Глава 14. Все новое

Всю дорогу до дома, да и дома тоже, я рассказывала Тимуру про встречу с Женей. У меня была тысяча и одна идея для презентации. Столько же и сомнений. Я то взлетала на энтузиазме к облакам, мечтая об успехе, то проваливалась в яму самоуничижения и рефлексии. Тим обрубал на корню мои пессимистические мысли. Он поддерживал меня, как никто и никогда.

Неожиданно муж оказался моим самым горячим поклонником и трепетным защитником.

Я списывала это на секс, конечно. Не могла поверить, что он всерьез без ума от моей идеи.

Женя не обманула. Она позвонила на следующий день, и мы начали большую работу по подготовке презентации.

Я пропадала в мастерской целыми днями. Нужно было закончить роспись принципиально важных персонажей и написать текст презентации.

Когда эта работа была закончена, Женя приехала ко мне с фотографом. Мы отсняли кукол в антураже, с потрясающим светом. Я пищала от восторга, когда Женя скинула мне чистовой вариант.

Когда нам назначили тот самый день Х у директора, я… заболела.

Скосил то ли вирус, то ли обычная простуда. У меня никогда не было высокой температуры. Вот и сейчас накрыло чем-то несерьезным, но очень противным.

Я твердо решила, что не буду пить таблетки. Настасья Михайловна отпаивала меня бульоном, мёдом и травами. Тимур скакал вокруг меня. Очень раздражал этим.

Муж названивал моему врачу и выяснил, что некоторые лекарства принимать можно. Мое решение не пить впустую парацетамол он решил игнорировать.

Тимур стоял надо мной с таблетками и водой почти час. Он уговаривал выпить, а я очень хотела просто поспать.

Мне было нехорошо, но я собрала волю в кулак и применила безотказный метод.

Наорала на него.

– Такая температура не опасна, Тим. Я нормально себя чувствую.

– Ты лежишь весь день и чихаешь, – обиженно проговорил он.

– Да, потому что мне прописан покой. Я отосплюсь и буду в порядке.

Муж не сдавался.

– Сомневаюсь. Давай съездим к врачу. Может, нужны антибиотики. Есть те, которые разрешают…

– Возьми себя в руки, Тим, – рявкнула я. – Открой поиск и вбей туда способы лечения при невысокой температуре. Покой, обильное питье и свежий воздух. Ты мне всю спальню задушнил. Открой окно и выйди нахрен из комнаты, а не трепи мне нервы.

– У тебя тридцать семь и три, Ева. Это серьёзно., – продолжал он давить.

Я застонала на весь дом, но потом вспомнила, что Тимур становился невыносим даже при легкой простуде.

Я высморкалась, кинула в него платочек и послала… читать.

– Сейчас перешлю тебе статью отличного педиатра про температуру. Прочитай, пожалуйста.

– При чем тут педиатр? – удивился Тим.

– Я тебя близко к ребёнку не подпущу, если ты также собираешься его пичкать жаропонижающим без причины.

Протянув руку, я нащупала на тумбочке телефон и через некоторое время нашла статью врача, переслала Тиму ссылку.

Он открыл ее, присел ко мне на кровать.

– Читай внизу. Я буду спать.

Ему не понравилось, но он подчинился.

– Секса сегодня тоже не будет, – крикнула я ему в спину.

– Я догадался. Спасибо, что озвучила, – огрызнулся он у двери.

Тим вышел, и я сразу уснула.

Утром я обнаружила мужа на кровати. Он сидел в уголке, не беспокоя меня. Но выглядел весьма жутко. Как взъерошенный хищный паук.

– Тим, – позвала я хриплым ото сна голосом.

– А, привет. Я ждал, когда ты проснёшься, – проговорил он рассеянно.

Я не придумала ничего лучше очередной сальной шуточки.

– Боюсь, я и утром не смогу заняться с тобой сексом.

– Чего?

Он обиделся.

– Говорю, мне еще нехорошо и…

– Я понял, что секса не будет, Ева. Тебе лишь бы потрахаться. Я тут по другому поводу.

Мне понравился его ироничный настрой, а повод заинтриговал. К счастью, Тимур не пытался испытывать мое любопытство и сразу выложил все карты на стол.

– Я вчера читал твою статью, а потом перешёл на другие публикации этого доктора. Когда они кончились, поиск выдал мне кучу прикольных видосов.

Я начала догадываться, почему он выглядит таким уставшим и потрёпанным жизнью. Спросила:

– А ты спал сегодня вообще?

– С кем? – шутканул Тим.

Я сузила глаза, и он тут же задрал руки кверху, сдаваясь.

– Сорри, пошутил. Я спал немножко, детка. Меня не отпускала мысль, что мы почти ничего не знаем про детей, хотя скоро станем родителями.

– Мы? – уточнила я.

Тим снова поправил самого себя.

– Ладно. Я почти ничего не знаю. Ты, похоже, этого врача начиталась.

Я похлопала его по колену, утешая.

– Этого, и многих других, дорогой.

– То есть, только я ни черта не понимаю о детях?

Я пожала плечами. Не стала ему говорить, что он еще ни черта не понимал о человеческом организме вообще. Тим – чертовски умный мужик. Он проектирует и строит невероятные дома, управляет сотней людей, разбирается почти во всем на свете. Но он абсолютный профан и плакса, когда речь заходит о здоровье. Особенно о его здоровье. Я давно бросила попытки отправить его лечить мигрень. Когда он болел простудой, то литрами заваривал пакетики, горстями глотал жаропонижающее и сосал все придуманные леденцы от горла.

Думаю, за эту ночь Тим открыл себе теорию здорового образа жизни размером с Америку. И она с трудом помещалась в его мегаумной голове.

Весь усвоенный за ночь материал Тима очень впечатлил. И теперь он хотел поделиться со мной.

Пришлось выслушать краткую историю развития медицины и сжатый курс по анатомии.

К счастью, его прервала Настасья, которая принесла мне очередной кувшин морса, мед и легкий завтрак.

Я выздоравливала чуть дольше обычного.

Но самое странное, почти страшное, случилось, когда я окончательно окрепла и была готова вернуться к нормальной жизни и утренним тренировкам с мужем.

Я встала рано и решила позаниматься с Тимом впервые после болезни. Из зеркала на меня смотрела слишком круглая Ева.

Я поворачивалась и так, и эдак, но живот не становился меньше. Можно подумать, он вырос за эту неделю.

Я кое-как натянула спортивные штаны, но сразу сняла. Резинка больно давила на живот. Нужно купить другую форму.

Вообще, скрывать мое положение больше не получится.

До этого дня я носила свободную одежду. Никто не задавал мне неудобных вопросов.

О беременности знала только Настасья из наших знакомых.

Я спускалась вниз, обдумывая, как теперь изменится отношение ко мне Жени и остальных.

Тим ждал меня внизу.

Он увидел, что я без штанов, в одном топе, удивился.

– Новая форма? – спросил муж почти без издевки.

– На меня ничего не налезает.

Я приготовилась к потоку шуточек, но Тим неожиданно одобрил вынужденный минимализм моего наряда.

– Очень сексуально. Мне нравится. Боюсь, я буду на тебя отвлекаться.

Я нахмурилась.

– Не смеши, Тимур. Я размером с дом. Что тут сексуального?

Муж подмигнул и загадочно пообещал:

– Обсудим это вечером. Если ты хорошо себя чувствуешь, – сразу добавил он.

– Нормально я себя чувствую.

– Хорошо.

Непонятно, что он хочет обсуждать.

Тимур довольно улыбнулся, включая тренировку на большом экране.

Мы часто делали именно эту йогу, и я почти наизусть помнила набор асанов.

В этот раз мне было потяжелее. Я пыхтела из-за живота, но делала. Мне очень хотелось оставаться гибкой и подтянутой.

В самом конце была моя любимая стойка на плечах. Я встала легко, а вот на выходе не смогла опуститься плавно.

Я просто шлепнулась на спину и ухнула как сова. Живот заколыхался, как огромный аквариум.

Тим в тот же миг навис надо мной и стал ощупывать. Словно я была вся хрустальная и точно где-то разбилась.

– Ева, черт тебя дери, ты не могла аккуратнее опускаться? – ругался он, разглядывая меня и трогая плечи.

– Не могла, – обижено буркнула я, еще считая звезды.

– Для кого говорят, что нужно опускаться медленно: позвонок за позвонком.

Я откинула его руки и попыталась приподняться.

– Отстань, Тим. Я же не специально. Равновесие потеряла. Кажется, живот не позволяет балансировать.

Мне удалось сесть. Первым делом я положила ладонь на живот. Нелепый и бессмысленный, но древний, как мир, жест.

Малыш пнул меня в ладонь, и я совсем успокоилась.

Тим продолжал сидеть рядом, очень хмурый и перепуганный. Я уже поняла, что он часто прячет за криком свой страх. Мой муж никогда не признаётся, что перепугался, но будет жёстко наезжать и возмущаться.

Я взяла его за руку и положила ладонь на живот. Он почувствовал толчки и заулыбался. Я редко позволяла мужу такую роскошь. А сам он попросил лишь однажды.

– Мы живы. Все хорошо, – успокоила я его.

Лицо Тима разгладилось. Он не спешил убрать руку, хотя я давно перестала его удерживать. Тим продолжал сидеть рядом и трогал мой живот со всех сторон. Но теперь он не искал повреждения, а… исследовал.

На его губах застыла глупая улыбка. Он смотрел, как гладит меня.

Малыш успокоился и больше не пинался. Зато у меня заурчало в животе.

– Проголодалась? – спросил Тим, убирая руку.

– Да, я бы поела.

Он помог мне встать, придержал за талию. Но я уже пришла в себя и отлично держала равновесие. Правда, отказываться от объятий мужа не было никакого желания.

Я позволила Тимуру отвести меня на кухню.

Он не разрешил готовить, даже помогать не позволил. Честно признаюсь, я и не настаивала. Мне нравилась забота мужа. Тим не спал со мной в постели после болезни. Если завтрак – это единственное, что мне дадут, то я возьму. Лучше, чем ничего.

Конечно, муж больше не будет спать со мной. О сексе можно и не мечтать.

Тим словно читал мои мысли.

– Если ты хорошо себя чувствуешь, могу я вернуться в нашу постель? – спросил он, поставив передо мной тарелку с кашей.

– Зачем? – удивилась я.

Он пожал плечами.

– Просто так. Я люблю спать с тобой.

– Нет, Тим. Я слишком большая теперь. Мне часто приходится возиться, чтобы найти удобную позу. Нам будет неудобно вдвоем.

– О, я переживу.

Его беспечность немного злила. Вряд ли Тим понимал, что ему грозит. Раньше его злило малейшее движение в постели. Я тогда даже в туалет боялась встать, потому что это бы разбудило мужа.

Разумеется, после беременности он перестал ругаться на меня по ночам, но я часто слышала, как он вздыхает и ворчит под нос.

Хочет сейчас пройти все круги ада? Окей.

– Окей, – легко согласилась я.

Тим заулыбался, как будто выиграл важный приз, а не беспокойные ночи с толстой женой.

– А можно я буду иногда гладить живот?

Я хмыкнула.

– Что еще попросишь? Может, и сексом снова будем заниматься?

Я пошутила, но муж юмор не понял или не оценил. Он был приятно удивлён.

– А тебе хочется? – спросил Тим, не скрывая надежды.

Я даже закашлялась от неожиданности. Ему пришлось постучать мне по спине и налить воды.

Я сделала глоток, когда снова смогла нормально дышать. Отвечать на вопрос про секс мне не хотелось. Я подумала, мы проехали эту тему, но Тим настаивал.

– Так тебе хочется?

Покраснев из-за его слишком большого внимания, я буркнула:

– Сейчас вроде нет. У меня сегодня роковая встреча с Женей, так что хватит обсуждать всякие глупости.

– Это не глупости, – обиделся Тим. – А что с Женей? В чем рок?

Я указала пальцем на живот.

– Беременность больше не могу скрывать. Придется признаться. В разгар работы над проектом.

– Уверен, вам это не помешает.

Тим сжал мою руку в знак поддержки. Мне сразу стало спокойнее. Я улыбнулась ему, и муж поднес мои пальцы к губам.

Изо рта чуть не вырвалось: "Я люблю тебя". Но я прикусила вовремя язык и заменила порыв признания на нейтральное:

– Спасибо.

Тим поцеловал каждый мой пальчик и встал из-за стола, чтобы достать немного фруктов и налить кофе.

Позитивный настрой мужа придал мне сил. Я уехала на встречу спокойная и уверенная в себе. Все сбылось. Женя удивилась, но не возражала против моей беременности. Стереотипы, слава богу, не работали.

Я вернулась домой, пританцовывая. Мне хотелось рассказать Тиму. Но он заперся в кабинете и работал как сумасшедший.

Я заглянула, чтобы позвать поужинать, но он лишь сердито замахал руками.

Разумеется, я приняла его бурную жестикуляцию на свой счет и немного обиделась. Но остыла к ночи, потому что Тим так и не появился. Очевидно, у него вагон проблем по работе.

Я легла спать, но глаза не закрывались. Тим закончил поздно, но я еще не спала. Он принял душ в соседней спальне. Наверное, передумал спать со мной или забыл о своих намерениях.

Я собралась расстроиться по этому поводу, но не успела. Дверь в мою спальню открылась. Муж вошел и тихонько лег рядом. Он положил ладонь на мой живот и выдохнул.

– Тяжелый день? – спросила я.

Угу, – прогудел Тим. – Я думал, ты спишь.

Он коснулся губами моего плеча, и я задрожала.

Если бы сейчас Тим снова спросил, хочу ли я секса, то мурашки ответили бы за меня.

Хорошо, что Тим перевел тему.

– Лучше расскажи, как съездила к Жене. Рассказала про ребенка?

– Да, она поздравила. Ни слова не сказала о проблемах и прочем.

– Ну, ты ведь не в штате. Им не нужно тебя содержать и все такое.

– Я все равно боялась осуждения.

Тим снова вздохнул и сказал:

– Понимаю, с этим надо бороться.

Пользуясь его хорошим настроем, я продолжила откровенничать.

– Тебя я тоже побаиваюсь иногда. Особенно, когда ты так грубо шикаешь на меня. И глаза кровью наливаются.

Тим простонал и потёрся носом о мои волосы.

– Ева, я не на тебя ругался. У меня был сложный разговор. Много сложных разговоров сегодня.

– Знаю, но я все принимаю на свой счет. Я очень мнительная.

– Знаю. Ты у меня нежный цветочек. Поэтому я закрываюсь в кабинете. Я при тебе вообще орать разучился. Ты меня очень смущаешь.

Я хихикнула.

– Это радует.

– У тебя ничего не болело после падения? – спросил Тимур, продолжая поглаживать живот. – Я переживал весь день, но времени не было позвонить или выйти даже в туалет.

Я поспешила его успокоить.

– Ничего не болело. Все хорошо.

– Хорошо, – повторил он эхом.

Тимур дышал мне в шею. Его губы иногда мимолетно касались кожи. Я поплыла окончательно, начала терять нить разговора. Так сильно на меня действовала близость мужа.

А он тем временем говорил очень важные для меня вещи.

– Я рад, что твой проект идет к подписанию. Когда презентация?

Он лизнул меня за ушком, и я съёжилась, пытаясь не стонать.

– Эээ, скоро. Вроде через пару недель. Может, десять дней, – запоздало ответила я.

– Прекрасно. Я так горжусь тобой.

– Спасибо.

Тиму надоело гладить живот, и он передвинул руку выше. Его пальцы обняли грудь, нежно сжали.

Я застонала в голос.

– Так вот, – прошептал муж. – Мы утром говорили о сексе.

– Разве? Я не помню.

Я с трудом помнила и свое имя в этот момент, потому что Тим стал поглаживать сосок большим пальцем.

– Да, точно говорили, – продолжал он. – У тебя все еще есть потребность?

Мне очень хотелось сохранять спокойствие, независимость и трезвость рассудка. Но Тим стал кусать мое ушко, и я окончательно спятила от желания.

Заерзав, я легла на спину, предлагая ему всю себя. Муж понял меня без слов. Губы Тимура тотчас оказались на моей груди. Теперь он посасывал мой сосок, а рукой потянулся к клитору. Я раздвинула ноги, чтобы было удобнее.

Рот и пальцы мужа дарили мне неземное наслаждение. Оказывается, я ужасно соскучилась по сексу и по Тиму.

Оргазм случился со мной слишком скоро. Я пискнула и кончила, не протянув и минуты.

Тим поднял голову. Я и раньше не могла долго оттягивать удовольствие, но сегодня побила все рекорды.

– Ну ты даешь, – восхищённо поговорил муж и поцеловал меня.

Они еще держал палец на пульсе, позволяя мне продлить отклик приятных ощущений.

Тим ласково поцеловал меня в губы, отстранился и несколько секунд смотрел с безусловным обожанием. Я почувствовала себя такой красивой и любимой в эту секунду.

Обняв мужа за шею, я подалась вперёд, чтобы поцеловать его, но в самый неподходящий момент зевнула.

Тим тотчас убрал палец с моего клитора и отодвинулся.

– Устала? Давай спать, – предложил он.

Эйфория моментально сменилась колкой болью. Я была готова расплакаться.

– А как же ты? – спросила я.

– Я в порядке, – заверил меня муж.

Решив проверить это, я опустила руку.

– Да уж, в порядке. И в полной готовности, – поставила ему диагноз по эрекции.

Тим прикрыл глаза, потому что я стала его поглаживать. Зато рот продолжал болтать глупости.

– Детка, это необязательно. Ты устала…

– Ты тоже устал, но сделал мне приятно.

– Ева, все только для тебя. Мы же не на рынке. Я не требую вернуть долги.

– 

А я требую, – заявила я уверенно и сжала его сильнее.

Тимур не стал спорить. Он быстро сдался.

– Черт, кто я такой, чтобы отказывать беременной жене? Ты точно не хочешь спать?

– Хочу. Но тебя хочу сильнее.

Это признание избавило его от последних сомнений. Тим простонал и поцеловал меня.

Мы не сразу нашли удобную позу. Но муж очень старался. Был деликатен и нежен до невозможности.

В наших отношениях что-то неуловимо изменилось. Слишком много чувств и эмоций было в сексе по договору.