Глава 52 Отдать

Вжимаясь в спинку сиденья, я быстро бросила нервный взгляд в сторону окна, наконец-то увидев, что мы приближаемся к «Пункту». Еще немного и я окажусь среди цивилизации, а не один на один с этим ненормальным ублюдком.

Но Коул так и не доехал до «Пункта». Резко остановив машину, он повернулся ко мне.

- Вылезай.

- Ты меня тут оставишь? – при любой другой ситуации, я бы немедленно выскочила из машины и побежала прочь.

Но сейчас у меня при себе не имелось документов. Без них я, отдельно от Асманда, не попаду в центральный район.

И это я еще молчала о том, как я вообще выгляжу. Если меня кто-либо такой увидит, это такой позор будет, что я от него никогда не отмоюсь.

- Это было бы не плохим вариантом, но, нет.

- Тогда зачем?..

- Ты же хотела поговорить. Выйди из машины и мы это сделаем.

Уже теперь мне разговаривать не хотелось. Не после того, что Асманд сделал в лесу, но, когда Коул вышел из машины, я, сильно помедлив, в итоге сделала так же.

Спустившись на асфальт, которым была покрыта сейчас пустая трасса, я босыми ступнями отошла примерно на пять метров, ступая на траву, растущую на обочине.

Мне даже дышалось с трудом. Хотелось реветь и кричать. А еще сделать Асмонду невыносимо больно.

Я все еще ощущала его губы и язык на себе. Насколько же унизительны были те оргазмы, которые я получила. Извивалась под ним. Ладонями сжимала футболку Асманда на плечах.

У меня уже имелся опыт такой близости. Леран ласкал меня языком и губами. Но это было осознанно и желаемо.

С Асмандом же… Как передать эту чертову степень неловкости?

- Может, ты еще на километр отойдешь? – спросил Коул, поднося сигарету к губам и подкуривая ее.

Я тут же отвела взгляд. Не могла сейчас смотреть на его губы.

- Опыт подсказывает, что находиться рядом с тобой небезопасно, поэтому, если нужно, отойду, - я огрызнулась, поправляя ночнушку и сильно сжимая бедра.

Что я там говорила?

То, что у меня сейчас с собой документов нет?

У меня даже трусов нет. Они остались где-то в лесу.

Единственное, что у меня сейчас имелось, это тонкая, короткая ночнушка.

- По праву природы ты принадлежишь мне, - Асманд сделал глубокую затяжку и выдохнул дым. – Я имею право трахать тебя, как мне захочется.

- Природа может сходить в задницу, - в груди вспыхнула злость. – Никто, даже она не будет решить, с кем мне быть. Это могу делать только я.

- Глупая омега. Думаешь, я желал, чтобы у меня начало стоять на тебя?

Я ничего не сказала, так как мне уже было глубоко плевать чего желал Асманд.

А, поскольку я хотела попасть домой, пока что мне не следовало этого произносить вслух.

- Ты хочешь попытаться заглушить связь. Бесполезное занятие, но, хорошо. Я вместе с тобой пройду все обследования, но только при одном условии. Каждый вечер ты на час становишься послушной омегой и даешь мне делать с тобой все, что мне захочется.

***

Войдя в свою спальню, я закрыла дверь и поплелась в ванную.

Вновь после встречи с Асмандом я возвращалась домой в таком состоянии, словно по мне поезд проехал.

Единственная стабильность в моей жизни.

Зайдя в душевую кабинку, я сорвала с себя ночнушку, включила горячую воду, встала под нее и начала тереть себя мочалкой.

Пыталась избавиться от прикосновений Коула, но самым ненавистным и ужасным было то, что думая о том, что произошло в лесу, мне хотелось прикоснуться к себе.

***

Толком не поспав, я проснулась еще до восхода солнца.

Мне срочно требовалось чем-то себя занять, поэтому я решила до начала учебы зайти к декану. Навряд ли он будет рад моему визиту в такую рань, но это не впервые, поэтому потерпит.

Наверное, когда я закончу учебу, декан откроет бутылку какого-нибудь крепкого коньяка.

Одевшись, я спустилась вниз. Уже собиралась пройти через холл, как из обеденного зала выглянула мама.

- Милая, ты опять настолько рано едешь на учебу? – она мягко улыбнулась мне.

- У меня кое-какие дела. А ты почему настолько рано проснулась?

Это было странно. Мама всегда просыпалась в девять или в десять утра. И она никогда не выходила из спальни, если в ее внешнем виде было хоть что-то не идеально.

Но сейчас она была одета в шелковый халат, наброшенный поверх пижамного комплекта.

- Твои дела сильно срочные? – спросила она, проигнорировав мой вопрос.

- Не особо. А что? Что-то случилось?

- Просто мы с Девидом хотим поговорить с тобой, а поскольку ты постоянно чем-то занята, может ты сейчас сможешь уделить нам хотя бы десять минут?

- Да, конечно, - я попыталась ответить как можно более непринужденно, но в сознании вспыхнуло ощущение чего-то нехорошего.

У отчима редко возникало желание о чем-либо поговорить со мной, но, когда это все же происходило, разговор всегда был на те темы, которые мне или не нравились, или были мне крайне не выгодны.

Я единственная дочь и наследница человека с чьих трудов и достижений отчим теперь кормился.

Естественно, я ему не нравлюсь.

Как жаль, что мама этого не понимала.

Оставив сумку на диване я пошла к обеденному залу и, войдя в комнату, увидела, что за столом сидел не только Девид, но и Митчал – его старший сын.

Митчал не жил с нами. У него уже есть жена и они сейчас обустраивали свое семейное гнездышко.

Я терпеть не могла ни Митчал, ни его женушку.

- Привет, Лия, - он холодно кивнул мне.

А я мысленно отметила то, что Митчал совершенно не изменился за то время, которое мы не виделись. Он все так же вел себя, словно высокомерный засранец в окружении плебеев.

- Привет. Что-то случилось, раз ты в такую рань решил заехать в гости?

- Митчал приехал, чтобы обсудить кое-какие дела, касающиеся работы, но раз ты тут… нам нужно обсудить кое-что важное, - мама села за стол. Перед ней уже стояла чашка с ароматным кофе.

Мне бы он тоже не помешал.

Я хотела спросить, почему мама находится тут, если изначально Девид и Митчал разговаривали о работе. Мама ведь никогда ее не касается.

Но решила этого не делать.

Мама самолично отдала все управление Девиду, но, когда я указывала на это, она воспринимала мои слова, как упреки. Злилась.

Но вообще это и были упреки. Было множество людей, которые некогда служили отцу и прекрасно могли бы выполнять его обязанности, раз мама на это не способна, но, нет, она выбрала отчима, который со временем тихо устранил многих своих конкурентов.

Все, что теперь происходило в компании являлось еще тем дерьмом.

- Митчалу уже тридцать и не солидно то, что он в нашей компании занимает лишь пост главы отдела, - начала мама. – Будет хорошо, если его должность повысится.

- Его отдел показал какие-нибудь значительные показатели, чтобы Митчал получил повышение? – поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, в поисках мистера Беркера. Хотелось кофе, но дворецкого я не увидела. Горничных тоже не было.

После моего вопроса Девид поморщился. Митчал враждебно прищурился. Мама нахмурилась.

Мою дорогую семейку раздражало, когда я так отвечала. И это одна из причин, почему я продолжала это делать.

- Солнышко, отдел Майка показал хорошие результаты.

- Во-первых, мам, когда ты что-либо говоришь о работе, хотя бы ознакомься с этим. Два года назад вы уволили мистера Гренола, сказав, что он плохо справляется со своими обязанностями. Да, он не показывал высокого роста доходов, но при его работе была стабильность и постепенное улучшение закупок. Вас это не устроило и вы на его место поставили Митчала. С тех пор с каждым годом примерно на семь-десять процентов снизился доход компании по этому ответвлению. По вашей же логике Митчала нужно с позором уволить. Какое еще повышение?

- Мистер Гренол работал, когда рынок был стабилен, - сказал отчим своим тяжелым, жестким голосом. – Когда на эту должность был назначен Митчал, рынок пошатнулся из-за продажи «НьюМоторса» Олсеном. Митчал удержал наши позиции настолько, насколько это было возможно.

- Видишь, Солнышко? Там все не так просто.

- Рынок никогда не был и не будет спокойным, - я не обратила внимания на слова матери. – Каждый год что-то происходит и мистер Гренол с этим прекрасно справлялся. Он знал, что такое кризис и риски. Он давал стабильность. Даже во времена запрета на импорт метала. Помните, что тогда было? Мистер Гренол принял гениальные решения, в то время, как Митчал не справился даже с продажей «НьюМоторса», которая нас лишь слегка задела. Не было и речи о прямом попадании.

- Осторожнее, со словами. Ты понятия не имеешь, как тогда обстояли дела, - сказал Митчал.

- Я каждый месяц изучаю отчеты и все прекрасно знаю.

- Кто же тебе их предоставляет? – спросил отчим.

- А что такое? Собираешься запретить этому человеку взаимодействовать со мной?

- Не делай из меня врага, Лия. Я лишь хочу избежать таких ситуаций. Ты слишком молодая. Даже маленькая. До сих пор учишься и, если ты не сосредоточишься на учебе, ты можешь опозорить семью. Дела компании ты все равно не поймешь. Полная картина состоит из множества факторов. Не только из отчетов.

- Мои оценки ничем не испортить. Лучше, чем сейчас они быть не могут. И, пожалуйста, Девид, не нужно считать меня маленькой и глупой. Я прекрасно знаю про внешние и внутренние факторы. Им меня обучал отец.

- Лия, ты слишком груба, - мама оборвала меня. – Почему ты никогда не можешь, просто выслушать? Откуда эти вечные препирательства и несогласие? Иногда мне вовсе кажется, что тебе не нравится Девид. Может, ты считаешь, что я не должна была еще раз выходить замуж и…

- Мам, прекрати. Мне двадцать один год и, поверь, меня совершенно не ранит твоя личная жизнь. Она – исключительно твое дело. Но сейчас мы говорим о нашей компании и, если вы в моем присутствии затронули этот разговор, тогда, уж простите меня за правду. Я против повышения Митчала. Он его не заслуживает. И, вообще, с каких пор в нашей компании повышение дается лишь из-за достижения какого-то возраста или родства? Отец так никогда не делал.

Мам шумно выдохнула и, откинувшись, скрестила руки на груди.

Отчим наклонился и что-то сказал ей. Мама так же шепотом ответила.

После этого она повернула голову в мою сторону и сказала:

- Солнышко, сейчас речь не просто про повышение, а про собрание директоров. Большая часть мест должны принадлежать нашей семье, иначе мы потеряем компанию. Мы хотим поставить туда Митчала. Для нас это будет лучшей гарантией.

Ничего себе. С места главы отдела до места одного из директоров. Митчалу золотую ложку в одно место засунули.

- И где же вы для этого найдете акции? – поинтересовалась я, чувствуя жесткое отторжение от осознания, что этот придурок может занять такое место. – Выкупите у кого-то?

- К сожалению, это невозможно, - мама качнула головой.

- Девид отдаст ему часть твоих акций?

Я намеренно сказала именно так. У мамы больше не было никаких акций. Все, что было у нее, она отдала отчиму.

Но я отказывалась это воспринимать. И так с трудом пережила тот ужас, когда узнала о подписанных документах.

- Нет, Девиду нужен авторитет, чтобы держать компанию и мы подумали, что… будет лучше, если Митчал получит твои акции.

Я не сразу поняла, что услышала. Это же…

Мама не могла этого сказать.

Застыв, я некоторое время смотрела на нее, затем спросила:

- Ты шутишь?

- Я бы не стала так шутить. Солнышко, для нас это не было простым решением, но, если Митчал получит твои акции, нам это даст дополнительный голос, а сейчас это очень важно.

Уголки моих губ дернулись. Я хотела что-то сказать, но не понимала, что именно, ведь казалось, что мама только что камнем меня ударила по голове, а затем плюнула в лицо. Я не могла собрать свои мысли.

- Ты не можешь… Я не разрешаю, передавать мои акции кому-либо другому.

Мама некоторое время смотрела на меня, затем качнула головой.

- Лия, это для твоего же и нашего блага.

- Какого еще блага? Эти акции мне передал отец. Никто и никогда у меня их не заберет.

- Формально, пока тебе не исполнилось двадцать пять, они принадлежат мне, - напомнила мама. – Я могла бы по своему усмотрению сделать так, как хочу. Поступить так уже сейчас, но я не хочу, чтобы ты потом обижалась на меня. Мне важно донести до тебя, что так будет лучше для всех.

- Обижалась? – спросила, чувствуя, как все в груди содрогалось. Боже, как она могла? – Ты действительно считаешь, что я просто «обижусь», если ты отберешь мои акции?

- Я не отбираю. Пожалуйста, Лия, услышь меня. Твои акции могут послужить во благо компании и…

- Сейчас нет никакой критичной ситуации, чтобы требовался еще один голос. Я не знаю, что они тебе сказали, - я указала на Девида и Митчала. – Но, мам, не смей кому-либо отдавать то, что мне подарил отец. Это мое.

- Да почему же ты такая упертая? Лия, ты омега. Ты выйдешь замуж и родишь детей. Делами компании должны заниматься альфы. Ты же должна будешь смотреть за своей семьей. Из-за своих непонятных желаний и упрямства ты вредишь нашему бизнесу.

- Врежу? Боже, какая же ты… глупая.

Черты лица мамы исказились так, словно я дала ей пощечину.

- Лия, как ты смеешь так со мной разговаривать?

- Никогда и ни за что не смей отдавать мои акции. Ты не вправе отдавать сыну своего нового мужа то, что мне оставил отец. И, если ты все еще считаешь меня своей дочерью, ты этого не сделаешь.

Я поднялась и, несмотря на то, что мама пыталась меня остановить, пошла прочь, давая понять, что разговор окончен.