Глава 14

Ева

― Потерпи, потерпи немного, ― умоляла я, глядя, как Ярик прижимает к руке свернутую в несколько раз тряпку.

Она была красного цвета. Сиденье, пол, мои дрожащие руки, сжимающие руль ― все было в его крови.

― Не гони так, разобьемся, ― проговорил Ярик и поморщился от боли.

Я не сбавила газ, летела по трассе, как выпущенная стерла, боясь, что он потеряет много крови и отключится по дороге в больницу.

Перед глазами встала кошмарная картинка: Шерхан набросился на него, как на кусок мяса, повалил на землю и принялся трепать за руку, издавая ужасные звуки. Марк, стоя на крыльце, молча наблюдал за происходящим. Это ничтожество и не подумало приказать псу остановиться.

В тот момент мое тело сработало быстрее мозга: схватила первую попавшуюся палку, побежала к Шерхану, и только тогда Марк крикнул: «Шер, ко мне!»

И пес отступил.

Помню, как бросилась в дом мимо чудовища, чей взгляд объял меня словно пламенем, диким криком позвала маму на помощь, та быстро принесла чистую простынь и мы обмотали руку Ярика.

― Вот это охрана у вас в доме, ― вяло посмеялся Ярик. ― Если б Марк не остановил, пес бы точно сожрал меня заживо.

«Если б Марк не сказал «Фас!» пес вообще не тронул бы тебя», ― злилась про себя я.

― Таких монстров нужно усыплять, ― процедила сквозь зубы и свернула после светофора к больнице.

― Да ладно тебе. Собака просто научена стеречь территорию от непрошеных гостей. У самого дома такой же монстр, порвет чужого в клочья и дальше порога не впустит.

― Это собака-убийца! ― прокричала я. ― Не смей защищать. И вообще, не говори ничего, береги силы.

― Эй, да что ты со мной как с калекой?! ― Ярик поднял обмотанную руку. ― Никакой катастрофы, пару швов и починят.

***

В больнице мы провели больше двух часов. Ярику наложили несколько швов, и после врач настоятельно порекомендовал ему зафиксировать повреждения и отправиться в полицию, чтобы написать заявление на хозяина собаки.

― Почему ты не хочешь это сделать? ― ругалась на него, идя к машине. ― Пусть Марк ответит за свою псину! Неужели ты это так просто оставишь?

― Я вошел на его территорию, Ева. Собака обучена защищать дом, он просто выполнил свою миссию. Мне стоило подождать, когда Марк уведет его, прежде чем заходить в калитку.

― Просто выполнил свою миссию? Да он мог убить тебя! ― закипела я, садясь за руль.

― Да ладно тебе, успокойся. Заявление писать все равно не буду. Это не к чему ни мне, ни Марку, ни псу, который охранял свою территорию и всего-то.

Я так и не смогла переубедить этого упрямца. Впору самой ехать в полицию и писать это заявление.

Когда заглушила мотор у дома Ярика, на часах было уже больше полуночи. И друг предложил остаться.

― А утром отвезу тебя домой. Правда, на этот раз предпочту не выходить из машины, ― посмеялся он, обнимая меня за талию.

Его идея настораживала. Ведь Марк может запросто еще что-нибудь выкинуть. Хотя… пошел он к черту! Скажу, что мы полночи провели в больнице, по его же милости, между прочим.

― Ты это… уберешь своего сторожевого пса, ладно? А не то теперь я рискую попасть в больницу с укусами.

― Да-да, конечно, ― иронично кивнул друг. ― С моим Тайсоном шутки плохи.

Мне стало страшно. Почему-то сразу представила свирепого бойцовского пса с мощной грудью и толстой цепью на шее. Да еще и кличка такая…

На всякий пожарный решила подождать у лифта, пока Ярик уберет от двери собаку. Выглядывала из-за его спины, пока тот открывал дверь, и держала палец на кнопке лифта.

А как только дверь распахнулась, на площадку, оглушительно гавкая, выбежал… маленький рыжий комок.

― Это и есть твой Тайсон? ― я выгнула брови, глядя на резвого шпица, прыгающего возле хозяина.

― Хорош охранник, не так ли? ― улыбнулся Ярик, поднял щенка на руки, и тот с жадностью облизал его лицо.

― Какой милашка, ― просюсюкала я, погладив собачонку. ― Вот ты врун! Нагнал страху, ― стукнула по плечу друга.

― Проходи. ― Ярик толкнул ногой дверь. ― У меня тут немного не прибрано, не обращай внимание.

Его однокомнатная квартира выглядела типичной мужской берлогой: минимум мебели, обои и шторы в темных тонах, в комнате стоит добротный диван, на котором отдыхали джинсы и фантик от протеинового батончика. Напротив дивана висит большая плазма, на полу притаился Xbox с одним джойстиком.

― Ев, ты располагайся пока, а я пойду вещи застираю, окей? ― подмигнул друг и, перекинув через голову футболку с кровавыми пятнами, отправился в ванную комнату. ― Поройся в холодильнике, там вроде осталась пицца, ― крикнул он, и в ванной включилась вода.

― Иди ко мне, звереныш, ― улыбнувшись, взяла на руки Тайсона. ― Ну и имечко у тебя, ― хохотнула я, глядя в глаза-бусинки.

Прижала его к груди и прошагала в кухню.

― Мне разрешили немного тут похозяйничать, ты не против? ― улыбнулась щенку, коснувшись кончиком пальца мокрого носика. ― Так-так… Что тут у нас есть? ― Открыла холодильник, одной рукой достала коробку с пиццей, поставила ее на глянцевый серый стол, стрельнула взглядом по технике и заметила на подоконнике микроволновку.

― Постой тут, дружочек. ― Поставив щенка на пол, достала из шкафчика с посудой тарелку, положила на нее три куска пиццы и отправила в микроволновку.

Развернувшись, заметила в углу полочку с иконой Святой Матроны и застыла, забыв, как нужно дышать…

Рядом с иконой стояла моя фотография. Мне там лет пятнадцать вроде, может, меньше. Я помню, как однажды подарила ее другу на память. Но… почему она стоит у иконы?

― М-м… запахло едой, ― входя в кухню, протянул Ярик.

А я по-прежнему не сводила взгляд с фото.

― Зачем ты поставил его туда? ― не оборачиваясь, кивнула на полку.

За спиной послышался вздох, затем на плечи легли теплые ладони, и Ярик, прижав меня к себе, поцеловал в макушку.

― Потому что моя подружка укатила в другую страну и осталась без присмотра, ― шепнул он. ― Я, конечно, не особо верующий, но так как не мог сам за тобой приглядывать, положился на высшие силы.

Он отошел, встал на стул, взял фото, и его губы тронула легкая улыбка.

― Оно путешествовало со мной везде. В каждой стране, в каждом городе, где проходили соревнования, ты была рядом, ― подмигнул друг, и, спрыгнув со стула, снова притянул меня к себе.

― Я ТАК скучал по тебе малышка, ― сжимая меня в объятьях, проговорил он с таким трепетом, что екнуло сердце.

― Я тоже, ― сомкнув руки за его спиной, прижалась лицом к широкой и обалденно пахнувшей груди.

Его слова и фото у иконы тронули до слез. Пока я, живя в Америке, злилась, что друг не пишет, мое фото путешествовало с ним по миру, а теперь… стоит в его квартире рядом с Матроной.

В одночасье я почувствовала заботу и защиту, какую знала только с ним. Ко мне вернулись чувства, которые я испытывала раньше, когда друг был рядом. Снова поняла, что не одна в этом мире, рядом был, есть и всегда будет человек, которому я по-прежнему дорога, человек, который переживает за меня всей душой, где бы и с кем бы я ни была…

Микроволновка пропищала уже в третий раз, а мы так и стояли посреди кухни, грея друг друга в тесных объятьях. По шее бегало его теплое дыхание, а руки держали меня по-хозяйски, да так крепко, словно если отпустит, то я тут же исчезну.

В эту минуту мне было так хорошо и спокойно, что я готова была остаться здесь навечно.

Но от одной мысли, что мне придется вернуться в дом чудовища, по телу пробежал холод и настроение резко испортилось.

― Давай поедим? ― прочистив горло, предложила я.

Ярик неохотно выпустил меня из объятий и, вынув из микроволновки пиццу, приглашающе кивнул на стул.

На мой телефон пришло СМС от Светки.

«Миронова, где тебя носит? Передумала ко мне ехать?»

«Я у Ярика сейчас. Завтра наберу, окей?» ― ответила я, откусывая огромный кусок пиццы.

Но от следующего сообщения он чуть не застрял в горле.

«М-да… Хороша подруга… А говорила, он просто друг!!!!»

― Подавилась? ― испуганно спросил Ярик и вскочил со стула.

― Нет-нет, ― я помотала головой и быстренько запила пиццу чаем. ― Просто Светка кое-что не так поняла. Написала ей, что сейчас мы вместе и она, кажется, разобиделась.

― Не понимаю, на что тут обижаться, ― присаживаясь на место, хмыкнул друг. ― Мне кажется, сегодня по пути домой я достаточно ясно дал понять, что мое сердце занято тобой. Но, видимо, до нее не дошло.

― Мной? ― невольно улыбнулась я.

― Ага, ― жуя, подмигнул Ярик. ― Или ты против?

― Ты хочешь перешагнуть через порог дружбы?

― Очень.

― Неожиданно…

― Как это? ― он вопросительно поднял бровь. ― Или ты думаешь, что в детстве я шутил, когда всему двору рассказывал, что ты моя невеста?

― Ах вот как? ― я рассмеялась, запрокинув голову. ― Получается, смело могу готовиться к свадьбе?

― Подожди, подожди. Я же еще должен сделать предложение, ― он взял с куска пиццы кольцо черной маслины и, держа его двумя пальцами, вытянул руку.

― Кхе-кхе! ― громко прокашлялся этот шутник и, положив вторую руку на сердце, выпрямил спину. ― За долгое время разлуки я осознал, что ты единственная девушка, с которой хочу связать себя узами брака. Готов разделить с тобой эту неприбранную квартиру, диван, иксбокс, последний кусок пиццы и даже Тайсона, ― комично улыбнулся Ярик.

― И раковину с грязной посудой? ― театрально возмутилась я.

― А как же!

― Хм… Дай-ка подумать… ― побарабанив пальцами по стулу, махнула рукой. ― Так голодна, что, пожалуй, ради пиццы согласна! ― рассмеялась я и, стащив с тарелки последний кусок, выставила перед ним растопыренный пальцы правой руки.

Ярик надел на кончик безымянного пальца кольцо маслины и поцеловал мою руку.

― Обручены! ― подмигнул он и добавил: ― Да, кстати, сегодня твоя очередь мыть посуду!

― Хитрец! Забыл, как в детстве отмывал в луже формочки от песка? Так я тебе напомню.

Мы оба смеялись, вспоминая, как он «работал» мойщиком посуды в моем импровизированном ресторане-песочнице в то время, пока я угощала весь двор пирожными из песка и клевера.

Потом вспомнили, как он встречал меня из школы и всегда нес до дома портфель, как учил меня кататься на коньках, как однажды подрался с моим одноклассником, когда тот швырнул мне снег за воротник куртки.

― А помнишь, как ты прибежала к нам, когда во всем доме отключили электричество?

― И мы, прячась под одеялом с фонариком, травили страшные истории, ― продолжила я.

― А после этих историй мне пришлось провожать тебя до квартиры, когда дали свет.

― И я полночи стучала тебе по батарее, потому что до ужаса боялась человека из черного-черного города, ― прыснула со смеху я.

― Кстати, ты хранишь свою половинку сердца? ― вдруг спросил Ярик. ― Помнишь, в аэропорту ты отдала одну мне, а другую оставила у себя.

― Конечно, помню, но… я ее потеряла, ― соврала я.

― Эх… ― вздохнул друг.

― А ты хранишь?

― Спрашиваешь! Это ж был мой талисман на всех играх. Вот чесслово, когда забывал надеть его перед игрой, не забивал ни одной шайбы.

«А я свой выбросила, когда ты перестал выходить со мной на связь», ― вспомнила я, но не озвучила это.

― А пойдем-ка выгуляем Тайсона, ― предложил Ярик и, выйдя из-за стола потянул меня за руку. ― Давай-давай, не ленись. Слопала на ночь два куска пиццы, теперь пошли сжигать калории.

Погода была обалденная, свежий воздух кружил голову, во дворе стояла тишина. Темнота накрыла город, и он распахнул глаза светом неоновых вывесок и фонарей. Мы шли на соседнюю улицу, к дому, где раньше жила я и где по сей день живут родители Ярика. А придя во двор, окунулась в ностальгию: все те же качели, горки, наша песочница. Над домом опустилась полная луна, ее отражение виднелось в окнах моей бывшей квартиры.

― Вот бы сейчас вместе войти в подъезд, ты проводишь меня до квартиры и спустишься к себе, ― мечтательно улыбнулась я.

― А потом постучу по батарее, давая понять, что уже дома, ― смеясь, вспомнил Ярик и увлек меня на скамейку.

― Мне показалось, или тебе не очень нравится жить в том доме? ― спросил он, накрывая мои плечи свитером от «Boss».

«Знал бы только, какими страстями и хитросплетениями наполнен этот дом…» ― судорожно вздохнула я и, выдыхая, ответила.

― Если честно, пожалела, что не поехала с отцом в Австралию.

― Я тоже был удивлен, что ты вернулась в Россию. Я бы все отдал за жизнь в Сиднее.

― Серьезно? ― выгнула брови я.

― Был там на игре пару лет назад. Этот город мне понравился. За несколько дней не удалось обойти все красивые места, но дал себе слово, что однажды еще вернусь туда. Может, как-нибудь вместе съездим к твоему отцу, ― намекнул друг.

― Я не против…

«Улетела бы туда завтрашним рейсом, если б не жесткий шантаж и кража моих паспортов…» ― добавила про себя.

― Отец с матерью совсем не контачат? ― поинтересовался Ярик, перебирая мои пальцы.

― Почему, общаются, ― пожала плечами я. ― Папа до сих пор скучает по ней. За все эти годы у него не было серьезных отношений. Так, кратковременные романчики, длившиеся не больше месяца.

― Помню, он очень любил тетю Аллу. Постоянно видел его с букетом цветов.

― Только она оценила это намного позже, ― с досадой обронила я.

Вспомнила, как мама украдкой расспрашивала о папе, когда я жила с ним в Америке. Интересовалась его личной жизнью, часто спрашивала, не собирается ли обратно в Россию. Но сама ведь ни разу не решила поговорить с ним об отношениях и извиниться за скандал, который закатила ему из-за перевода в Америку. Возможно, если бы у нее было больше смелости, то мы сейчас вместе жили бы в Сиднее и даже не подозревали о существования Марка Громова…

Мы просидели на скамейке около получаса, болтали обо всем подряд, Тайсон дурачился, бегал вокруг нас и, клацая зубами, пытался поймать комаров.

Ярик рассказывал смешные истории. От одной я так громко хохотала, что какая-то женщина крикнула с балкона: «Молодые люди, ночь на дворе!» И тогда Ярик взял меня за руку и, пока мы не огребли от остальных жильцов, отправились в сторону его дома.

Я уже мечтала скорее пристроить голову на подушку и под какой-нибудь фильм засыпать рядом с ним, но… мои планы резко оборвало входящее СМС.

«Через час я нажму эту кнопку».

И следом прилетел скриншот экрана телефона Марка. На нем была шестизначная цифра, а ниже кнопка «Приостановить выплаты».