Глава 20

Никогда я еще не сверкала так пятками, уходя с работы, как сегодня. Привыкшая сидеть допоздна Лена, и та, что сейчас убегает в положенные без десяти пять-совершенно разные люди. Кажется, на меня косятся не только пациенты, но и врачи. Вот только по-другому не получается. Весь день я думаю только о том, как разгрузить мозг, стало быть, мне прямая дорога к моему бородачу. Правда тут я лукавлю, думаю я не только о визите к Виктору Александровичу, это уже скорее следствие. А причина похода к нему в том, что перед глазами постоянно маячит Вадим. И ладно бы, если бы этот гад реально следил за мной в больнице, так нет же. Его здесь нет, но в моей голове он присутствует постоянно. Заполняю приемку-перед глазами Вадим, пишу лист назначения-снова он же. Это какое-то наваждение. Патология в чистом виде. В добавок ко всему назвала уважаемого врача именем этого гада, хотя имена Андрей и Вадим вот ни капельки не похожи. Наверное, именно поэтому уже в полшестого я была в приемной Виктора Александровича.

Просидев несколько минут, и вглядываясь при этом в пушистую новогоднюю ель и идеальные ноги секретарши, я окончательно поняла две вещи-надо поставить собственную елку и наконец-то ее украсить, и все же периодически носить юбки. Во-первых-это красиво, во-вторых, из-за ношения колготок-войдет в привычку постоянно брить ноги, а не раз в десять дней. Вряд ли даже не совсем нормальному Вадиму понравятся мои щетинистые ноги, если у нас когда-нибудь дойдет до раздевания.

— Добрый вечер, Леночка, — поворачиваюсь на хорошо знакомый голос Виктора Александровича и тут же вскакиваю с сиденья.

— Добрый!

— Все нормально? Ты какая-то возбужденная.

— Нет. Ненормально. У меня что-то произошло в голове, какая-то кнопочка включилась или… в общем не знаю, как объяснить. Я…

— Не тараторь. Пойдем поговорим в тихой обстановке, — кладет мне руку на плечо и легонько сжимая его, направляет меня в его кабинет. — Присаживайся, — пододвигает мне кресло и сам садится напротив меня. — Рассказывай, — улыбаясь произносит Виктор.

Рассказала. Сначала с явной неохотой, а потом из меня вылилось все. Странно то, что Виктор не проронил ни слова. Вообще ничего. Только улыбался, теребя подбородок. И меня это… раздражает.

— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но сейчас вы меня бесите. Почему вы молчите?

— А разве я должен говорить?

— Наверное, да. С учетом того, что впервые за двадцать четыре года я потрогала мужскую ногу без перчаток, танцевала с этим же мужчиной дважды, с ним же целовалась и фактически провела два выходных бок о бок. И вишенка на торте-меня ни разу не затошнило. Да, вы должны что-то сказать, а не теребить свою бороду, при этом как-то странно улыбаясь.

— Я рад за тебя, Леночка, но есть же какое-то, НО, верно? Ты же не просто так ко мне пришла поделиться… радостью?

— Конечно, есть. Вы меня хорошо слушали? Фактически он… маньяк. Он специально сломал мою машину, следит за мной, контролирует. Не удивлюсь, если уже придумал имена для наших детей. Он хочет обрюхатить меня в конце лета, ну это же бред. Вы же не можете отрицать, что это ненормально?

— Нет, он не маньяк. Он открыт в своих намерениях, Лена. К тому же, в каждом из нас есть что-то нехорошее. Не волнуйся, он не агрессивен… ну судя по твоим рассказам.

— Вы сейчас серьезно?

— Да. Еще пару дней назад ты пришла ко мне с чувством полного отчаяния от очередного фиаско после встречи с противоположным полом. Сейчас же за два дня ты испытала то, чего не было за все время. Что тебя волнует?

— Ему почти сорок. Я не считаю его стариком, но между нами почти шестнадцать лет разницы. Ведь у нас разные… интересы.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но, Лен, заканчивай пи*деть, — если до этого я ковырялась в своих ногтях, то теперь мой взгляд устремился исключительно на лицо Виктора Александровича. Вот уж нежданчик, так нежданчик. Всегда интеллигентный и спокойный мужчина предложил мне только что… не звездеть? — За свои двадцать четыре года ты не посетила ни одного клуба, не кутила со своими сверстниками ни до того случая, ни после. Ты не посещаешь ни одного места характерного для твоего возраста, не делаешь ничего из того, что делаю другие девушки. О каких интересах ты сейчас говоришь? Давай возьмем двадцатипятилетнего парня, который при первой же возможности тебя затащит в клуб. Не потому что он плохой, а потому что в большинстве своем молодые люди такого возраста сейчас проводят свободное время именно так. У тебя будут с ним общие интересы и тебе будет с ним комфортно? Это риторический вопрос, Лена. Ошибка многих людей в том, что они думают, что интересы, ровно, как и поведение самого человека напрямую зависит от возраста. Это не так, Лена. Точнее, далеко не всегда так.

— Ой, все. Да, я звездю. Мне просто не нравится сам факт, что мне понравился какой-то гадский маньяк сорока лет, да еще и… не красавец.

— Если ты хочешь знать мое мнение, то именно такой мужчина тебе и нужен.

— Это вы так завуалированно говорите, мол такой неадекватной дуре нужен такой же ненормальный?

— Ну если тебе так хочется считать, то пожалуйста. Помнишь такое: каждой тваре по паре?

— Ну, спасибо, не ожидала от вас. Вы меня сегодня поразили в самое сердце не единожды.

— Леночка, это я от радости, — усмехается Виктор, подавая мне коробку шоколадных конфет с фундуком. — Без шуток, это ведь так замечательно, когда человек находит того, с кем ему комфортно. Не об этом ли ты мечтала?

— Да. Но он такой… такой… ненормальный, маньячина пуленепробиваемый… как…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Скала.

— Точно. Скала, — беру в рот конфету и тут же не разжевывая я, перевожу взгляд на Виктора. — Сукин сын, он был здесь!

— Был, — как ни в чем не бывало произносит Виктор. — Мне он понравился. Этакий внешний вид братка из девяностых, но как открыл рот, стало ясно, что вполне себе нормальный мужик. Ну на тебе малость свихнулся, но как там в фильме говорили-у всех свои недостатки. Могу со стопроцентной уверенностью сказать, что он безобиден. Не бойся, — кладет руку поверх моей ладони. — Я ничего не говорил о тебе. Хоть он и пришел с целью узнать о тебе все.

— Это просто… звездец. Нет слов.

— Сначала мне тоже так показалось. Но потом меня это даже позабавило. Воспринимай это, как его особенность. Тем более, у каждого они есть.

— Мне страшно.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Мне просто страшно.

— Всем бывает страшно, Лена, это нормально. Меня вот через неделю жена записала на колоноскопию. Знаешь, как мне страшно? А ты чего боишься?

— Умеете же вы к себе расположить, — не сдерживая смеха произношу я. — Как я ему объясню, что…

— Что?

— Что я….

— Ну?

— Ну, что ну?! Как я объясню ему, что я, блин, фея без х*я.

— Лена…

— Ну а что Лена? Вы матерились, мне тоже можно. Как будто не знаете о чем я говорю. Ну я серьезно. Как я скажу ему, что… сокровище глубоко зарыто… и кладоискателю придется долго копать?

— Тридцатидевятилетний кладоискатель сам разберется куда и как копать.

— Ну уж в этом я не и сомневаюсь. Вы же прекрасно понимаете, что я не об этом. Сказать придется в любом случае. Если до этого самого секса когда-нибудь дойдет. А как? Ну как я буду это все объяснять? Я не хочу ничего говорить. А если не скажу до, то так и вижу эту картину после. «Леночка, да ты ж моя звездунья, как ты в девочках так долго продержалась?» И пошло и поехало… Он точно не отстанет. Докопается до всего.

— Всему свое время. Вы знакомы всего три дня. Никто тебе не говорит, что нужно вываливать все на третьем свидании. Ты же умная девочка.

— Ну да, как же я забыла, надо плыть по течению как красивая какашуля.

— Плыви, как хочешь, главное не придумывай себе проблем раньше времени. Ты же хотела быть как все. Так встречайся с ним, узнавай его ближе, если тебе с ним комфортно. Не думай о том, нормально ли это. Разгрузи свой мозг, Лена.

— А как вы думаете, что будет, если я наступлю ему на ногу каблуком за то, что он был у вас?

— Ему будет больно. Оплеуху в ответ он тебе не даст, но проверять его границы не надо. Лучше толкни его в плечо.

— Или грудь.

— Или туда, — улыбаясь произносит Виктор. — Повозмущаться для вида, конечно, надо.

— Вот и я о том же подумала, — закидывая очередную конфету в рот, подытоживаю я.

* * *

Выходя от Виктора, я никак не могла себе представить, что на улице меня будет поджидать Вадим. Нет, все-таки каблук в ногу, а не тычок в плечо.

— Ты вообще офигел?

— А ты? Встречаюсь со Стешей?

— Это совершенно разные вещи! — топаю ногой, не в силах ничего предпринять. — Ты следишь за мной, идешь к моему психологу. У тебя вообще границы нормальности стерты?

— Стерты. Я не слежу за тобой. Пока не слежу, — добавляет он вполне серьезно. — Просто я позвонил твоей подружке, а она сказала, что ты передумала и сегодня вы не встречаетесь, а идешь ты сюда. Не обижайся на свою подружку. Она чисто случайно ляпнула про психолога.

— Это просто немыслимо, — тру руками виски, пытаясь успокоиться, но ничего не получается. — Вадим, — как можно серьезнее произношу я. — Не делай так, если хочешь, чтобы между нами что-то продолжилось. Не следи за мной в будущем, не звони моей подруге, не приходи, в конце концов, к моему психологу! Обещай мне. Если сейчас этого не сделаешь, мы больше не увидимся.

— Обещаю, — нехотя произносит он, открывая дверь машины. — Я просто хотел тебя встретить.

Всю дорогу до моего дома Вадим молчал, и только, после того как мы подъехали к моему дому, он спросил то, что я больше всего не хотела от него слышать.

— Лен, а зачем тебе психолог?

— Потому что я псих со стажем.

— А если серьезно?

— Это модно, Вадим. Ты разве такого не слышал? Сейчас все у кого много денег к ним ходят.

— Ясно, не хочешь говорить. Ну потом расскажешь. У меня плохие новости, хотя для тебя может и хорошие, — обиженно произносит Вадим. — Мне надо срочно уехать на неделю, возможно гораздо больше.

— Куда?!

— Да так, по работе. Так что наслаждайся пока моим отсутствием.

— Ясно.

— Пойдем провожу тебя.

Сложно сказать, что именно я испытала от этой новости, но скорее всего банальное разочарование. Да, замашки маньяка мне не нравятся, но внимание с его стороны мне безусловно импонирует. Но еще большее разочарование я испытала тогда, когда Вадим, дойдя до квартиры, скупо поцеловал меня в щеку и ушел. Ушел! Даже не приставал и не попытался напроситься в гости. Ну какой же гад!

* * *



Наслаждайся моим отсутствием? Кажется, так он говорил при нашей последней встрече. Сомнительное заявление. А если быть точнее, ложное. Как-то не так я представляла себе его отъезд. Мне скучно. Тупо скучно! Но самое ужасное, что он не звонит. За три дня был только один звонок. Один… Разве нормальные люди не звонят чаще тем, кто нравится? Риторический вопрос, учитывая, что нормальных людей здесь не имеется. Вечер… квартира… Нюша… и крутящая телефон в руках я. Ощущение, что я гипнотизирую телефонную книгу, а точнее конкретное имя. Хотя какое это имя, если Вадим записал себя «Любимый муж». Редкостный идиот, ну а я лицемерка, которая до сих пор не переименовала сие творение, и делающая вид, что мне по фиг на «мужа». Черт, я же никогда не была лицемеркой. Да и что такого, если я позвоню ему первой? Это же не навязывание, а просто, чтобы узнать, как он там. Может быть у него вообще нога загноилась и человеку надо помочь. Ну да, ну да, высосу гной ему из ноги по телефону. Короче, кого я обманываю? Нажимаю кнопку вызова и под оглушающие удары собственного сердца жду появления гудков. А вот что именно я ему скажу, придумать я не успела, потому что этот гад поднял трубку на первом же гудке.

— Привет.

— Оооо… Господи, как хорошооо….. ооооо….. я кончил. Оммммммм……

— Чего?!

— Кончил говорю, Леночка, — без тени шутки выдает Вадим. — Это не то, что ты подумала, душа моя. Я кончил от твоего голоса.

— Тебе точно тридцать девять?

— Так точно.

— Ты идиот, Вадим.

— Возможно. Но именно этому идиоту ты звонишь сама. Я уж думал не решишься. По моим подсчетам должна была не раньше, чем завтра. А ты уже в четверг сдалась.

— Ну и гад же ты!

— Говори, говори, у меня, кажется, снова прибор поднимается.

— Ну, хватит.

— Ты соскучилась по мне, Леночка?

— Нет, конечно. Решила узнать, где твой кот.

— У матери, — с запинкой отвечает Вадим. — А ты точно за этим звонишь, лапонька?

— Точно.

— Ну ладно, брыкайся еще. Слушай, а ты в курсе, что когда люди не видят друг друга, они могут говорить что-то сокровенное и делать то, чего не могу при встрече.

— В курсе. Ну и?

— Давай займемся сексом по телефону, — кажется, я подавилась собственной слюной…

