Глава 42 Можно

Я сильно напряглась. Что же такого Вермер увидел в карте Коула?

- Вот более подробная информация, - сказал мужчина, останавливая свой взгляд на нижней части экрана. – В таком состоянии Коул Асманд находится с пяти лет. Получается, практически всю жизнь, - Вермер откинулся на спинку рабочего кресла и пальцами провел по подбородку. – Это действительно интересный случай. Даже уникальный. Обычно, если порванные линии альфы находятся в таком состоянии, у него, в лучшем случае, есть всего лишь пара месяцев прежде чем начнет рушиться самоконтроль и наступит период разрушения сознания. Если быть точнее - семьдесят четыре дня. Это начало и завершение необратимого процесса, который начинается, когда линии альфы находятся в таком состоянии.

Я, не моргая, смотрела на Вермера, пытаясь переварить то, что услышала. Я никогда не интересовалась состоянием Асманда, хоть и знала, что могу это сделать. Стоило лишь подать заявку в больницу, где он регулярно проходил обследование.

Вернее, нет. Я этого сделать не могла. Подать заявку может лишь совершеннолетний, а я, учась в школе, таковой не являлась. А позже, после поступления в университет, у меня такой нужды не возникало. Асманда ведь не было рядом.

Да и я всегда понимала, что нет нужды переживать. Коул постоянно проходил проверки. Если бы показания линий вышли бы за норму, на это тут же последовала бы незамедлительная реакция.

Но я прекрасно помнила, как в школе многие родители наших одноклассников, да и других учеников, сильно переживали. Постоянно запрашивали справки. Регулярно ходили к директору и просили исключить, перевести да и вообще хоть что-нибудь сделать с Асмандом.

Получается, это происходило потому, что они знали про критичное состояние линий Коула?

И именно поэтому отец настолько был против тому, чтобы Асманд учился в нашем классе?

Иногда я чувствовала, что дело не только во вражде. Да и отец не редко прямо говорил, что нахождение рядом с Асмандом может быть физически опасно.

- Мы с Коулом Асмандом учились в одном классе. Даже в подготовительной школе были вместе. Как его допустили до учебы, тем более, в лучшем заведении столицы, если он уже тогда был в… как вы говорите критичном состоянии? – спросила, пытаясь понять, насколько все плохо.

- Обычной практикой в подобных случаях является то, что альф, находящихся в таком состоянии, закрывают в специализированном учреждении. Если вы слышали – «СОРТК». Он там пробыл восемь месяцев. Пусть линии и находились в верхней ступени зеленой зоны, но они ни на одно мгновение не вышли на красную ступень. Как я уже говорил, это уникальный случай, - произнес Вермер, не отрывая взгляда от экрана. – Бесконечное количество обследований показало, что пусть линии и в критичной зоне, но их состояние не ухудшалось. Как вы понимаете, это не изменилось с годами.

Мужчина что-то пролистнул на экране.

- Были случаи, когда альфы, находясь в таком состоянии, могли сдерживать себя дольше, чем семьдесят четыре дня, но, далеко не так, как мистер Асманд. Кажется, если не считать его, был альфа, который держался полтора года. Но там изначально показатели были совершенно другие. Намного хуже. Его в итоге не выпустили из «СОРТК». Но насчет мистера Асманда, вернее его состояния, вы можете не переживать. К нему повышенное внимание. Максимальное из возможных. Тут написано, что во времена школы его обследовали каждый день по вечерам. Смотрели за тем, чтобы он своими линиями ни в коем случае не навредил другим детям. Я даже слышал на одной из конференций о том, что кто-то через суд пытался запретить ему наравне с другими детьми посещать обычное учебное учреждение. Но тогда с помощью всех медицинских обследований, было доказано, что мистер Асманд не опасен. Он полностью стабилен, - Вермер поднял на нас взгляд. – Более подробную информацию о мистере Асманде вы можете запросить в больнице. Я тоже с ней ознакомлюсь, но на данный момент важно подчеркнуть то, что его случай действительно уникален и вполне возможно именно его линии влияют на то, что ваша истинность протекает далеко не так, как должна.

Я с опозданием кивнула. Слова Вермера были логичны, но, буквально на несколько секунд мои мысли ушли в другую сторону.

Я испытала то, чего чувствовать не должна была – восхищение Асмандом.

Я всегда знала о том, что линии Коула мешали ему жить и не редко доставляли проблемы, но я не думала, что эти проблемы были настолько масштабными.

Получается, Асманд всю жизнь был на грани того, чтобы его заперли в специализированном учреждении. Бесконечные обследования, на которые точно уходило не мало времени, раз они были ежедневными и понимание того, что его в любой момент могли закрыть в месте, которое мало чем отличалось от тюрьмы. Или от психиатрической лечебницы. Наверное, это давило.

Я не знаю, что бы сама чувствовала, если бы жила вот так. Не свихнулась бы? Не знаю.

А Коул, вроде бы, нормально жил. Более того, несмотря ни на что держал лидерство на своей стороне. Не позволял его подвинуть. У него всегда были одни из самых лучших оценок. Достижения в спорте. Асманд был словно показатель идеального ученика.

Сколько же усилий требовалось на все это?

Как бы я не относилась к Асманду, но такое вызывало восхищение.

И с другой стороны – начинало жечь в груди.

Не я одна безжалостно, вопреки всем трудностям, стремилась к поставленным целям. Коул тоже это делал. С детства. И, возможно, все получилось бы.

Если бы не чертова истинность.

Уверена, он ее ненавидит. Возможно, даже больше, чем я.

- Мисс Тьери, вы меня слышите?

Услышав вопрос мистера Вермера, я подняла взгляд, вместе с этим почувствовав, что Леран вновь взял мою ладонь в свою.

- С тобой точно все в порядке? – спросил альфа.

- Да, - солгала, после чего повернула голову к мистеру Вермеру. – Вы что-то говорили? Простите, я задумалась.

- Я говорил, что вам и мистеру Асманду нужно пройти совместное обследование, но, раз его тут нет, можно начать с вас. Я настаиваю, мисс Тьери. Если метка проявилась больше недели назад и при этом вы нормально не взаимодействовали со своим истинным и, более того, пили подавители, ваше состояние уже должно было начать ухудшаться. Если это так, следует немедленно принять меры.

- Какие меры?

- Давайте поговорим об этом, когда мы узнаем каково ваше состояние.

Мне не понравился такой расплывчатый ответ, но Леран, заставив посмотреть на него, сказал:

- Ты должна согласиться. В последнее время ты выглядишь бледной и уставшей. В любом случае нужно узнать, что с тобой.

***

Обследование заняло четыре часа и вымотало меня так, что я уже еле держалась на ногах. Или же настолько сильно сказывалась длительная дорога в этот город.

Когда мое обследование было завершено и, осталось лишь дождаться результата анализов, мистер Вермер сказал, что хочет так же взять у Лерана кровь для теста на совместимость со мной. Его зацепило то, что я, несмотря на появление метки все еще испытывала прежние чувства к своему уже бывшему жениху.

Пока Леран и мистер Вермер были в лаборатории, я попросила возможности подождать в кабинете врача. Сослалась на сильную усталость и желание хоть немного полежать на диване.

Но, на самом деле, как только я осталась одна в кабинете, сразу же пошла к компьютеру мистера Вермера. К счастью, он не вышел из базы и не закрыл карту Асманда.

Я тут же пролистнула файл, ужаснувшись тому, насколько он огромный. Целые годы обследований. Еще и описанные тяжелой медицинской терминологией. Как вообще там хоть что-то понять?

Листая электронные страницы, я спустя полчаса поняла лишь одно – Коул родился с такими линиями. Хоть и при рождении разрыв был не слишком огромным.

Отлично. Я целых чертовых полчаса листала его карту с полной, даже конфиденциальной информацией, а узнала лишь то, что разорванные линии у него не приобретенные, а полученные при рождении.

И что?

Что мне делать с этой информацией?

Ничего.

Понимая, что мистер Вермер уже скоро вернется, я хотела закрыть файл, как все же заметила страницы, помеченные красным цветом.

Быстро скользнув по ним взглядом, я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Из-за этого лицо мистера Вермера тогда изменилось?

На этих страницах было написано о том, что мать Коула пыталась убить его. Это случилось, когда ему было пять лет. Как раз в следствии этого линии и вышли в критичное состояние. До этого их разрывы были совсем незначительными.

Я не знала, как выглядело мое лицо. Возможно, абсолютно все черты перекосило и исказило, когда я прочитала о том, как именно миссис Асманд пыталась убить своего единственного сына.

Это…

Мне физически стало плохо и я быстро выключила файл, перед этим взглядом случайно зацепившись еще за несколько строк.

Там говорилось о том, что были сомнения в психическом состоянии миссис Асманд, из-за чего изначально ее собирались закрыть в психиатрической лечебнице. Но, в итоге было признано, что с ней все в порядке и попытку убийства она предприняла полностью осознанно и спланировано, из-за чего ей дали пожизненный срок в тюрьме.

Господи.

Закрыв файл, я в некоторой степени пожалела об этом. Остались вопросы, отсутствие ответов на которые, заставляло голову трещать.

Почему она пыталась убить Коула?

Я вновь потянулась к компьютеру, но, услышав приглушенные шаги, доносящиеся из коридора, быстро пошла к дивану и упала на него.

Черт. А ведь я думала, что это моя мать далека от награды «Матерь года».

Но женщина, родившая Коула, явно ее переплюнула. В миллиард раз.

И, конечно, я могла бы задаться вопросом – может, у нее были веские причины так поступать, но абсолютно ничто не могло быть оправданием.

Дверь открылась и в кабинет вошли Леран и мистер Вермер.

- Как ты? – Леран подошел ко мне и присел на корточки рядом с диваном. – Смогла хоть немного поспать?

- Нет, но я полежала и мне стало лучше, - я села и, потянувшись, попыталась размяться. – Вы уже закончили?

- Да. Осталось подождать результатов. Они будут готовы через час, - сказал мистер Вермер. - Вы можете пока что отдохнуть или поесть. Вы же, наверное, голодные. В нашем центре есть столовая. Там, конечно, не подают деликатесы, но паста изумительная.

Есть мне совершенно не хотелось, но Леран заставил. Еще и мистер Вермер прочитал лекцию касательно моего безответственного отношения к собственному здоровью.

Но я была благодарна ему. Изначально мужчина должен был уделить мне лишь сорок минут, но в итоге он отменил все встречи на сегодня. Даже самые важные, и занялся исключительно мной.

Когда я сидела в столовой, пытаясь затолкать в себя хоть немного каши, заодно в своем телефоне лазила в сети. Искала все, что могло касаться матери Коула.

Но ничего не находила. Вообще.

Так, словно женщины по имени Кларис Асманд не существовало.

Я, кстати, ее имя узнала только сегодня. Прочитала его в медицинской карте Коула, но как может быть такое, что про его мать в сети не имелось вообще никакой информации?

Я промолчу про судебный процесс, который точно должен был освещаться в новостных сайтах.

Но семья Асманд вообще всегда была на виду. Почему про миссис Асманд нигде не написано ни слова.

Ложкой ковыряясь в каше, я мысленно задалась вопросом – рассказывал ли когда-нибудь Коул про свою маму? Абсолютно точно – нет. И я у него про нее не спрашивала. Хоть и хотела.

- Мне с ложки тебя покормить?

Услышав вопрос Лерана, я подняла на него взгляд, только сейчас понимая, что все это время не ела.

Я зачерпнула кашу и съела все, что было в ложке, при этом чуть не закашлявшись.

- Я вот о чем подумала. Мы с тобой часто видели отца Асманда, но ты хоть когда-нибудь видел его мать? – спросила, возвращая ложку в тарелку. – Или, может, ты про нее что-нибудь слышал? Например, из какой она семьи? Каково ее происхождение?

- С чего тебя это внезапно заинтересовало?

- Просто интересно. Так что? Ты о ней хоть что-нибудь слышал?

Леран задумался. После чего отрицательно качнул головой.

- Сейчас вообще ничего не могу вспомнить. Может, я ее видел, но не уверен в этом.

- Правда? Когда?

- Чертовски давно. Еще до подготовительной школы на одном из очередных скучных мероприятий. Я тогда впервые познакомился с Асмандом. Мы подрались и, кажется, тогда рядом с его отцом была какая-то женщина. Я подумал, что это мать Асманда, но не уверен. И, возможно, я больше ее не видел. Или уже не помню этого.

- Серьезно? Ты при знакомстве с Асмандом подрался с ним?

- Не сразу, но в течение того вечера, да. Мы катались по полу в главном зале и пытались друг другу разбить лица, - Леран взял мой стакан и долил туда сока. - Это не то, чем я горжусь. Тогда моя мать была красной от стыда, а отец от злости. Они всем рассказывали о том, насколько у меня охрененно безупречные манеры и в итоге мы Асмандом за всю историю стали единственными детьми, которые на благотворительном вечере устроили такое. Наказание я получил соответствующее. Но оно того стоило.

- Почему у вас возник конфликт?

- Я уже не помню. Лия, это было чертовски давно.

Я опустила взгляд на экран телефона и в поисковик вбила запрос «Асманд, Уокер, драка, дети, благотворительный вечер».

И действительно мне выбилось несколько старых статей. В некоторых из них даже были фотографии. Наверное, Лерана и Коула сфотографировал кто-то из гостей. Те, кто был бы рад плохой шумихи вокруг их семей.

- Господи, посмотри, какой ты тут милый, - впервые за последнее время я улыбнулась, показывая Лерану экран своего телефона.

Трудно понять сколько Лерану и Коулу тогда было лет, но это точно произошло до подготовительной школы. На их маленьких, детских лицах ярость. Они на полу и дерутся, но какими же милыми они были детьми. Даже Асманд.

Леран посмотрел на экран, затем закрыл глаза и потер веки пальцами.

- И зачем я тебе про это рассказал?

- Я даже сохраню себе эту фотографию, - я быстро сделала скрин. Даже несмотря на явно недовольное выражение лица Лерана.

Примерно через сорок минут мистер Вермер сам пришел за нами в столовую. И, судя по его взбудораженности, результаты анализов показали что-то странное.

- У вас истощенность. Предположительно из-за нервов и недосыпа, - сказал мужчина, когда мы уже были в его кабинете. – Но нет признака разрушения, которое должно было начаться из-за недостаточного взаимодействия с истинным. Ваша метка будто замерла.

- Это… хорошо? – спросила. Звучало, как очень хорошие новости.

- Не знаю. Пока что трудно сказать, но то, что состояние вашего здоровья не ухудшилось, можно считать хорошим признаком. Было бы куда хуже, если бы вы сейчас разрушались.

- Если метка… как вы сказали замерла, можно ли ее вообще убрать?

Мистер Вермер тяжело выдохнул.

- Вы постоянно интересуетесь тем можно ли разорвать истинность. Мой ответ прежний – нет. И я не уверен, что вам вообще стоит пытаться это делать. Как я уже говорил, если метка проявилась – ее ничем не убрать. Но…

- Что?

- Может, вы сможете жить не взаимодействуя со своим истинным, - мистер Вермер опустил взгляд на бумаги. – Если метка и дальше будет находиться в таком состоянии.

Я очень медленно выдохнула, затем, казалось, впервые за последнее время сделала глубокий вдох. Наполнилась кислородом. Господи, это действительно возможно?

- Я обратил внимание и на вашу совместимость с мистером Уокером. Она на очень высоком уровне. Если бы не проявившаяся метка, с вас получилась бы прекрасная пара. Может, именно эта совместимость пока что перетягивает вас поскольку истинность… полноценно не сформировалась.

Я сделала еще один вдох. У меня высокая совместимость с Лераном? Я об этом раньше и не думала. Не было нужды, ведь я и так понимала насколько мне хорошо с ним. Но… все оказывается вот так? Моя связь с Лераном частично спасала меня?

- Но я не рекомендую вам идти по этой тропе, - сказал мистер Вермер. – Я имею ввиду проверять сможете ли вы жить без истинного. Пусть ваша связь и неполноценна из-за линий мистера Асманда, но лучше не пренебрегать истинностью.

- Я боюсь, что это истинность пренебрегла мной.

***

Был уже глубокий вечер, когда мы с Лераном вышли из научного центра. Голова гудела. Я все еще оставалась без остаточного вывода, но хотя бы получила надежду.

Это многого стоило.

Мы подошли к машине Лерана и я уже хотела открыть дверцу, как альфа подхватил меня за талию и усадил на капот.

- Что ты делаешь? – я растерялась.

- Скажи, как ты себя чувствуешь, - опираясь руками о метал по обе стороны от моих бедер, Леран пристально посмотрел на меня.

- Нормально я себя чувствую.

- Точно?

- Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

- Потому, что я, черт раздери, сегодня услышал, что без блядского истинного тебе может стать плохо. У тебя есть бессонницы? Головная боль? Бессилие?

- Ты же слышал, что сказал врач. Со мной все отлично. Только усталость из-за нервов.

- Я хочу услышать то, что мне скажешь ты.

- Со мной все хорошо. Правда.

Леран медленно, тяжело выдохнул, после чего отстранился, ладонью растрепывая волосы на затылке.

Некоторое время мы молчали. Я все так же сидела на капоте. Смотрела на асфальт.

- Если тебе станет хуже, не скрывай этого, - сказал Леран, вновь подходя ко мне и своим лбом прикасаясь к моему. Это прикосновение было настолько нежным и даже интимным. – Нужно будет что-то делать.

- Что?

- Не знаю. Например, схватить чертового Асманда и привязать к стулу у тебя в подвале. Тебе же нужно взаимодействие с ним? Значит, можно это обеспечить. Чуть что я подарю тебе электорошокер. Или плеть. Ни в чем себе не отказывай.

- Звучит заманчиво, - я устало улыбнулась. – Но моя матушка в подвале держит свои обожаемые сервизы. Если она спустится туда и увидит связанного Асманда, боюсь, она не будет этому рада.