирать осколки.

Жизнь, которая еще несколько дней назад шла медленно и размеренно, вдруг сорвалась с привязи и понеслась вскачь. Новая должность, цветы от неизвестного поклонника, завтрашний поход в кино с Аллигатором. И еще множество информации, которую даже не успеваешь запомнить, не то что осознать и разложить по полочкам. Просто голова кругом!

В кабинет вошел Василий. Мгновенно оценив обстановку, он взял со своего стола картонную коробку и поставил рядом:

- Сюда бросай.

Затем снял серый бесформенный пиджак, повесил его на спинку стула и, присев рядом с Галиной, ловко собрал с пола остатки несчастной кружки.

Галина невольно засмотрелась на программиста: кремовая рубашка-поло мягко подчеркивала его спортивную фигуру.

«Бицепсы не хуже, чем у Аллигатора, - удивленно отметила она. – Никогда не думала, что программисты бывают такие…»

Нужное слово – определение программистов никак не подбиралось.

- Куда это вы все подевались? – поинтересовался он. – Несколько раз заходил – ни тебя, ни Сони.

- Соня еще задерживается, - вздохнула Галина. – А я была на переговорах.

- Вижу, переговоры были напряженными, - улыбнулся Василий. – С битьем посуды.

- Нет, я сама виновата. Развела на столе беспорядок, все и падает. Будет мне наперед наука, что бумаги нужно сразу подшивать.

- Давай сюда, я вынесу, - программист протянул руку, забирая коробку у Галины.

И в этот миг их пальцы соприкоснулись. Странно, но показалось, что Василий замер, словно хотел продлить это мгновение.

«Глупость какая, - подумала Галина. – Как в первом классе».

Но тоже почему-то не стала разжимать пальцы. И прикосновение длилось, длилось бесконечно, словно время остановилось, застыло, как льдинка в замке Снежной королевы.

«У него волосы растрепались, - машинально отметила Галина. – Нужно поправить. И очки снять, они ему не идут. А потом…»

Что будет потом, она не знала. И думать об этом не хотелось. Странное оцепенение разорвал телефонный звонок.

Василий забрал коробку, встал и выхватил из кармана телефон.

- Да, Катюня! – ласково ответил он. – И до скольки ты собираешься тусить с подругами? До двух ночи? Хорошо, но пусть это будет на самом деле два часа ночи, а не три и не четыре. Без тебя спать не лягу, так и знай.

«Добрый он, - вздохнула про себя Галина. – Жену отпускает до поздней ночи на посиделки с подругами. Я бы от такого сама никуда не пошла».

Программист с коробкой исчез в коридоре.

Галина резко встала, тряхнула волосами, словно сбрасывая наваждение, и рассердилась на собственные последние мысли:

«Куда-то не туда меня понесло! Это от перенапряжения. А на самом деле мне нравится Олег, он подарил цветы, и завтра я иду с ним в кино. Именно так, и никак по-другому».

Василий вернулся в кабинет. В руках у него были веник и совок.

- Мелких осколков много, - он сгреб крошечные остатки чашки на совок. – Нужно убрать, а то не ровен час - наступишь. У твоих туфелек подошва тоненькая, опасно.

Галина почувствовала, что краснеет. От столь неприкрытой заботы она растерялась и вместо подобающих слов благодарности выдала откровенную глупость:

- Как быстро ты нашел веник и совок! Я за три года работы не узнала, где уборщица их хранит.

И, осознав, что именно она сморозила, умолкла и залилась краской еще больше.

На удивление, Василий не обиделся. Лишь улыбнулся и пояснил:

- Утром Виталий наливал у кулера воды и случайно опрокинул полный стакан. Пришлось произвести разведку и найти, чем ликвидировать последствия катастрофы. Каптерка уборщицы возле лифта, там она весь арсенал хранит.

- Спасибо большое! – наконец-то сообразила Галина.

- Не за что! – Василий подхватил пиджак и вышел из кабинета.

Галина принялась наводить порядок на столе:

«Интересно, зачем Виталий утром наливал в стакан воды? Просто хотел пить? Или…?»

Гора бумаг на столе постепенно уменьшалась: допсоглашения к договорам укладывались в файлы и подшивались в толстую папку-сегрегатор. Первичка прокалывалась дыроколом и распределялась по скоросшивателям.

«Но если ромашки от Виталия, почему он ведет себя отстраненно? – продолжала размышлять она. – Аллигатор и комплименты говорит, и в кино приглашает. А Виталий поздоровался и ушел на целый день к Борису на второй этаж. Ни взгляда, ни намека. Нет, наверное, цветы принес Олег».

Внешний вид стола уверенно подходил к отметке «идеальный порядок». Оставалось распределить несколько тонких папочек. Галина наугад открыла одну из них – зеленого цвета – и пробежала глазами верхний лист. На нем были данные товарных остатков, диаграммы продаж в разрезе ассортимента и ценовых групп.

«А, это та самая папка по Питерскому Опу, - поняла она. – Которую Чингисхан просила посмотреть. Отлично, прямо сейчас и гляну».

Но только она углубилась в чтение бумаг, как в кабинете вновь появился Василий. Он вновь был в мешковатом сером пиджаке и очках.

«Только что был симпатичный спортивный парень, а теперь опять бесформенный офисный планктон, ничем не отличающийся от тысяч других, - с разочарованием отметила про себя Галина. – Куда только жена смотрит? Или ее внешний вид мужа полностью устраивает? Чтобы никто не позарился?»

- Сейчас загружу пару внешних форм, - пояснил Василий. – И будем презентоваться.

И исчез в закутке за шкафом.

«А, может, ромашки – работа Василия? – пришла в голову неожиданная мысль. – Хочет «пристроить» своего холостого приятеля и старается вовсю: цветы, поездки на машине. Все, чтобы привлечь внимание к Виталию. Если так, то внимание он привлек. Но не к Виталию…»

Галина вздохнула и попробовала вернуться к питерской папке. Но дверь с шумом распахнулась, и в бухгалтерию грозной походкой римского легионера вошел Юрка Головин.

- Завтра иду в отпуск, - он небрежно бросил на стол перед Галиной заявление. – Сегодня мне нужны отпускные. И быстрее.

- Не помню тебя в графике отпусков на этот месяц, - удивилась Галина.

- Какой еще график! - скривился Юрка. – Меня ваши бумагомаракские заморочки не волнуют. Заявление видишь? Олег Александрович подписал. С завтрашнего дня я в отпуске. Перечисляй деньги.

Галина взяла заявление. На нем действительно стояла размашистая подпись Аллигатора.

- А приказ где?

- Приказ ты сделаешь. Олежка подпишет. Главное, денег дай.

- Приказ должен подписывать Вадим, - строго сказала Галина. – Он официально замещает Палыча. И заявление на отпуск тоже Вадик должен согласовывать, как твой начальник. Подпиши заявление у Вадима, я напечатаю приказ. Только он будет не с завтрашнего числа, а тремя днями позже. По закону полагается перечислять отпускные за три дня до начала отпуска. Если выплачу сегодня, а отпуск начнется завтра, проверка штраф выпишет.

- Не понял, - угрожающе посмотрел на нее Юрка. – Какие еще три дня?

- Заявление на отпуск нужно подавать не позднее, чем за три дня до его начала, - устало пояснила Галина. – Я всем сотрудникам рассылала оповещение. Несколько раз. Да оно у вас на двери висит! Сама видела.

- Хочешь сказать, что я завтра не пойду в отпуск? А если мне очень надо?!

- Если очень надо, то вопрос решается с непосредственным руководителем. Можно использовать отгулы. Или взять эти три дня за свой счет, а потом откорректировать в следующем отпуске. Или…

- Охренела?! – взревел Головин. Он схватил со стола заявление и ткнул им в лицо Галине: - Начальство согласовало отпуск! С завтрашнего дня!

- Мне нужна подпись Вадима! – голос Галины слегка дрожал, но она не сдавалась. Однако для безопасности отъехала на кресле подальше к стене.

- Срать я хотел на этого дрыща! – глаза Головина налились кровью, словно у разъяренного быка. – Олежка тут без пяти минут хозяин! Быстро подорвала жопу и выплатила бабки! А не то я тебя…

Он в два прыжка оказался возле Галины, схватил за плечи и выдернул из кресла.

- Руки убрал! – прохрипела Галина. – Быстро!

- А не то что? – оскалился Головин. – Закричишь? Да я сейчас дверь закрою и прямо на столе тебя, шлюху, оприходую. Давно нарываешься…

Руки Головина бесцеремонно полезли под блузку. Его отрывистое дыхание слышалось возле самого уха. От Юрки несло потом и соусом васаби.

Галина лихорадочно шарила по столу, ища чем огреть Головина. Врезать по наглой роже! Наотмашь! Изо всей силы!

- Отпусти ее, - произнес спокойный голос рядом. – Лучше по-хорошему отпусти.

Галина подняла голову. За спиной Головина стоял Василий.

Юрка обернулся и оглядел новоявленного защитника с головы до ног. Чем больше он смотрел, тем презрительней изгибался угол его рта.

Галине стало страшно. Вид у Василия был далеко не боевой.

«Хоть бы Юрка драться не полез! Он психованный, с него станется».

- Нарываешься, ботан? – пренебрежительно фыркнул Головин. – Сиди в углу и не отсвечивай, лабай собачий вальс на клавиатуре.

И гордый собственным остроумием, расхохотался в голос.

- Заявление перепиши, как нужно, - Василий взял со стола документ и протянул Головину. – И не мешай людям работать. Еще раз Галину тронешь – пожалеешь.

- Ой, боюсь-боюсь! – дурашливо замахал руками Юрка. – С перепугу обо...

Он подскочил к Василию, сдернул с него очки и бросил на пол. После чего с размаху наступил на них каблуком. Раздался жалобный хруст.

- Вали отсюда, чмо слепое! – сплюнул Головин. И замахнулся для удара.

- Юра! Стой! Не надо! Пожалуйста! – закричала Галина, но ее голос потонул в страшном грохоте.

Все произошло так быстро, что она даже не успела ничего понять. Кулак Головина остановился в воздухе, что-то противно треснуло, и громадная туша Юрки с размаху грохнулась на пол.

- Охренел, с-сука! – взвыл Головин.

- Извини, нечаянно тебя толкнул, - пробормотал Василий. – Сослепу не разглядел.

- Урою, падлу!! – Головин вскочил с пола и, размахивая руками, понесся на Василия.

Хрясь! Бах! Шлеп! Юрка три раза приложился лбом об стол и с воплями плюхнулся на колени.

- Ой! – прислушался Василий. – Кажется, опять что-то упало. Галина, извини, я без очков такой неуклюжий.

- Это беспредел! - прохрипел Головин. – Прямо на работе убивают! Я этого так не оставлю. Сядешь, сука, обещаю!

- Для начала заявление перепиши, как нужно, - улыбнулся Василий. Он поднял с пола документ и вручил Юрке. – Сам дверь найдешь или помочь?

Юрка что-то промычал, с трудом поднялся на ноги, и, шатаясь, побрел к выходу.

Но дверь неожиданно распахнулась прямо перед его носом.

«Неужели Сонька наконец-то дошла до работы?» – подумала Галина.

Но это была не Соня. На пороге стояла новая уборщица – баба Тамара. Это была статная дородная женщина лет шестидесяти в синим рабочем халате и резиновых перчатках. Голову уборщицы венчал цветастый платок, концы которого располагались на лбу, отчего казалось, что у бабули крошечные ушки на макушке.

В руках баба Тамара держала желтенькую тряпку для уборки:

- Девочки, я подоконничек протру быстро? Не помешаю?

Тут она увидела Головина и приняла боевую стойку:

- Ах, вот ты где! Скажи, безобразник, зачем опять в уборной мимо писовара надзюрил? Только с утра лужу вытерла, а ты опять насикал!

Вид у бабки был настолько грозный, что Галина с Василием, переглянувшись, тихонько захихикали.

- Рехнулась, карга старая! – прорычал Головин. – Причем тут я? На этаже куча народу работает, еще и посторонние ходят! – Он указал глазами на Василия. – Вон с него спрашивай!

- Ай-ай-ай! Не надо на посторонних кивать! – пожурила его бабка. – Я тебя утром за этим самым застукала!

Она обвела глазами Галину и Василия, словно ища поддержки, и поведала:

- Зашла мусор выбросить, гляжу этот вот, – она кивнула на Головина, - стал возле дверей, кнедлик свой высунул и бурянит, что со шланга, да по всей стене! А оно стекает, да на пол, целая лужа набежала. Подошел бы поближе к писовару, прицелился в дырдочку, так нет же…

- Заткнись, дура! – Головин покрылся красными пятнами.

- Я ж добра желаю! – обиделась бабка. – Хочешь, пойдем вместе, научу, как уборной пользоваться. А когда по тяжелому сходил, там внизу ершик стоит…

Галина и Василий, уже не сдерживаясь, хохотали в голос.

- Идиоты! Все! – обиженно буркнул Головин, и, схватив заявление, ретировался за дверь.

- Иди-иди, сцыкун, - беззлобно парировала бабка и начала тщательно вытирать подоконник. – Что за молодежь пошла, никакого воспитания.

Галина вытерла вызванные смехом слезы, достала зеркальце и подправила макияж.

- Спасибо! – улыбнулась она программисту. – Спас от этого ненормального.

- Я что – я ничего, - отмахнулся Василий. – Он сам споткнулся, упал, и ударился головой о стол.

- Да-да, - весело согласилась Галина. – Три раза подряд. Скажи, где драться научился?

- В школе ходил на секцию. А потом на службе.

- Настоящий герой! Уделал Юрика на раз-два.

- Не, это бабуля герой, - рассмеялся Василий. - Я всего лишь в морду дал, а она размазала по полной.

- Потому что порядок должен быть, - убежденно заявила баба Тамара, заканчивая протирать подоконник. - Порядок - основа всего. А коли безобразия не пресекать, то оно пойдет-поедет: сегодня в уборной на пол нагадил, а завтра в душу кому-нибудь.

- Железная логика, - согласился Василий.

На пороге бухгалтерии наконец-то возникла Соня. Галина бросила взгляд на часы: было начало первого.