6

За спиной раздалось фырканье, и Ольга порывисто обернулась. Краем глаза она успела заметить метнувшуюся черную тень, но это скорее было плодом воображения. Тенями повелевать даже сильные маги опасались. К тому же в зале мигали на окне огоньки, а легкий сквозняк качал кисточки на абажуре.

Молодой человек стоял спиной к ней слишком высоко на стремянке и переставлял книги, а больше никого и не было. Ольга еще раз полистала страницы, не особо вчитываясь. Вот придет в свою маленькую городскую квартиру (бабушка была уверена, что институтка должна учиться самостоятельности, сняла ей приличные меблированные комнаты, а сама осталась в загородном поместье до начала сезона), заберется в кресло с ногами, завернется в плед и будет читать.

Решено! Она прогуляется пешком до дома и думать не будет об этом дурацком зачете до начала пересдач. И о Владиславе тоже. Ольга решительно подхватила книгу и направилась к прилавку.

Там, разумеется, никого не было: молодой человек все так же неторопливо продолжал то ли что-то искать, то ли просто смахивать пыль с верхних полок. И конечно, именно сейчас! И ладно, когда она только вошла и осматривалась, было даже приятно, что никто не ходит рядом и не предлагает помочь, но ведь она провела в магазине достаточно много времени, чтобы проявить хоть какое-то участие.

Ольга вздохнула, сверля спину юноши взглядом. Юношей он, впрочем, не выглядел. Широкие плечи, высокий рост. Темное сукно его сюртука казалось черным в слабом освещении, и только там, где рядом с его плечом летал маленький огонек, отливало синевой. Он ловко балансировал на высокой лестнице, не держась руками, и, кажется, действительно что-то искал. Было в его фигуре что-то знакомое, возможно, они даже сталкивались в университете. Она вздохнула еще раз, хорошо помня, что с первым снегом ей надо быть осторожнее со своими эмоциями. Еще не хватает влипнуть в историю только из-за того, что она расстроена и даже зла после зачета. Но сколько же можно ждать!

Она переступила с ноги на ногу — в царящей тишине звук получился достаточно громким, но молодой человек невозмутимо продолжал заниматься своим делом и, кажется, напевал себе под нос мотив из модной в этом сезоне оперы.

Ольга плюхнула книгу на стойку рядом с охранным артефактом. Такие уже много лет не использовались, были куда более маленькие и незаметные, но в этом магазине он смотрелся куда уместнее яркой обложки книги, которую она выбрала, и которая словно насмешливо блестела золотом на буквах названия.

— Извините, пожалуйста, я бы хотела купить эту книгу, — наконец проговорила Ольга и поймала себя на мысли, что стоило бы сделать это сразу, а не раздражаться на ровном месте.

В конце концов, она не просила помощи изначально, а молодой человек любезно позволил ей все рассмотреть, не мешая.

— Да-да, сейчас, — он поправил еще пару книг, и лестница вместе с ним плавно сдвинулась вправо, явно повинуясь заклинанию.

И он даже на нее не оглянулся! Ольга сердито вздохнула. Да что же за день такой, что все идет наперекосяк? И почему она так злится? Ну подумаешь, не сданный зачет? Ну пустяк же. И пустяк, что Владислав (Владислав Константинович!), этот дурацкий аспирант-сноходец, ей очень нравился. Она с досадой вспомнила, как разрядила полностью кристалл связи, пока рассказывала бабушке, как они протанцевали на балу по случаю начала учебного года. На самом деле она на всякий случай осторожно поделилась, как неловко вышло с двумя кавалерами, но бабушка только посмеялась. И хотя это был всего лишь полонез, Ольга не могла забыть ни того, как Владислав улыбался (чуть более, чем вежливо и вовсе не ехидно, как в аудитории на зачете), ни теплой уверенной руки, ведущей по залу.

— Я очень тороплюсь, — она приложила все усилия, чтобы голос звучал вежливо. — Не могли бы вы…

— Минуту, — молодой человек снял еще одну книгу с полки. — Я сейчас подойду.

Она вздохнула еще раз, думая, что мятное зелье ей сегодня не помешает, только бы добраться до дома. Чтобы хоть как-то себя занять и отвлечься, принялась разглядывать праздничные открытки, которые стояли на деревянной подставке.

Сказочные домики тонули в пушистом сказочном снегу, улыбались ртами-угольками пухлые снеговики, и едва виднелись под грузом игрушек зеленые ветви множества блестящих елок.

Ольга перебирала открытки, которые почему-то все были в совершенном беспорядке, и неожиданно среди блесток и идиллических картинок увидела открытку, где посреди заснеженной поляны в лесу горел одинокий фонарь. Желтый свет выхватывал из темноты темные силуэты елей, и казалось, что в нарисованной чаще прячется что-то и только и ждет, когда добыча выйдет на яркий свет фонаря. Ольга вытащила открытку из стойки, прищурилась, вглядываясь, потому что было интересно, обман ли это зрения или художник, нарисовавший открытку, и правда спрятал нечто в сумраке еловых лап.

Пахнуло морозом, не тем влажным, что был в городе, когда пошел снег, а живым и колким, какой бывает только в зимнем лесу, Ольга моргнула, вдыхая приятную свежесть, мир на короткое мгновение неожиданно смазался и поплыл.

— Ольга Андреевна, — знакомый голос выдернул из зыбкого ощущения чужого колдовства, она обернулась, едва не выпуская открытку из пальцев.

О, Хранители! Как она сразу его не узнала!