Глава 53. Будем знакомы или бальзам на душу
И как только, только, только, И как только на тропинке, И как только на дорожке Встречу я кого-нибудь, То тому, кого я встречу,- Даже зверю,- верю, верю,- Не забуду,- буду, буду, Буду "здрасьте" говорить!
(из м/ф «Красная шапочка»)
Внезапно балконная дверь распахнулась настежь, отбрасывая в сторону надувшуюся пузырем штору. В комнату со свистом и завыванием ворвался совсем не летний ветер, принеся частички пыли, оборванные лепестки розы, клочки бумаги и прочий мусор.
«Подарки» ветра закружись в неярком свете экрана телевизора и разом осели на пол, складываясь в аккуратную кучку. Балконная дверь с грохотом захлопнулась.
Но Галина даже не повернула голову. Она смотрела в глаза Аллигатора – смотрела, смотрела… Там был много чего - кипящего, яркого, неукротимого! Даже пугающего – внутренней силой и отчаянной решимостью. Но это было уже неважно. Проекции выстроились в ряд, преобразовались, слились, превращаясь в цельную объемную картину.
- Да, прикинь, только дошло! – вздохнула она. – Потому и спрашиваю. Про секс понятно – у каждого свой гештальт и свой способ снятия напряжения. Олежка, ты что творишь на самом деле?
Пальцы сами собой потянулись к его волосам, мягко коснулись кожи головы. Это было не то, что с Васькой. Другое, но… правильное?
Аллигатор замер, затем закрыл глаза, откровенно наслаждаясь ее прикосновениями:
- С чего ты…
- С того! – мягко перебила Галина. – Хотел по-взрослому? Изволь.
Ее пальцы медленно брели по голове, находя особые участки. Они слегка отличались… может даже не наощупь. На внутренний отклик? Сложно объяснить. На этих участках она останавливалась и осторожно их массировала.
- Галка, как ты понимаешь, где болит? – шумно выдохнул Аллигатор.
- Не знаю. Первый опыт. Сказал, что у меня руки хорошие, – решила попробовать. Не съезжай с темы – мне тоже надоели эти игры. А кое-кто весь день выпрашивает, чтобы его взяли за шкирку и допросили!
Ее рука спустилась ниже, разминая шею.
- Ой, да, шкирка тоже болит! – простонал Аллигатор и открыл глаза. Взгляд у него был удивленный, но веселый: - А у тебя большой опыт проведения допросов?
- Еще бы! – Галина изобразила зловещий вид. Пальцы нашли у основания черепа странный участок – вязкий, скрипучий, словно с крупинками засахарившегося меда, и принялись его тихонько разминать: - Когда младший брат – эпический раздолбай, волей-неволей научишься. Но я наивно полагала, что между шестнадцатью и тридцатью двумя существует разница, а по факту…
Аллигатор беззвучно рассмеялся, перехватил ее руку и на миг коснулся губами:
- Спасибо! Реально мозги отпустило. У тебя не просто талант – дар целителя. Догадалась, значит? Умная ты девочка, Галчонок! Хоть и дурочка.
Он взял с подноса чашку с кофе и вложил ей в руки:
- Допивай! А то совсем остынет. И что скажешь? По поводу того, о чем догадалась?
Галина сделала глоток и улыбнулась:
- Я поняла лишь, что ты паясничаешь. Действительно, ни в философии, ни в психологии особо не разбираюсь, но на пространственное мышление не жалуюсь. Оно собрало все твои проекции воедино.
- Вот как? – Аллигатор изящным жестом пригубил кофе. – И как тебе я - настоящий? Нормальный парень или ни то ни се?
- Весьма достойная личность.
- Познакомишь? – он послал ей хитрый взгляд.
- А вы незнакомы?
- Официально нет. Так, пару раз мельком виделись. Пойми, Галчонок, дело не в сексе, как таковом…
- Знаю.
- Знаю, что знаешь. У меня его хватает. Всякого разного.
Аллигатор опять поднес кофе ко рту и картинно опустил ресницы:
- Если строго между нами… Третьего дня как раз размышлял, что надо бы уже и поменьше.
- Сверхнормативный износ оборудования? – тоном эксперта-аудитора уточнила Галина.
- Блин! – поперхнулся Аллигатор. – Все-таки стервоза, ты, Галка! Про переход количества в качество слышала? Но, пожалуй, над этим тоже пора задуматься. Чай не двадцать лет. И в амортизационный фонд мне никто отчислений не делает.
Галина улыбнулась. И несколько минут они молча пили кофе.
Наконец, Олег собрал пустую посуду и даже отнес на кухню.
- Галка, курить где можно? – спросил он от дверей. – Я вообще-то бросаю, целый день в завязке, если обратила внимание. Но…
- Кури тут, - вздохнула она и, подойдя к шкафу, достала жестяную коробочку из-под дорогого шоколада. На работе дарили на один из праздников: - Только балконную дверь открой.
Галина бросила машинальный взгляд на часы – было начало десятого.
«Опасения про безумную ночь начинают сбываться! – отозвалось в голове усталое. – Но придется идти до конца. Нам обоим нужно завершение этой ситуации. И когда я успела так плотно в нее въехать? Вроде все время говорила «нет».
От балкона потянуло холодом и сыростью. Но ветра уже не было. Кажется. Дождь на улице то ли шел, то ли нет, какая уже разница?
Галина забралась с ногами на диван и укрылась пледом.
Аллигатор сел рядом и, достав из кармана сигареты, закурил.
- Хочешь знать, что со мной? – наконец проговорил он, стряхивая пепел в коробку. - Ладно, сама захотела. Я не навязывался.
Его взгляд был направлен на работающий в углу телевизор – на экране танцевали девушки в откровенных нарядах, но он смотрел как будто сквозь них:
- Страдаю я, Галка. Но не ерундой и даже не этой, что на букву «х». Просто страдаю, жестко.
- Зачем? – вырвалось само у Галины.
- Блин, обожаю твои вопросы! – пробормотал он, не отводя взгляд от телевизора. – Зачем люди страдают? Нравится, наверное! Захотелось, знаешь, сурового БДСМ-чика на старости лет! Душевного. А то и впрямь какой-то я скучный.
Галина вздрогнула и осторожно попыталась отодвинуться подальше от Аллигатора. Он угадал ее движение и усмехнулся:
- Да не бойся ты! Говорил уже – я не опасный псих. В критических ситуациях сохраняю голову холодной. Иначе меня бы минимум четыре раза на свете не было.
Аллигатор затушил наполовину скуренную сигарету и бросил ее в коробку. Но тут же вытащил из пачки новую:
- А так да – клинический идиот во всей красе! Несу бред, занимаюсь хрен знает чем, и что с этим делать – понятия не имею. Нравлюсь?
Галина почувствовала резкую дрожь во всем теле. Руки и ноги тряслись, как у лихорадочной. Зуб на зуб не попадал. Она завернулась в плед с головой, но это не помогло.
- Побудь сегодня со мной, Галка, - задумчиво попросил Аллигатор, так же не поворачивая головы. – Сама понимаешь, о чем я. Завтра честно уйду и никогда тебе об этом не напомню - ни словом, ни взглядом. Я умею. Вообще до хрена всего умею бесполезного, блин.
- Олег, но… - дрожащим голосом начала Галина, но он перебил:
- Не хочешь изменять своему лже-женатику? Уважаю твои моральные принципы, хоть и не поддерживаю. Но в данной ситуации ты слишком строга к себе. Это не будет считаться изменой.
- Как не будет?!
- Так. Вы с ним не в отношениях. Имели место предварительные переговоры, но официальное заключение сделки еще не состоялось. То бишь, стороны свободны от всяческих обязательств по отношению друг к другу.
- В смысле?!
Аллигатор опять подкурил, откинулся на спинку дивана и с упоением затянулся:
- Насколько я понял, он предложил официально встречаться, а ты не согласилась сходу, но обещала подумать?
- Нет! - вдруг вырвалось у Галины само собой. – Я отказалась. Сказала, что нам не стоит больше видеться. А он ответил, чтобы я думала… спокойно.
Рука Аллигатора, держащая сигарету, дрогнула. Он забросил ее, еще тлеющую, в коробку, закрыл лицо руками и несколько минут трясся от смеха:
- Шикарно! То есть ты ему - «Пшел нах»! А он тебе - «Да пох! Я и сам столько не выпью!» Блин, теперь понимаю, почему он не пишет и не звонит!
Он сгреб ее в охапку и прижал к себе крепко-крепко, с какой-то грубой нежностью. От Олега одуряюще несло куревом. Галина обычно терпеть не могла запах табака, но почему-то сейчас даже не поморщилась. Ему было можно. Почему-то.
- Галка, ты права, я действительно паясничаю! – со смехом шептал Аллигатор на ухо. – Но и прямо не вру все-таки. Про твоего лже-женатика в том числе. Пойми, он счастлив, что сбежал! Среднестатистический лохушник, да-да, именно такой тихий очкарик, посмотрев на твои боевые умения, бодро сделает в штаны и будет драпать, как черт от ладана! Поверь мне!
Он уверенно потянулся к ее губам, но почему-то в последний миг передумал и поцеловал в щеку:
- А со мной можешь расслабиться, мне все только в кайф! Я как тот вождь племени людоедов, что тихо млеет, наблюдая, как крошечная дочурка дожевывает остатки благородного рыцаря. Главное, чтобы зубки о доспехи не испортила!
Галина невольно вообразила в красках эту картину и, не сдержавшись, улыбнулась. Но решительно выпуталась из объятий Аллигатора:
- Олег, прекрати! Ты ничего не понимаешь! Он меня любит!
- Не факт, - скептически хмыкнул тот. – Прямо очень не факт. Но если даже и так – ты его послала, значит, он чувствует себя свободным. И сейчас спокойно утешается в объятьях какой-нибудь красотки. А ты забиваешь себе голову неизвестно чем.
- Предлагаешь утешаться в твоих объятиях? – язвительно фыркнула Галина.
- Да. Тем более, ты будешь делать именно то, что хотел твой лже-женатик: думать и разбираться в себе. Вернется он – во что я не верю – пойдешь к нему. Если тебе после меня еще нужен будет кто-то другой. Но это не факт. Прямо очень не факт.
Галина встретилась с ним взглядом. В глазах Олега читалась полная уверенность в собственных словах. И действиях.
- Гляжу, с Марией Величко не одна я дружу! – не сдержала она ехидства. – Кое-кто с ней вообще целуется взасос! Надо же, какой непревзойденный… Секс-гигант!
- Не в этом дело, - абсолютно спокойно заявил Аллигатор. – Просто ты нужна мне, Галка. Так нужна, что…
Его ладонь скользнула по ее волосам вниз и добралась до кожаного зажима, скрепляющего кончик косы. Аллигатор покрутил его несколько секунд и осторожно снял. Его пальцы нежно распустили косу, он с наслаждением вдохнул запах волос и закопался в них губами:
- Хочешь красивых слов? Поверь, мне не жалко. Никаких, самых ванильно-сахарных. Просто не знаю, как перевести на язык розовых соплей слово «п**дец». А со мной именно он. Полный.
И, почувствовав ее напряжение, осторожно рассмеялся:
- Не бойся, для тебя это в хорошем смысле! Отдавать себя хочу. Всего, без остатка. Со мной такого никогда не было. И не будет. Если переживать этот опыт, то только с тобой. Думаешь, тебе много кто предложит подобное?
Это было сильно! Галина сжалась в комок, чувствуя, как все внутри завязывается узлом. Во рту пересохло, на губах чувствовался острый привкус железа. Будто запекшейся крови.
Балконная дверь опять закрылась – тихо-тихо так, незаметно. Словно внешний мир зажмурил глаза и заткнул уши: ничего не знаю, разбирайтесь сами.
«Кто бы меня прибил, дуру ненормальную! – стучало в висках отбойным молотком. – И так плохо и эдак тоже! Либо сволочь без совести, либо стерва без сердца! Хотя почему или?! И! Причем, хоть в том, хоть в другом случае!!»
- Олег, ты меня совсем запутал! – вслух простонала Галина. – Как можно настолько запросто доказывать, что черное не просто белое! А еще красное! Синие! И вообще серо-буро-малиновое с тысячами оттенков! Все, у меня мозги отказали окончательно! Ничего не соображаю…
От незатушенной сигареты шел дым: стелился по столу грязно-серой ватой, ел глаза, полупрозрачными щупальцами спрута душил за горло – обволакивая, починяя своей воле. Точь-в-точь, как Олег!
Аллигатор опять прижимался – еще осторожно, но уже уверенно. Его ладони бережно гладили по плечам, спине, даря откровенную чувственную волну. Ласково-теплую. Пока что.
«Я не смогу от него вырваться! – честно признала Галина. – Это на словах все легко, а на деле… Словно в игре: ХП почти на нуле, жизненная энергия отсутствует и даже ментальные навыки подавлены мощнейшей аурой противника».
- Галчонок! – шептал Аллигатор на ухо, его дыхание отгоняло беспардонно лезущий в лицо сигаретный дым: – Я не хочу для тебя ничего плохого. Только хорошее. Самое хорошее, что только может быть! Просто доверься мне…
И эти слова вдруг нашли отклик в душе, формируясь в осознанное, единственно верное решение:
- Хорошо, Олег! Я доверяюсь тебе. Сделай выбор за меня.
- Не-не… - хохотнул он куда-то в плечо: - Маньячка у нас ты – забыла что ли? Я не претендую.
Но прикосновения стали настойчивее, его ладони забрались под плед, и теперь между ними и телом Галины оставалась лишь неплотная ткань джинсового сарафанчика. Волнующее тепло разливалось равномерно и неукротимо, окончательно блокируя остатки воли.
- Ты не понял! – слова прорывались с трудом, колючие и горьковатые на вкус: - Я соглашусь с любым твоим решением. Приму его достойно и с благодарностью. Каким бы оно ни было! И жаловаться потом не буду. Пусть сегодняшний вечер закончится, как ты считаешь правильным.
- Ого… - Аллигатор на миг замер от неожиданности, и его пальцы слегка задрожали. Но потом он с довольным видом улегся на диван и притянул Галину к себе.
- Значит, даешь мне полный карт-бланш? – взволнованно бормотал он, прижимаясь уже без стеснения. Тепло превратилось в жар, стало жидким огнем, бушующим океаном раскаленной лавы: - Выписываешь индульгенцию? На все? Смелая ты девочка, Галчонок! Ведь даже не представляешь, как сильно мне тебя надо…
Ладони бессовестно спустились вниз и теперь гладили ее колени, намереваясь нырнуть дальше, под бахрому, украшающую низ сарафана:
- Ты же поняла, что я считаю правильным. Весь вечер объяснял! Столько доводов привел – и разумных, и неразумных и… Знаешь, что сейчас будет, да?
- Да, - Галина повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Знаю. Принимай решение, Олежка. Только честно. По-настоящему честно. Ты умеешь.
Она смотрела, как меняется выражение его глаз… Там летали смерчи, и наступали ледники, вспыхивали и гасли звезды, рождались и гибли цивилизации.
Балконная дверь еле заметно скрипнула, будто внешний мир, сгорая от любопытства, тихонько подглянул в щелочку. Аллигатор повернул голову на звук, и дверь сразу захлопнулась – любопытствующих невидимок снесло взглядом, как взрывной волной. Зато сквозняком вытянуло табачный дым, и в комнате стало легче дышать. Тлеющая сигарета погасла.
И отчего-то руки, уже готовые забраться под подол сарафана, замерли на месте. А потом и вовсе стыдливо одернули юбку, натягивая Галине на колени.
Аллигатор осторожно отодвинулся и лежал минуту молча, уставившись взглядом в потолок. На его губах играла загадочная усмешка:
- Ты и впрямь маньячка, Галка! Садистка. Нежная такая садисточка! Эстетка, блин. К чему марать руки, убивая жертву? Пусть убьется сама. С разбега о стену.
- Олег, прости, пожалуйста! - покаянно шептала Галина, снова натягивая на плечи плед. В носу предательски щипало, но глаза оставались сухими: – Прости. Знал бы, как мне сейчас плохо!
- За что прощать? – Аллигатор улыбнулся еще шире, достал из кармана клетчатый носовой платок, промокнул ей несуществующие слезы, затем поднес к носу: - Давай сюда соплюшки, соплюшка моя! Племяшке так говорю. Выходит, сам считаю собственное поведение неправильным? И ты это поняла раньше меня? Хотя логично: оттого весь день и мнусь, как школьник.
«Ничего себе мнущийся школьник!» - всплыло в голове обалдевшее. Но вслух Галина не произнесла ни слова.
Аллигатор спрятал платок, взял ее руку и прижался губами к ладошке:
- Но засранец еще тот, конечно. Я - мужчина, старше, опытнее, разбираюсь в психологии. И бессовестно давил тебе на мозги, используя самые грязные приемы. Естественно, оправдываясь благими намерениями. Но куда ведут благие намерения? Классика! По-прежнему думаю, что твой лже-женатик – дрыщ и вафля. Но ты идеалистка, Галка! Как бы тебе ни было хорошо со мной сегодня – завтра начнешь жрать себя заживо. А я эту цену заплатить не готов. Никакие мои мозгострадания того не стоят. Да что там! Ни моя жизнь, ни смерть не стоят…
Он внезапно умолк на полуслове и, давясь смехом, резко сел на диване:
- Жесть, я так и по пьяни еще не загонял! Галка, маньячелла ты стервозная! Это что сейчас было, а?!
- Ты – настоящий, - Галина с улыбкой погладила его по руке. – Просил вас познакомить? Прошу любить и жаловать.
- Да ну нафиг! - Аллигатор сделал большие глаза, потянулся к лежащей на столе полупустой пачке сигарет и вытащил одну. - Какой-то ваще суровый чувак. Я его боюсь.
Он подкурил, положил ногу на ногу и несколько минут просто молча пускал дым:
- Но ты рисковая, Галка! Так ходить… даже не по краю, по тонкому волоску, натянутому над пропастью. Истинная экстремалка, я отдыхаю.
- Вовсе нет, - устало отмахнулась Галина, садясь на диване. – По железобетонному мосту со сплошными каменными ограждениями выше человеческого роста.
- Настолько веришь в меня? – Аллигатор повернул голову, встречаясь взглядом. – Дай угадаю – семьдесят на тридцать?
И что-то прочитав в ее глазах, уточнил с легким удивлением:
- Неужели девяносто пять на пять?
- Даже при шансе девяносто девять к одному я бы не рисковала! – Галина ловко заплела косу и закрепила поднятым с пола кожаным зажимчиком: – Сто на ноль. Даже сто один. Кофе будешь?
Аллигатор промолчал.
Галина поднялась и подошла к балконной двери, желая закрыть на защелку, но вместо этого вышла на балкон. Дождя не было, небольшой ветерок приятно обдувал разгоряченное лицо. Она перегнулась через перила и сняла с бельевой веревки бессовестно намоченное дождем полотенце:
«Хорошо хоть не улетело! Погодка сегодня – жуть. Да и весь денек…»
Она невольно взглянула на затянутое тучами ночное небо:
«Интересно, какой прогноз на завтра? Хорошо бы солнышко! А то грязного белья просто вагон. С этим непрекращающимся жизненным экстримом некогда стиркой заняться. Стыдно сказать, скоро чистые трусы закончатся. Плюс после Толи надо постельное постирать. И скатерть на кухне он заляпал, поросенок».
Галина вернулась с мокрым полотенцем в комнату и развесила его досушиваться на спинке стула.
Аллигатор продолжал самозабвенно курить.
- Кофе? – повторила она вопрос. – Могу сварить свежий.
- Какой уже кофе, Галка… - грустно отозвался он. – Когда время идти нахрен? Прекрасно понимаю, что меня там не просто ждут, а уже обыскались с собаками. Но еще чуть-чуть посижу, можно? Окончательно приду в себя и свалю. Хотя…
На его губах вдруг проступила загадочная улыбка:
- От чего-нибудь покрепче на дорожку не отказался бы. А, то сама видишь, что бывает, если вовремя не продезинфицировать мозги.
- Сухое вино есть… - неуверенно предложила Галина. – Или бальзама еще полбутылочки осталось.
Аллигатор решительно мотнул головой:
– Компот – ни о чем, а бальзам - что твои духи: как добавка неплох, а чтобы стаканами хлебать, не годится. Мне бы чего-нибудь сурового, под настроение.
Он мечтательно прикрыл глаза:
- Если понты колотить, то абсента. А если по-простому, то и горькая настойка какая-нибудь сгодилась бы. Перцовка, например.
- Есть настойка коры дуба, - вдруг вспомнила Галина. – Папа сам для меня делал, на домашнем самогоне. И самогон тоже.
Она перехватила многозначительный взгляд Олега и покраснела:
- Не в том смысле! Зимой болела ангиной, сильной. Мама передала для полоскания горла. Очень хорошее лекарство, кстати! Все аптечные средства не справились, а это за два дня помогло. Но не будешь же ты пить…
- Нет, конечно, - сделал он честные глаза. – Просто горло прополощу. Сама говоришь, хорошее лекарство. Тащи свою кору дуба. Не бойся, от дуба дуба не врежу - по малолетству еще и не то пробовал. Сегодня просто день воспоминаний, блин.
Галина посмотрела ему в глаза и вдруг… Все события дня пролетели, словно видео в ускоренном режиме.
- Хорошо, Олежка! – тихо произнесла она. - Будет тебе настойка. И расскажешь, что ты творишь на самом деле. Ты ведь именно этого хочешь, да?
Аллигатор промолчал, но взгляд отвел.
Галина пошла на кухню, вытащила из шкафа пол-литровую бутылку с настойкой – та была заполнена примерно на половину – и взболтнула ее.
Затем залезла в холодильник и удрученно вздохнула. Там не то, чтобы повесилась мышь, – даже этого несчастного зверька с суицидными наклонностями давным-давно съели. Не было и яиц, чтобы пожарить глазунью.
«Вот это хозяюшка! - презрительно подумала Галина. – Хотя, что взять с карьеристки и эгоистки?»
Впрочем, кое-что все-таки обнаружила – банку бычков в томате. На прошлой неделе всунули по акции в супермаркете. Бесплатно. Брать это не хотелось и даром, но решительного вида тетка-кассир сама положила бычки в пакет.
«Не иначе как с истекающим сроком годности! – догадалась Галина и покрутила консерву в руках, находя нужное место на этикетке. – Все верно! Употребить не позднее… Сегодняшнего дня! А от сегодня у нас осталось…»
Она бросила взгляд на фитнес-браслет на руке:
«Два часа».
Рука сама потянулась, чтобы отправить бычки в мусорное ведро.
- Дай сюда, - произнес задумчивый голос совсем близко. – Это именно то, что нужно.
Галина вздрогнула и обернулась. Аллигатор стоял рядом и смотрел на нее:
- Думаешь, я не мог бы смотаться в круглосуточный магазин? Или заказать доставку? Хоть пиццу, хоть суши, хоть полноценный ужин из ресторана? Но, чувствую, что все должно быть именно так. Так – правильно. Консервный нож есть? Хотя я и обычным могу.
Аллигатор молча открыл банку с бычками. Галина достала с сушки тарелку, чтобы пересыпать рыбу в нее, но он мотнул головой.
Галина порезала последнюю четвертушку «Бородинского» и, как находку, вытащила из тумбочки банку маринованных зеленых помидор. Тоже мама передала, гордясь своим «особым» рецептом. Но Галина их не любила – слишком противно хрустели на зубах, как сырая картошка.
Аллигатор посмотрел на банку и одобрительно хмыкнул. Он сам отнес все в комнату и поставил на стол.
Клацнул светом в коридоре и с минуту рылся в брошенной у зеркала кипе бумаг – неразобранном содержимом почтового ящика: счета за коммуналку, рекламные флаеры магазинов, политические листовки с раскормленными мордами кандидатов в народные избранники. Наконец, вытащил сложенную вчетверо бесплатную газетенку: объявления о купле-продаже, хвалебные отзывы про целебную мазь от всех болезней, приглашение на прием к потомственной ведунье, обязательный гороскоп на последней странице. Сейчас таких изданий становится все меньше – все благополучно перетекает в интернет, но еще иногда попадаются. Раритеты.
Олег принес газету в комнату, расправил и застелил на стол, поверх нежно любимой Галиной льняной скатерти. На газету выставил принесенные из кухни продукты. Вытащил из серванта начатую утром бутылку вина – заметил же, куда убирала – и сходил на кухню за вилками. Потом задумался и пошел еще раз. Было слышно, как он хлопал дверцами шкафов, очевидно, что-то разыскивая.
Галина молча плыла по течению ситуации. Уже не сосчитать который раз за сегодня. Почему-то признавая за Аллигатором право так себя вести. Почему-то…
Наконец, он вернулся с кухни и с победным видом дополнил композицию двумя гранеными стаканами.
- Надо же! - изумилась Галина. – И не знала, что у меня они есть. Наверное, это хозяев квартиры имущество. Или от прошлых жильцов остались.
Свет в комнате зажигать так и не стали – единодушно-интуитивно. Зато в коридоре оставили включенным. Оттого стол получился более-менее освещенным, а вокруг царил полумрак. Соседство света и тьмы? Полутон? Переход?
Аллигатор сел рядом – близко, но на сохраняющей приличия дистанции - налил себе настойки, Галине вина.
- Значит, хочешь знать, что со мной? – отрывисто произнес он. - Вроде говорил уже. Откровеннее некуда.
- Говорил. Но причину не назвал. Это ведь не я, верно? Не мог такой, как ты, настолько загоняться из-за меня. Ты взрослый, сильный, эмоционально сдержанный, с четкими жизненными целями и приоритетами. А я тебе особо никогда и не нравилась.
- Неправда, - осторожно улыбнулся Аллигатор. – Нравилась. Ты - живая. Классная девчонка, такая – своя в доску, красивая. И с перчинкой! Думаешь, мало, чтобы один великовозрастный идиот окончательно и бесповоротно слетел с катушек?
- Мало! - твердо сказала Галина. – Для тебя – мало.
- Эх, Галка! И чего ж ты такая умная? Причина в тебе – не сомневайся. Но да, не только в тебе…
Он взял со стола стакан с настойкой:
- Выпьем, не чокаясь.
- За что? – испугалась Галина.
- За помин души. Хорошего парня Евгения, друга моего питерского. Лучшего. Девять дней сегодня.