Глава 3 Здание

- Я же тебе говорила, что мне следовало пойти с тобой, - Кэри остановила машину на светофоре намного более резко, чем следовало, из-за чего нас двоих дернуло вперед. Она вообще будучи нервной, встревоженной ужасно водила. – Вот не зря у меня было паршивое предчувствие.

- И что бы ты сделала? Вместе со мной посидела бы в кладовой? – пытаясь размять ладони, я откинулась на спинку и посмотрела в окно. Руки невыносимо болели. Учитывая то, с какой силой я ими била по двери, пытаясь хоть до кого-нибудь докричаться, сейчас создавалось ощущение, что ладони вовсе жгло.

В кладовой я просидела около двадцати минут, хоть и казалось, что не меньше часа.

К счастью, Кэри, не дождавшись меня, практически сразу поняла, что что-то не так. Изначально она побежала меня искать, затем у управляющей стала умолять по камерам отследить то, куда я делась.

В комнатах камер не было, но они имелись в коридоре. Так Кэри и узнала, куда Асманд меня затащил.

Что же, теперь я могла сказать, что там и правда отличная звукоизоляция, сколько бы я не кричала, если бы не Кэри, меня бы никто не нашел.

- Я уже думала бить тревогу. Звонить твоей матери, в полицию… Да вообще всем. Черт, я так испугалась, когда не смогла тебя найти, - на светофоре загорелся зеленый и Кэри нажала на педаль газа. Тоже слишком резко. Нас вновь дернуло. – Но вообще везение у тебя… черт.

Я закрыла глаза и немного сползла на сиденье. В этом я была согласна с Кэри. Везение у меня и правда максимально ужасное.

До сих пор в голове не укладывалось, что Асманд действительно вернулся в город.

И даже наша встреча казалась всего лишь жутким кошмаром. Тем от чего каждый миллиметр кожи пронзало острыми иглами.

- Он с тобой ничего не сделал? – Кэри бросила на меня взгляд, которым будто по миллиметрам прощупывала все видные участки кожи.

- Я уже говорила – нет. Только запер в кладовой. Пока что. Я не думаю, что он на этом остановится.

- Я тоже. Тебе теперь нельзя выходить из дома без охраны.

Я подняла ладонь и кончиками пальцев потерла веки. Все-таки, я не была готова к возвращению Асманда. Нужно срочно очень многое менять, иначе и правда скоро буду заживо закопанной на каком-нибудь болоте.

У меня ледяной коркой по коже проходило то, что, когда мы с Кэри покидали ресторан, на второй этаж поднималось несколько альф, которых я раньше там не видела.

Немного задержавшись около выхода, я отследила то, что они, кажется, направлялись в ту комнату, в которой я была заперта.

Случайно не их Асманд отправил, чтобы они пустили меня по кругу?

Умом я понимала – это невозможно. Он бы не посмел сделать что-то такое на нейтральной территории. Все-таки, я до сих пор не слабая цель. Я наследница своей семьи.

Но, помнится, Асманд никогда не шутил и не преувеличивал. Этот монстр всегда делал ровно то, что хотел. А желал он чаще всего крови.

***

- Вы с Асмандом вместе учились с пятого класса? – спросила Кэри, садясь на кровать рядом со мной и протягивая мне расческу.

Я только вышла из душа. Сразу же хотела пойти к матери, но Панчер, наш дворецкий, уже поставил меня в известность о том, что она ушла к одной из своих подруг и, скорее всего, вернется не скоро. В таких случаях она чаще всего не отвечает на звонки.

Черт, как не вовремя.

Хотя, я бы не сказала, что это хоть что-то меняет. Последние годы я сама за себя в ответе, но все-таки мне требовалось предупредить мать о том, что я хочу взять кого-нибудь из охраны. Возможно Ридчарсона и Грегсона.

- Нет, с первого класса, - я принялась расчесывать мокрые пряди. В прошлом у меня всегда были короткие волосы, максимум достающие до плеч, а то и еще короче. После пробуждения я решила их отращивать. Сейчас каштановые, ровные пряди доходили практически до поясницы. По сравнению с тем, что было до пробуждения, поменялся даже цвет. Стал более светлым.

Черт, я вообще во многом изменилась. Как Асманд так просто меня узнал?

- Серьезно? С первого? – Кэри перевела на меня удивленный взгляд. – Почему ты раньше об этом не рассказывала?

- Во-первых, что это меняет? Во-вторых, ты сама могла догадаться. В центральном районе только одна школа. Это ты приезжая и попала к нам в седьмом классе, а мы с Асмандом родились тут и выросли. Естественно, за не имением выбора, мы ходили в одну школу. И, к сожалению, в один класс.

- Просто ты говорила, что общаться вы начали в пятом классе, вот я почему-то и подумала, что вы… - Кэри замолчала и тяжело выдохнула. Затем взяла свою чашку с кофе.

Сейчас мы находились в моей спальне. Горничные недавно принесли горячий кофе и сказали, что скоро в обеденном зале накроют ужин. Возможно, Кэри опять останется с ночевкой. Сейчас я в этом нуждалась.

- Первые четыре года мы предпочитали не замечать друг друга, - я покрутила расческу в ладони, смотря на деревянные зубцы. – Даже класс был разделен на две части, так как я предпочитала не общаться с теми, кто дружил с Асмандом. Он поступал еще хуже. Мог избить тех, кто был за меня. Они его автоматически начинали раздражать. Иногда могло доходить до травли.

- А тебе он тогда ничего не делал?

- И да и нет, - я закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. – В основном он предпочитал делать вид, что я никчемная букашка не стоящая его внимания. Я отвечала Асманду тем же.

Отбросив расческу на журнальный столик, я поднялась на ноги пошла к шкафу.

- Ты должна понимать, что мы с ним из тех родов, из-за которых мы не могли так просто друг другу вредить. Наши семьи требовали от нас осознанности даже, когда мы были детьми.

- Но ваши же отцы всегда враждовали. Я до сих пор помню, какая жесть тогда в новостях творилась.

- «Враждовали» это еще слабо сказано. Они искали любой вариант, чтобы уничтожить друг друга. И, если бы Асманд каким-нибудь образом навредил мне, мой отец использовал бы это против его семьи. Это бы случилось и если бы я что-нибудь сделала Асманду. Поэтому нам только и оставалось, что игнорировать друг друга и ждать момента, когда наши отцы наконец-то решат ситуацию. Конечно, каждый из нас жаждал разного исхода. Я хотела, чтобы его больше не было, он хотел, чтобы не было меня. Но, все-таки, несмотря на вынужденное затишье мы иногда кое что друг другу делали.

- Но в основном страдало ваше окружение, - подвела итог Кэри, ладонями опираясь о кровать по обе стороны от своих бедер. – Вообще странно все это слышать. Когда меня зачислили в ваш класс там было сравнительно тихо. То есть, я знала, что вы враждуете. Помнишь Бекки? Она в первый же день подошла ко мне и рассказала, что к чему. Заодно предупредила, что к Асманду лучше не приближаться. Но я не помню кровавых разборок и того, чтобы Асманд избивал кого-нибудь из твоего окружения. Естественно, до начала старшей школы, когда… Ну ты сама знаешь, что тогда произошло. Вот это было адище. Я думала, что даже меня тогда перемелет, как в мясорубке.

- Потому, что ты пришла к нам в седьмом классе, а мы с Асмандом начиная с пятого, начали общаться. После этого многое изменилось.

- До сих пор про ваше общение знаю только я?

- С моей стороны – да. Но не думаю, что Асманд об этом рассказывал кому-нибудь из своих друзей. Поэтому, да. Предполагаю, что про наше общение известно только тебе.

Я до сих пор не знала, как могла так глупо попасться Кэри. Мы на тот момент заканчивали седьмой класс. Я пришла к ней на ночевку и в самый неподходящий момент пришло сообщение от Асманда. Причем, мы практически никогда не переписывались. Это было колоссальной редкостью. Даже нашим личным запретом, а тут он решил написать мне в настолько неподходящий момент. Еще и в сообщении было то, что я в «нашем» месте оставила шарф.

Кэри увидела это сообщение, но, во-первых, хорошо, что его заметила она, а не, например, мой отец или, например, Леран. Во-вторых, насколько бы мне тогда не было жутко от того, что настолько сокровенная тайна треснула на осколки, но, в итоге Кэри мне очень помогла. Иногда прикрывала, когда я шла навстречу с Асмандом. Поддерживала во времена начала ада и раскола и до сих пор она хранила этот секрет.

- Но ты до сих пор так и не рассказала, как именно вы начали общаться. Я знаю лишь то, что у вас было какое-то «ваше» место.

- Если честно, об этом я вообще не хочу вспоминать и, тем более разговаривать, - я открыла дверцу и взглядом окинула одежду. Уже поздно и я предпочла бы надеть пижаму, но она являлась неподходящим нарядом для ужина в обеденном зале. – Общение с Асмандом является самой главной ошибкой в моей жизни. Черт, как же я об этом сожалею. Если бы мы не начали…

Я замолчала, с силой сжимая ручку на дверце шкафа.

Все последние годы я проклинала то старое помещение, в котором мы с Асмандом однажды были заперты.

Это произошло в начале пятого класса. В тот год закрыли двухэтажное здание находящееся рядом со школой, которое ранее использовали, как музыкальную секцию. Вместо него построили новое, а то собирались снести.

Пока этого не произошло, я повадилась туда ходить. Играла там на скрипке, учила уроки, или просто сидела. Мне нравилось считать, что у меня есть свое тайное место, ведь несмотря на то, что моя жизнь многим казалась идеальной, на самом деле иногда мне требовалось где-нибудь закрыться и представить, что во всем мире осталась лишь я одна. Это помогало мне, ребенку собраться с мыслями и силами, чтобы вновь улыбаться и принимать ту ответственность, которую я имела с самого рождения. Даже тогда мне следовало быть лучше, чем многие взрослые. Ошибки были непозволительны.

К сожалению, то здание являлось не только моим тайным местом. Более того, кто-то приметил его раньше меня, так как даже впервые приходя туда я замечала чужое присутствие.

Тогда мне это не казалось чем-то ужасным. Значит, просто есть еще кто-то, кому нужно побыть наедине.

Тот другой человек тоже заметил, что туда кто-то ходит, но первое время мы разминались. Всегда пользовались тем зданием в разное время.

Прошло около месяца, прежде, чем я задалась вопросом – кто же это может быть? Альфа или омега? Старше или младше меня?

Не знаю, почему, но я начала воспринимать этого человека, как своего друга и, однажды оставила на столике упаковку с соком с запиской, на которой написала «Для тебя».

Зачем? Друзей у меня хватало.

Но, в тот же момент иногда казалось, что у меня не было ни одного. И все из-за ублюдка Асманда.

Половина класса меня поддерживала, но это не то, чтобы была дружба. Скорее навязанная нашими родителями связь, которые уже давно расформировались во фракции и говорили нам, с кем мы должны дружить.

И меня правда окружали классные ребята. Во всяком случае, в основном они именно таковыми и являлись. Но каждый чертов день у нас проходил в напряжении. В борьбе с теми, кто поддерживал Асманда и я прекрасно видела, что те, кто был за меня, его боялись, из-за чего порой опасались сделать хотя бы одно лишнее движение.

А тот человек, который тоже приходил в это заброшенное здание, находился за пределами всей этой вражды. Возможно, именно поэтому я к нему тянулась и по этой же причине оставила на столе тот сок вместе с запиской.

На следующий день на столе не было сока. Там стояла банка с содовой. Мой «друг» не оставил записку, но все равно я поняла, что это для меня и, черт раздери, была рада. Почему-то даже такое минимальное «общение» вызывало предвкушение. Может это от того, что оно никак не вписывалось в мои обычные дни? А мне, наверное, хотелось хоть немного из них вырваться.

Со временем, мы начали кое-что друг другу оставлять. По кое-каким признакам, я поняла, что мой «друг» альфа и он явно паршиво идет на контакт. Но все-таки почему-то это делает. Хоть и минимально.

Помню в один из дней я увидела, что он забыл на подоконнике учебник по истории за девятый класс и, черт раздери, удивилась тому, что, оказывается, мой друг прямо настолько старше меня. Аж на четыре года.

Я в тот день сидела, листала учебник, а потом, когда уже пришло время идти домой, решила взять книгу с собой. Но при этом оставила на подоконнике записку, где извинялась и говорила, что на пару дней заберу учебник. Посмотрев расписание девятиклассников, я поняла, что все равно моему «другу» в ближайшие дни эта книга не понадобится.

Когда же я возвращала учебник, оставляя его на подоконнике, положила там так же еще одну книгу по истории. Ту, которая нравилась мне больше всего.

Постепенно мы начали больше обмениваться книгами. Учитывая то, что сейчас практически все в электронном варианте, они являлись огромной редкостью и подобное было все равно, что обмениваться сокровищем. Во всяком случае, так было с моей стороны. Как на подобное смотрел мой «друг» я не знала.

Со временем мы так же начали обмениваться записками. Он всегда оставлял короткие. Я же могла оставить ему целый расписанный лист.

И вот наконец пришло то время, когда мы договорились о встрече. Я первая это предложила. Он не возражал. Просто согласился.

В день встречи я жутко нервничала. Пришла раньше. Беспрерывно расхаживала по зданию.

То, что происходило дальше, я никогда не забуду. Особенно тот момент, когда в здание вошел Асманд и мы поняли с кем все это время общались.

Асманд вообще альфа лишенный эмоций, но тогда его лицо перекосило. Клянусь, у меня лицо было не лучше.

Закончилось все тем, что он попытался меня задушить, а я вырвала ему несколько клоков волос.

Минусом или плюсом того заброшенного здания было то, что в нем и правда создавалось ощущения, что остального мира не существует. А раз нет мира, значит и нет обязанностей. У нас обнажились наши желания, а они были таковыми – я желала, чтобы его не было, а он жаждал, чтобы не было меня.

Учитывая, что я пальцами изо всех сил пыталась вырвать альфе волосы, максимум, я бы его лысым оставила. Но, к сожалению, среди тысяч секций и репетиторов, которые я посещала, не было ни одного занятия по боевым искусствам, из-за чего пришлось делать то, на что сподвигли мои омежьи инстинкты. А именно – таскать Асманда за волосы. Да и учитывая разницу в физических силах, я бы все равно ему ничего не сделала. Но, клянусь, я была готова на все лишь бы этого отродья, сына Грега Асманда, жуткого, жестокого альфы, больше не существовало.

Асманд, лишая меня кислорода, был более близок к цели сделать так, чтобы я перестала существовать. В какой-то момент мне и правда стало казаться, что это мой конец.

Но, нет, когда я уже была близка к тому, чтобы отключиться, Асманд разжал руку.

На тот момент мы были всего лишь детьми. Имели много обязанностей. Были вынуждены оставаться осознанными.

Но, несмотря на то, что говорят, что дети бывают особенно жестоки, на самом деле они не способны, на то, что способны взрослые, а мы постепенно начинали взрослеть. И так же постепенно ад между нами усугублялся.