Глава 40. (Не) розовые сопли
Галина прикрыла за собой дверь, прислонилась к стене и во все глаза уставилась на Васю.
Перегоревший адреналин осыпался крупными хлопьями пепла, оставляя за собой лишь дикую, нечеловеческую усталость. Мозг перегрелся и желал одного - спать. Долго и без сновидений.
Галина поняла, что слишком долго и откровенно рассматривает Васину футболку, и отвела взгляд.
«Он что - прикалывается? – недовольно подумала она. – «Понял, что было не так!» Целый день размышлял, чтобы понять очевидное? И, главное, зачем с этим открытием ко мне приходить? Еще и на ночь глядя? Я и так знаю».
Вслух же сказала первое, что пришло в голову, исключительно, чтобы занять неловкую паузу:
- А как ты попал в подъезд?
- Дядя Коля выводил Кортеса. И меня впустил.
Вася бросил загадочный взгляд на дверь квартиры:
- Может, пригласишь к себе? Здесь нам будет неудобно.
- Что неудобно?
- Разговаривать! – рассмеялся он. – Хотя все остальное – тем более.
- Что остальное?!
- А это уже сама решишь, - неожиданно серьезно продолжил Вася. – После разговора. Пока не поговорим, обещаю не приставать. Идем?
И положил руку на дверную ручку.
- Ко мне нельзя! - вспомнила Галина спасительную причину. – У меня брат дома!
Она приоткрыла дверь и произнесла громко:
-Толя, не волнуйся, это ко мне! По работе.
- Брат? – усмехнулся Вася, и во взгляде его мелькнуло что-то острое и колючее: – И сколько брату лет?
- Шестнадцать.
Напряжение в его глазах исчезло, зато появился веселый блеск, и даже нотка сочувствия:
- Младший брат? Намного младше тебя? Надо же, у нас с тобой и в этом все совпадает. Понял, вопросов нет. Пойдем в подъезде посидим.
Вася взял ее за руку и уверенно повел к любимой дяди Колиной курилке на площадке между третьим и четвертым этажом.
«Значит, у Васи есть младший брат, - машинально отметила Галина. – Есть и есть, неважно. Вопрос в другом – о чем это он со мной разговаривать собрался?»
Подъезд многоэтажки хоть и был косметически отремонтирован, но ни консьержки, ни зеркал, ни, тем более, оранжерей на лестничных площадках в нем не наблюдалось.
Вася скептическим взглядом окинул низкий бетонный подоконник с лежащим на нем куском фанеры и пепельницей – банкой из-под оливок, и обернулся к Галине:
- Прикольно. Лет десять по подъездам не обнимался, если не больше. Но делать нечего – придется изображать малолеток.
Он наконец-то обнял ее и притянул к себе, обжигая шею горячим дыханием:
- Сядешь ко мне на колени? Тут просто места для двоих мало… Не бойся, исключительно по-дружески.
Галина в красках вообразила эти «дружеские» посиделки, тело словно окатило горячей волной, во рту пересохло.
- По-дружески? – она резко выпуталась из объятий и посмотрела в глаза: - Ты уверен?!
Он не выдержал взгляда и опустил голову:
- Кого я обманываю - тебя или себя? Конечно, по-дружески у нас не будет. И разговора так, скорее всего, не получится. Соскучился просто, думал о тебе весь день... ладно, давай по-другому.
Вася усадил ее на окно, а сам присел напротив на корточки.
Галина, не удержавшись, провела ладонью по его волосам, закопалась в них пальцами и на миг прикрыла глаза, искренне наслаждаясь этим прикосновением. Волосы были мягкими, шелковистыми и удивительно приятными на ощупь.
«Словно игрушка – анти-стресс! - Всплыла сама собой в голове ассоциация. – Перебираешь эти короткие прядки, и напряжение уходит. А вместо этого приятная легкость, сладкая истома, и хочется погружаться в нее дальше и дальше…»
Но сразу же рассердилась на собственные мысли:
«И ничего не игрушка! Человек. Любимый. А каким должно быть прикосновение к любимому человеку? Именно таким – и трепетным, и исцеляющим, и дарующим предвкушение чего-то более яркого и волшебного».
Ее ладони бессовестно сползли ниже, на Васины плечи. Трепетно-пьянящее чувство усилилось, от пальцев по руке побежала сладкая волна. Даже страшно представить, что будет, если…
- У тебя опять белая футболка… - зачем-то произнесла она.
— Это… - неожиданно смутился Вася. – Это - для тебя.
- Для меня?
- Просто показалось вчера… или еще сегодня? Показалось, что тебе… - он поймал губам ее ладонь. – Спортивный стиль нравится больше, чем офисный.
- Тебе очень идет. Ты сейчас такой… такой красивый!
- Красивый? Я? – удивился Вася. – Как скажешь. Мне оно без разницы, никогда особо не задумывался. Но если тебе приятно, мне не трудно, даже в радость… и не только это…
Его руки легли на ее колени. Ладони были горячими-горячими и слегка дрожали. И ее тело тут же подхватило этот безумный приступ лихорадки, настраиваясь на одну волну.
- Так, Вася! – Галина волевым усилием взяла себя в руки, убрала его ладони с колен и отодвинулась дальше к окну: – Ты вроде пришел поговорить? Давай уже свой разговор!
- Точно! – рассмеялся Вася. – Чуть не забыл!
Но потом встретился с ней взглядом и осторожно улыбнулся:
- На самом деле помню, конечно. Просто не знаю, как говорить о том, что и так очевидно. Мы - взрослые люди и прекрасно понимаем, что между нами происходит, и к чему все идет.
Он взял ее ладони в свои, опять возвращая взаимное лихорадочное безумие:
- Но ты права, конечно. С моей стороны было нечестно приставать к тебе без объяснений. Ты – серьезная девушка и требуешь уважения к себе. Хоть все ясно и так, но ритуал должен быть соблюден, верно?
Галина ничего не ответила. У нее болела голова, и просто не было слов – никаких.
- Тогда слушай, - видимо он посчитал ее молчание за знак согласия: - Ты мне нравишься. Давно, еще с самой первой встречи. А, наверное, даже с первого разговора по телефону – тогда еще восхитился твоим умением переводить с русского на русский. Предлагаю отношения – длительные и, возможно, с перспективой. Согласна?
«Прелестно! – разочарованно подумала Галина. – Открытым текстом зовет на роль любовницы. Хотя чему удивляться – все к этому и шло. И виноват тут, будем честными, совсем не Вася. Точнее, не только он. Я его поощряла и даже хуже – открыто проявляла инициативу. Но раз сама начала это что попало, самой и заканчивать».
- Нравишься – не нравишься, - устало выговорила она, освобождая из плена ладони. – Иди домой, Вася, со своими ритуалами. Мне таких объяснений и даром не надо. Знай, что ты про это, и слушать бы не стала.
Но он почему-то не обиделся. И даже воспринял ее слова как нечто само собой разумеющееся:
- Понял. Тебе нужно другое слово? Я не против. Просто мы еще так недолго знакомы. Не хочу, чтобы решила, будто я разбрасываюсь такими словами. Что для меня это слишком легко.
Вася смотрел в глаза, и в его взгляде было столько разных эмоций одновременно…
«Мамочки… - вдруг поняла Галина. - А ведь он об этом. И не о том этом, которое то самое. А о том, что вообще. Совсем».
- Я, конечно, говорил это и раньше, - продолжал он. - И не раз. Но давно – в юности.
«В юности – это в смысле на втором курсе? – Галина попробовала вызвать отрезвляющую мысль. - Когда проиграл будущей жене в карты?»
Но эта спасительная мысль почему-то не подействовала. Мозг откинул ее как несоответствующую логически-интуитивной цепочке. Хотя что с того бедного мозга взять? При такой-то DoS-атаке?
*DoS (аббр. англ. Denial of Service «отказ в обслуживании») — хакерская атака на вычислительную систему с целью довести её до отказа*
- Знаю, - вслух согласилась Галина. – У меня тоже было.
— Вот видишь! И тут ты меня понимаешь. Сейчас, конечно, я взрослый человек – нет того щенячьего восторга, зато есть осознание ответственности за слова. И, полагаю, это даже ценнее.
«Мне очень хочется услышать это! – честно признала она. – И одновременно страшно. Страшно, потому что мир непременно изменится. Радикально, как после глобальной катастрофы. И хватит ли у меня сил выстоять, пойти против того, что сметает все на своем пути?»
- Вась, так, может и не надо? – Галина осторожно погладила его по руке, из последних сил пытаясь остановить надвигающийся апокалипсис: – И правда, мы друг друга почти не знаем, последствия всякие - разные, да ты и сам этого не хочешь.
- Кто сказал, что не хочу? Опасаюсь немного, это да. И дух захватывает, словно перед… потом расскажу. Думаю, еще много чем тебя удивить! – Вася рассмеялся и вскочил на ноги. – Все, надоели эти стариковские посиделки на завалинке, иди ко мне!
Он поставил ее перед собой - выше на пару ступенек, чтобы сравнять рост, и посмотрел в глаза. В его взгляде была решимость, уверенность в себе, немного азарта… и нежность:
- Я люблю тебя, Лина! Хватит на меня смотреть, как прокурор на матерого уголовника! Все серьезно. У меня нет ни времени, ни настроения на одноразовые приключения.
Галина не ответила, просто зарылась лицом в его плечо. Голова была тяжелая – тяжелая, чугунная просто.
«Тот случай, когда отдала бы за эти слова, что угодно, - с горечью подумала она. – Но не так, как сейчас. Он не врет про чувства, но это ничего не меняет. Вряд ли «серьезная» роль постоянной любовницы лучше мимолетной интрижки. Точнее, определенно не лучше. Совсем».
- Теперь вроде бы все так! – Вася с тихим смехом погладил ее по голове. Его прикосновение было приятным – приятным и таким… необходимым? – По крайней мере, я старался. Понравилось?
Галина кивнула, еще сильнее прижимаясь к нему:
«Конечно, понравилось! Как может не понравиться признание в любви от самого дорогого человека?»
Взгляд скользил вокруг, запоминая, запечатляя, высекая в камне на века: тусклый свет подъездной лампочки, ровный слой свежей штукатурки на стене – слегка поцарапанный внизу, приоткрытое на проветривание окно, Васина натянутая на плечах белая футболка, его горячее дыхание – момент, когда Он сказал «люблю». То, что будет мысленно воспроизведено много раз – с жаром, грустью, упоением. Да, давно не пятнадцать, но девочки всегда такие девочки…
- И раз формальности соблюдены, - Вася слегка отстранился и посмотрел на ее губы: - Проверяй, как я усвоил материал предыдущего урока!
Галина хотела что-то сказать – возразить, предостеречь, отказаться… Но вместо этого просто закрыла глаза.
Его губы были теплые, сладкие и желанные до боли. Хотелось продлить этот поцелуй еще и еще, а потом идти дальше – уверенно и до конца.
- И где похвала прилежному ученику? – весело прошептал Вася минуту спустя. - Я тебя поцеловал, и не только конец света не наступил, но даже нигде ничего не взорвалось!
Вокруг действительно было на редкость тихо: не гудел лифт, не хлопала подъездная дверь, из соседних квартир не доносились привычные бытовые звуки.
«Поздно уже, - поняла Галина. – Все спят. Пора заканчивать это безумие. Но как?»
- Молодец! Эту тему ты усвоил на отлично! – улыбнулась она в ответ.
Вася прижал ее к себе, часто дыша и путаясь губами в волосах:
- У тебя губы будто приворотным зельем намазаны… Сейчас еще сильнее, чем прошлой ночью! Голова кругом. Предлагаю перейти к освоению нового материала! Или даже к экспресс-изучению полного курса за одну ночь.
Галина внутренне сжалась:
«Опять поощряю и даю повод. Хуже – откровенно хочу чужого мужа. И как это называется? Впрочем, известно как – коротко и нецензурно».
Вася почувствовал ее напряжение, отстранился и серьезно посмотрел в глаза:
- Не подумай, я не про это! То есть, конечно, про это, но исключительно как продолжение того, что только что сказал. Чувства сложно передать одними словами - нет таких слов, не придумали еще. Но если считаешь, что рано – настаивать не буду. Можем попить кофе, посмотреть в обнимку какой-нибудь фильм, поболтать. Я на машине. Поехали ко мне?
Галина молчала и интенсивно думала. Точнее, пыталась – мозговой процессор тупил, вис и просил перезагрузку:
«Мне не надо объяснять, как маленькой! Я взрослый человек. И будь все по-другому, сама бы тебя никуда не отпустила! К чему притворяться? Существуют, конечно, истинные «тургеневские барышни» - как Женька, например. Той, чтобы понять да или нет, надо долго за ручки гулять - строй психики такой. Но я не Женька! И если бы не твоя...»
Внезапно до нее дошел смысл последней фразы:
- К тебе? А как твоя же…
Слово «жена» опять не выговорилось, лишь обожгло губы каленым железом:
- … как же твоя Катя, возражать не будет?
При упоминании Кати Вася поморщился и отвел взгляд.
- Ее там нет.
- И где она?
- Зачем тебе проблемы моей семьи? – усмехнулся он. – Сам разберусь.
«Действительно – куда лезешь, дура?! – пробилась сквозь туман разумная мысль. – Заканчивай этот беспредел и иди спать!»
Но вместо этого Галина положила руки на Васины плечи, не удержавшись, с наслаждением пробежалась пальцами вниз:
- Значит, твои слова о любви – неправда? Ты мне не доверяешь и не считаешь нужным делиться проблемами?
- Доверяю, - он прижался щекой к ее руке. – Считаю нужным. Но если с подробностями рассказать, получится, что на Катюху жалуюсь. Как-то не по-мужски оно. Тем более, сам виноват, что до такого дошло, раньше надо было думать.
- До чего такого?
- Поссорились мы. Сегодня утром. Сильно поссорились, можно сказать в хлам. Закинул ее с вещами в машину и отвез к родителям. Пусть там посидит, подумает над своим поведением. Избалованная Катька очень, просто дальше некуда. Это еще мама с папой постарались, она у них поздний ребенок. Ну и я добавил по глупости и мягкости характера. И рад бы теперь от нее отделаться, но не могу. Чувствую ответственность.
«Классический сценарий, - вздохнула про себя Галина. – Поругался с женой и ищет утешения на стороне. А дети где? С мамой, наверное. Не оставил же он их дома одних».
- Ждешь, чтобы я тебя пожалела? – вырвалось у нее вслух.
- Нет, - удивился он. - Сказал вроде – сам виноват, сам и разберусь. Но ты же хотела знать про Катьку? Я согласен – твое право. Еще вопросы есть?
«Есть, - честно признала Галина, глядя себе под ноги. – Один единственный вопрос, но глобальный – что я тут делаю?»
- Вопросов нет! – она резко выпуталась из объятий и помчалась вверх по лестнице к двери своей квартиры.
- Быстрая какая! - Вася догнал и со смехом обнял за плечи. Его дыхание теплым облачком коснулось шеи: – Но от меня не сбежишь. Не могу отпустить, это выше моих сил! Тебе нужно переодеться? Я подожду в машине.
- Зачем?
- Как зачем? – весело прошептал он. - Поедем продолжать знакомство! У тебя нельзя, а я нынче одинокий и со свободной жилплощадью.
Галина вздрогнула, развернулась и посмотрела ему в глаза. На улице внезапно заорал кот – хрипло, протяжно, на одной высокой ноте. Ему ответил второй – также заунывно и однотонно.
«Кошачья свадьба! – поняла она. – И у нас тоже! Но винить в этом следует исключительно себя. И где были мои мозги последние три дня? Никогда в жизни с чужими мужьями не связывалась, считала это отвратительным. И сейчас считаю!»
- У тебя прямо, как на сайтах знакомств пишут! – ехидно выдала вслух. -Место для встреч есть.
- Ты смотришь сайты знакомств? – улыбнулся Вася. – Ладно-ладно, не отвечай. А так грубовато, конечно, но, по сути, верно. Нам же давно не по пятнадцать. Но торопить не буду, как и обещал.
Галина стояла и смотрела на него. Откровенно любовалась, что уж там!
«Все в тебе по мне! – пришло на ум грустное. – Но все не для меня».
Пауза затянулась, но была такой короткой, как последний глоток воздуха перед…
Где-то… этажом выше? скрипнула дверь, послышались шаги. Или показалось? Ой, какая разница! Галина собрала все оставшиеся силы, как в сказке - поскребла по сусекам и амбарам.
- Извини меня, пожалуйста! - выговорилось наконец отрывистое. – Я, конечно, сама давала повод и все такое. Но мне такие отношения не подходят. Совсем.
- Как не подходят? – не понял он. - Почему?
– Потому что это – пошло, грязно и аморально! – сквозь зубы выплюнула Галина. – Неужели непонятно?
- Ты... ты настолько правильная?! – в Васиных глазах стояло искреннее изумление. – Ты что…
- Нет! – рассмеялась она, прочитав в его взгляде невысказанный вопрос. – Я не святая, мужчины у меня были. Но так – не хочу! С тобой – точно нет. Особенно с тобой.
Вася с минуту просто смотрел на нее и молчал, очевидно, переваривая информацию. А потом вдруг улыбнулся, притянул к себе, хулигански растрепал ей челку:
- Понял! Ключевое слово – со мной! Дождался, наконец-то.
- Чего дождался? – в свою очередь не поняла Галина.
- Ответного признания, конечно! Я не маленький, и так догадываюсь. Но открытое проявление чувств, несомненно, приятнее.
Он опять завладел ее губами, целовал долго, горячо и со вкусом. Галина таяла, как воск под пламенем свечи, не только позволяя все это, но и откровенно наслаждаясь каждым мигом, каждым нескромным прикосновением, каждым…
Рядом, в соседней квартире распахнулось окно.
- Забодали эти коты, одна бессонница от них! – послышалось старушечье ворчание.
Следом раздался шум льющейся воды:
- Охолоньте немного!
Кошачье пенье прервалось обиженным мявом и топотом несущихся галопом лап.
Галина под шумок рванулась из Васиных рук, но он не отпустил:
- Тише, тише, я понял. Ты хочешь, чтобы со мной все было по-другому.
- В смысле? – прошептала она.
- В смысле, - Вася поцеловал ее куда-то над ухом: - Если бы со мной было, как ты считаешь правильным, согласилась бы?
- Да.
Он рассмеялся – звонко, даже по-мальчишески:
- Ну, у тебя, Линка - малинка, и заявочки! И это в наши-то годы и в наше-то время! Кому рассказать – не поверят. Сам в шоке, если честно. Нет, я не то, чтобы кардинально против. Понимаю, что если сказал «А», то придется когда-то сказать и «Б». Но чтобы прямо сразу…
Галина отодвинулась и растерянно посмотрела в глаза. Смысл сказанного ускользал от нее, как подхваченный ветром воздушный шарик:
- Ты вообще, о чем?
- Да о том, о том, не дурак, тридцать лет как-никак! - опять со смехом продолжил он. – Все прекрасно понимаю. Просто думал, что будет, как в школьной задачке - из пункта «А» в пункт «Б» вышел пешеход со скоростью пять километров в час. И шел себе, шел, пока когда-нибудь не дошел. А ты заставляешь бежать стометровку, еще и выкладываясь по полной, будто от результата зависит моя судьба. Хотя, она, конечно, и на самом деле зависит…
У Галины опять безбожно разболелась голова. Она уже не понимала не только общего смысла сказанного, но и хоть какой-то логической цепочки проследить не могла.
«Кто-то из нас не в себе, - обреченно думала она. – И, скорее всего, я. Конечно, столько навалилось за последние дни: председатель, рейдерский захват, Аллигатор с приставаниями, Вася с любовью, Толя с Юлей и Пентагоном. Никакая психика не выдержит».
- Кстати, я когда-то неплохо бегал стометровку, - Вася убрал с ее лица выбившиеся из прически прядки. – В восемнадцать лет пробежал за одиннадцать секунд.
- Ничего себе!! – восхитилась Галина, наконец-то выхватив из сказанного логически связанный кусочек. – Это же почти мировой рекорд!
- И близко нет! - опять рассмеялся он, но карие глаза заблестели. – Мировой рекорд - девять секунд с чем-то, мне до него далеко. Но одиннадцать - тоже неплохо. На золотой значок ГТО – норматив тринадцать секунд. Чтобы попасть в элитное подразделение на службе – четырнадцать.
- Супер! – улыбнулась она. - Мне всегда нравились спортивные парни!
Вася поймал ее взгляд, тряхнул головой, его глаза засветились азартом – живым, ярким, неукротимым:
- Значит, Линка – малинка, хочешь, чтобы я пробежал эту стометровку для тебя? За одиннадцать секунд? Ужасная авантюра, признаю! Но я попробую.
Вася снял с руки часы-смартфон, выставил таймер на одиннадцать секунд и со смехом вручил растерянной Галине:
- Все в твоих руках! Только молчи, пожалуйста, и ничего не делай!
Он запустил обратный отсчет и прижал ее к себе. Так крепко и откровенно, как никогда до этого. Васины губы скользнули вниз по шее и остановились где-то в районе выреза футболки. Его дыхание было резким и прерывистым, будто он и вправду бежал – быстро, изо всех сил, на пределе возможностей.
Галина, повинуясь его просьбе, стояла беззвучно и завороженно смотрела на убегающие секунды. Восемь, семь…четыре, три… одна.
Раздалось пищание таймера.
- Получилось, - прошептал он. – Я добежал. Довольна?
Галина уже не пыталась что-либо понять и просто молча погладила его по волосам.
Вася постоял так еще с минуту, словно действительно пытался отдышаться после быстрого бега, и наконец, отодвинулся и посмотрел ей в глаза:
- Я готов к серьезным переменам в жизни. Даже, я бы сказал, – к радикальным.
«Мамочки!! – наконец-то догадалась Галина. – Он что – решил развестись?!»
- Только это будет не завтра, - улыбнулся Вася. – Придется подождать.
Галина никогда не интересовалась отношениями с женатыми мужчинами, но какая-то информация все равно доходила: из пересказа чужих историй, фильмов, книг.
«Точно, они так и говорят! – вспомнила она. - Нужно подождать, пока дети вырастут. И еще досмотреть с десяток престарелых родственников».
- И сколько ты предлагаешь ждать? – устало выговорилось вслух. – Десять лет? Или пятнадцать?
- В смысле – десять лет?! – поперхнулся Вася. – Линка - малинка, ты сегодня решила меня добить? За десять лет я десять раз сдохну!
Он посмотрел в ее растерянные глаза и продолжил со смехом:
- Просто есть дела, которые нужно закончить! Например, завтра уезжаю решать один вопрос, потом расскажу. Дней десять меня не будет. Еще ипотеку погасить, немного совсем осталось. И согласовать все. В два месяца, думаю, уложусь.
Он легонько отодвинул Галину от двери квартиры и взялся за ручку:
- Пойдем, с братом твоим познакомлюсь. Начнем, так сказать, с самого сложного!
- Вась, ты чего?! – Галина с испугом схватила его за руку. – Полпервого уже! Толя давно спит.
«Не хватало еще, чтобы брат узнал, что я встречаюсь с женатым мужчиной! – вихрем пронеслось в голове. – Старшая сестра должна быть примером для подражания, а не позором семьи!»
- Ничего он не спит! Поверь мне. Сидит, ждет тебя, может, даже под дверью подслушивает. Что я - малолеток не знаю? Но он все-таки парень, а не взбалмошная девица, попробую поговорить с ним по-мужски.
«Взбалмошная девица – это… про меня? – догадалась Галина. – А что – он прав! Говорю одно, а делаю прямо противоположное. То есть откровенно морочу человеку голову. И довела до того, что он семью с маленькими детьми готов бросить».
Она посмотрела в Васины глаза, но не нашла там ни сомнения, ни мук совести. В них читалось веселье и еще – безмятежность.
«Все-таки это он не в себе! – поняла она. – Доигралась, дура набитая? Напридумывала великих любовей, и этими любовями все оправдываю. А это лишь распущенность и не более. Из двоих хотя бы один должен сохранять разум и честно оценивать последствия. Если Вася не может… придется мне».
Глаза сами собой уткнулись в резиновый коврик у двери, скользнули выше:
«Половик постирать надо. Толиман – поросенок нанес грязи. И дверь давным-давно пора помыть, и под потолком паутина».
Сил не было. Совсем и давно. И что с того? Если очень нужно, силы можно найти: выжать из крови, выдрать из костей, от души пнуть намеренно отвлекающийся на посторонние детали мозг, заставляя принять правильное решение.
Галина заступила дорогу и с силой сжала кулаки, позволяя ногтям до крови впиться в ладони. Больно. Еще больнее. И еще. Это же и есть – взять себя в руки, разве нет?
Сердце в ответ на болевой раздражитель застучало быстрее, разгоняя по сосудам свежую порцию адреналина:
«Мне его скоро экспортировать можно будет! В промышленных масштабах».
Плечи распрямились, мышцы налились силой, даже головная боль… нет, не прошла окончательно, но слегка поутихла.
«Если болит голова – сунь пальцы в дверь! - пришло на ум ехидно-бестолковое. – Детский прикол, но работает же!»
Всегда смешно слушать про «ах, я не смогла ничего с собой сделать!», «ах, потеряла голову!» Потеряла голову – про гильотину. В остальных случаях ты сама принимаешь решение – да или нет. И отказ принимать решение – тоже решение.
- Я не разрешаю… тебе… переступать… этот порог! – слова прорывались с трудом, царапая рот и оставляя после себя прикус запекшейся крови: - И давай на этом закончим.
- Да, вижу, ты уставшая совсем, - сочувственно улыбнулся Вася и коснулся кончиками пальцев ее щеки. – Вторую ночь тебе спать не даю, при этом загружаю глобальными вещами: и то, и это, и все сразу. Уезжаю завтра, тороплюсь все успеть. И нет, чтобы подумать, что тебе многовато событий для одного дня… Прости.
Его прикосновение было и нежным, и сладким и таким… драгоценным?
«Многовато не то слово! – вздохнула про себя Галина. – И ты тут ни при чем. Но забивать тебе голову моими производственными и семейными проблемами не буду. Во-первых, у тебя своих хватает, а во вторых…»
- Согласен, давай на этом остановимся, - Вася посмотрел на часы. – На сегодня.
Галина, инстинктивно ища опору, прислонилась к дверному косяку, глотнула подъездного воздуха – он был пыльный, застоявшийся и совсем невкусный:
- Навсегда. Нам не стоит больше встречаться.