Глава 10

Егор Буквально через минуту мир переворачивается с ног на голову! Ксю продолжает кричать. Корж громко лает, понимая своим собачьим мозгом, что его хозяйке грозит опасность. Я безуспешно пытаюсь их успокоить, но это совершенно бесполезно – Ксю и Корж словно устроили соревнование, кто кого перелает. Наташка сохраняет спокойствие, хотя я вижу, что оно ей дается с трудом. Она встает и осторожно пробует пройти мимо Ксю к выходу. Но та перегораживает дорогу. Вот, казалось бы, – худющая, а обойти не получится, как борца сумо. – Вот она, на самом деле, твоя цель! Его заполучить, а вовсе не свой участочек паршивенький оставить! – кричит Ксю. У меня уже уши от нее закладывает. – Конечно, мужчина богатый. Он тебе таких участков сто купит. И вот сидит, завтракает. Будто она успела стать здесь хозяйкой! – Ксения, угомонись! – влезаю я в образовавшуюся паузу. – Банально звучит, понимаю, но в данном случае ты реально все неправильно поняла. Я собираюсь с Ксю расстаться, однако пока надо спустить ситуацию на тормозах. – Я одалживал халат Наташе, и вот она мне его вернула. Я как раз завтракал. Пригласил присоединиться. В этом нет ничего страшного. Тем более, мы хотим разрешить ситуацию самым мирным образом. «Тормоза» не срабатывают. Ксю разражается очередной тирадой: – У нее что халата нет? Совсем обнищала? И вообще – что это за предмет одежды такой, без которого нельзя обойтись? Она к тебе еще за трусами не приходила? Или как там говорится – за солью? Присоединиться к завтраку? У нее нет еды? Не хватает денежек на кусочек хлеба с сыром? Пусть простых купит. Не из пекарни, не французского. – Наташа мне никто. Даже не соседка, потому что скоро у нее не останется другого выбора, как уехать отсюда. Но я просто пытаюсь решить дело миром из-за детской дружбы. Давай успокоимся. Я замечаю обиду на Наташкином лице. Она потихоньку проскальзывает мимо начавшей успокаиваться Ксю. – И не появляйся здесь больше! – кричит Ксю ей вслед. Она плюхается на стул и выдыхает. – Боже, принесите мне что-нибудь выпить! Нет, Егор, я все-таки не понимаю, зачем ты ей давал свой халат. – Не свой. Гостевой. Она была в купальнике и замерзла… – вот это я зря сказал. – В купальнике?! Здесь, у тебя? И к чему такое проявление жалости? Замерзла, пусть бы шла к себе домой. Тут недалеко. Я вздыхаю. Иногда какие-то происшествия очень сложно объяснить другому человеку. Они реально выглядят неправдоподобно. – Ксю, мы не в девятнадцатом веке живем. Сейчас зайти летом в купальнике на чужой участок не вызывает такого общественного резонанса, как тогда. Что ты привязалась к этому халату? Угомонись, правда. И так голова раскалывается. Куча дел. И ты не предупредила, что приедешь. Могла меня и не застать, между прочим. Наконец Ксю отвлекается от обсуждения Наташки. – Сюрприз хотела сделать. Если бы тебя не застала, вернулась бы в Москву. Но я так понимаю, ты тут пока застрял. Я тебя не понимаю. Куда лучше на море. – У меня и на море есть дом. Этот лишним не будет. И до Москвы гораздо ближе. Ксю приносят чистую посуду для завтрака, а Наташкину убирают, хотя она особо ее испачкать-то не успела. Мы лениво перекидываемся ничего незначащими фразами. А я непроизвольно сравниваю Ксю и Наташку. Небо и земля! И нельзя даже сказать, в чью пользу я бы сделал выбор. Больно у обеих характеры крутые. Неспокойные. По-разному неспокойные, но тем не менее. Впрочем, Ксю всего двадцать пять. Может еще изменится. Хотя, если верить доктору Хаусу, люди не меняются… Вот Наташка это четко доказывает. Как была заводилой в садике и школе, так и осталась. Наташа Мы с лающим Коржиком возвращаемся к себе. Несмотря на просьбу охранника, идем прежней короткой дорогой – хочется быстрее очутиться дома. Меня гложет обида. Меньше из-за сумасшедшей Ксении. В конце концов чего от нее еще ожидать. Больше – из-за Егора. «Наташа мне никто», – всплывают его слова в памяти. – Понимаешь, Коржик, – делюсь я с ним на кухне, – понятно, что между нами давно действительно ничего нет. Но сказать, что он мне никто я не могу. Почему? – я ставлю жариться яичницу, так как поесть-то мне особо не дали. – Ну как… Бывший. Он мой бывший парень. А то «детская дружба». Не совсем. В предыдущую нашу встречу детством уже и не пахло. Коржик со мной согласен. Он всегда со мной согласен. Частенько мне прям вот очень жалко, что он не умеет разговаривать. – Понимаешь, я могла бы тогда названивать Егору, напоминать о себе, но у меня не такой характер. Не умею навязываться. Вот Ксения умеет. И делает это с таким напором, что любого может подмять под себя. Ей вообще плевать на других людей. Вот она меня, Коржик, обвиняет в том, что я хочу заполучить Егора. При этом на воре и шапка горит. То есть, она сама хочет его на себе женить. Другое дело, хочет ли Егор. Я сталкиваю яичницу на тарелку, а Коржику даю его корм. – Элитной колбасы нет, уж прости. Придется тебе обойтись обычным рационом. *** Вечером я не могу удержаться и смотрю в телескоп. Для вида – и кого, спрашивается, я обманываю – сначала любуюсь на звезды. Но потом перевожу трубу на участок Егора. Ого! Стол накрыт на улице в шатре. Егор и Ксю выходят из дома. Садятся за стол. Четко видно и бутылку шампанского, и закуски. Егор что-то говорит, а Ксю хохочет – наверное, удачно пошутил. Или неудачно – она все равно хохотала бы. Тренькает сообщение. Подруга напоминает, что завтра приедет в гости и спрашивает, что купить к столу. Вот это да! А я про нее и забыла с этими делами!